Выйти замуж за некроманта

Тьма медленно отступала, и Элионора почувствовала, что дрожит. Она беспомощно взглянула на мужа, который с тревогой всматривался в ее лицо.

– Как вы? – Он присел на подлокотник и взял ее ладонь в свои.

– Эти солдаты… – произнесла Элионора одними губами. – Они вас арестовали?

– Что? – Он улыбнулся. – Нет, конечно же, нет!

Дышать стало легче.

– Но тогда почему. зачем они пришли?

– За мной, – лорд Уиллморт вновь улыбнулся и заметив, что жена вновь задрожала, быстро добавил. – Вы же не забыли, что я – глава Тайной канцелярии?

– Действительно, – девушка прикусила губу и отвернулась.

Затем вспомнила, что одета лишь в домашнее платье и покраснела. Триединый, о чем она только думала, выскакивая на лестницу в столь неприглядном виде!

– Простите, я не должна была.

– Это я должен просить прощения, что невольно напугал вас! – Покаянно произнес некромант, чуть сильнее сжимая пальцы жены. – Какие у вас холодные руки.

Он поднес ее ладонь к губам, желая отогреть дыханием. Будто зачарованная Элионора наблюдала за мужем сквозь полуопущенные ресницы. Она пропустила момент, когда дыхание сменилось поцелуем. Губы скользнули по ладони, вычерчивая путь к жилке, бьющейся на запястье.

От этих прикосновений холод отступал, а сердце начинало биться часто-часто. Огонь внутри разгорался, уже привычно потянувшись к такой ласковой и желанной Тьме.

Некромант склонился к полураскрытым губам жены, нежно поцеловал и тут же выпрямился.

– Боюсь, еще чуть-чуть и я не смогу остановиться, – хрипло пробормотал он, все еще лаская пальцами затылок девушки, – А за дверью меня ждут.

– Да. – Огорченно выдохнула Элионора. – Вам действительно надо идти?

– К несчастью, да. Произошло убийство и нужно допросить жертву.

– О, – только и сказала девушка, понимая, что муж собирается вызвать душу убитого. – И кто жертва.

Показалось, или некромант слегка смутился.

– Я и сам не знаю, – слишком быстро произнес Лорд Уиллморт. Он моментально поднялся и тщательно расправил складки слегка помявшегося галстука, потом вновь обернулся к жене, все еще сидящей в кресле.

– Не беспокойтесь обо мне, Элионора. Ложитесь спать, я скоро вернусь. Обещаю.

– Да, конечно, – отозвалась она. – Простите, что доставила столько хлопот.

Начальник Тайной канцелярии лишь грустно улыбнулся в ответ и вышел. Раздались голоса, хлопнула входная дверь, и дом вновь погрузился в тишину.

Элионора еще какое-то время сидела в кресле, смотря на золотистое пламя. Темные искры, плясавшие в нем, напоминали Тьму в зеленых глазах некроманта.

Погруженная в собственные мысли, Элионора и не заметила, как дверь открылась.

Девушка очнулась, лишь когда на столик, стоящий рядом с креслом, с тихим звоном поставили серебряный поднос с чайником и чашкой.

Элионора повернула голову и встретилась взглядом с миссис Фейрфакс. Судя по слишком опрятному виду экономки, она еще даже не ложилась. Во всяком случае, темное форменное платье было полностью застегнуто, передник – как следует накрахмален и ни одна прядка, ни один волосок не выбивался из-под белоснежного чепца.

– Право, миссис Фейрфакс, это – лишнее, – пробормотала Элионора.

– Ну… – рассудительно произнесла экономка. – Все равно я не спала, а уж эти вояки вечно перебудят весь дом!

– Они часто здесь бывают?

– В последнее время – нет. А вот несколько месяцев назад. – Экономка настороженно замолчала, но видя, что хозяйка спокойно слушает, махнула рукой. – Да вы и сами знаете, миледи.

Элионора кивнула. В те месяцы и она сама видела солдат гораздо больше, чем за всю свою жизнь. И вот теперь. девушка невольно поежилась, вспомнив ужасающее зрелище – муж в окружении стражников. Она чуть не сошла с ума от страха не за себя, нет, но за него. При этой мысли Элионора вздрогнула. И когда ее стал волновать лорд Уиллморт?

Кажется, экономка говорила еще что-то, но девушка не слушала, слишком погруженная в свои мысли. Сознание того, что она действительно беспокоится за мужа, стало откровением.

Элионора и сама не поняла, как это произошло, но этот достаточно резкий и грубый человек прочно захватил ее сердце. Влюблена. Она была влюблена.

Девушка поняла это, как и то, что абсолютно не боится своего мужа. Даже Тьма, окружавшая его, теперь не пугала. Более того, эта Тьма была желанна, как никогда. Именно в ее присутствии Огонь Элионоры разгорался ярче.

Потрясенная, девушка взглянула на экономку, вещавшую что-то о лорде и леди Уиллморт. С трудом Элионора сообразила, что речь идет о родителях мужа и о том, что когда-то миссис Фейрфакс была личной горничной миледи.

– Вот как? – Пробормотала девушка.

– Да, миледи, а потом и ее сын был весьма добр ко мне, – экономка явно решила поведать Элионоре свою жизнь. Возможно, это и было определенной формой доверия к новой хозяйке, но сейчас девушка слишком устала, чтобы вникать в речи прислуги.


После рассказов о службе у матери некроманта начались воспоминания о сестре экономки и о том, как Уиллморты приютили осиротевшего племянника миссис Фэйрфакс. Понимая, что экономка просто так не замолчит, Элионора вздохнула.

– Мы поговорим об этом завтра, я с удовольствием послушаю рассказы и про мать милорда, и про вашу юность, – предложила девушка. – А сейчас уже поздно, и я очень устала.

– Конечно, миледи, – миссис Фейрфакс недовольно отступила, оставив хозяйку одну.

– Мне кажется, миссис Хитчинс, миледи находится в деликатном положении, – доверительно сообщила экономка чуть позже, попивая традиционный вечерний чай с кухаркой.

– Так давно пора! – Отозвалась та. – Видимо поэтому милорд вновь спит в своей спальне – боится, чтоб ничего не случилось. Мужчины очень мнительные, когда дело касается вынашивания наследника.

За спиной женщин послышался грохот, заставивший обеих женщин вздрогнуть.

– Реджи! – Воскликнула миссис Хитчинс, недовольно глядя на конюха, судорожно собиравшего дрова, которые рассыпались по всей кухне. – Гадкий мальчишка! Ты напугал нас.

– Простите, миссис Хитчинс, я просто споткнулся, – пробормотал парень, старательно отводя глаза.

– Надеюсь, этот грохот не потревожил миледи, ей нельзя волноваться, – экономка обеспокоенно прислушалась, но в доме было тихо, и почтенная женщина с облегчением выдохнула. – В следующий раз, Реджи, если уж пропадаешь на целый вечер, иди сразу к себе.

– Конечно, – согласился конюх, аккуратно складывая поленницу у печки и быстро выходя из кухни.





* * *


Элионора еще долго сидела в кресле, глядя на огонь. Тревога не отпускала. Пламя то и дело зловеще потрескивало, рассыпаясь темными искрами. Все-таки девушка, убаюканная тишиной дома, задремала, потому что проснулась от того, что кто-то очень осторожно потряс ее за плечо.

– Миледи…

– Реджи? – Она всмотрелась во встревоженное лицо конюха. – Что случилось?

– Ваш дядя. Лорд Боллинброк… – парень нервно сглотнул, его руки подрагивали, – он мертв.

– Что?

– Убит ударом кинжала.

– Триединый, – выдохнула девушка.

Сон как рукой сняло. Элионора вскочила.

– А. лорд Уиллморт?

– Милорд пытался допросить душу. – Парень опустил голову, избегая встревоженного взгляда хозяйки.

– Реджи, что с ним?

– После утреннего происшествия, ему не хватило сил. Тьма оказалась сильнее, и теперь. – Конюх мялся и явно не договаривал.

– Он при смерти?

– Нет, да, наверное, я не знаю.

– Я еду к нему, – решение пришло сразу.

– Но, миледи! – Слабо попытался возразить Реджи.

– Никаких «но»! – Элионора вихрем поднялась к себе в спальню. Понимая, что каждое мгновение на счету, девушка быстро переоделась в костюм для верховой езды, схватила плащ и устремилась в холл, где ее ожидал конюх.

– Карета подана, миледи.

Элионора нахмурилась, удивляясь, что лошадей так быстро запрягли, но потом поняла, что Реджи просто вернулся за ней из дома лорда Боллинброка.

На ходу натягивая перчатки, девушка сбежала с крыльца. Позади дом тревожно скрипнул дверью.

– Не переживай, – прошептала девушка, пытаясь убедить прежде всего себя. – Все будет хорошо. Я справлюсь.

Она торопливо забралась в экипаж, Реджи захлопнул дверцу, вскочил на козлы. Лошади помчались по опустевшим улицам города. Дом лорда Боллинброка оказался дальше, чем казалось девушке, возможно, в этом было виновато тревожное состояние, в котором она пребывала.

Не слишком жалуя престарелого родственника, девушка никогда не была у него дома. И теперь она с удивлением рассматривала обветшалый особняк. Потрескавшиеся стены, обвалившиеся ступени крыльца, темные окна. В рассветных сумерках дом казался мертвым.

– Пойдемте! – Реджи привязал вожжи к одной из колонн.