Все случилось на Джеллико-роуд

— Пойдем-ка отсюда, — доносится до меня голос мисс Моррис. — Тебе вредно дышать дымом.

Но ее голос и лицо тонут в море других голосов и лиц.

Раффи ни секунды не стоит без дела, разговаривая со всеми и рассаживая семиклассниц и восьмиклассниц по машинам, прибывшим из города. Я замечаю маму Сантанджело. Мне хочется вернуться на две недели назад, когда она обзывала сына маленьким засранцем, а мы с Джессой хихикали, наблюдая за организованным беспорядком, царящем в их доме, жалея, что мы в нем посторонние, но в то же время радуясь, что можем в любой момент уйти.

Раффи продолжает всех инструктировать:

— У Джорджины диабет, никакого сахара, утром первым делом инсулин… Сара, а ну надень пластинку, пока не потеряла…

Я вижу Трини, главу Дарлинга. Она не истерит, просто деловито раздает указания. Наши взгляды встречаются, и Трини прикасается ко мне, но я отстраняюсь. Я превратилась в ледяную глыбу. Не хочу ничего чувствовать. Не хочу думать.

— Мы возьмем к себе десятый и одиннадцатый классы, девятый пойдет в Гастингс, — говорит мне она.

Я киваю, Трини кивает в ответ и продолжает заниматься делом.

У меня за спиной Раффи не умолкает:

— …У нее аллергия на пенициллин… И еще им надо написать сочинение по «Я, я и только я». Нужно привести не менее пяти примеров на…

Все раскачивается, то приближаясь, то отдаляясь, и у меня внутри все переворачивается. Потом вдруг появляется Чез и смотрит на меня с такой грустью, а потом замечает Раффи.

— …Никакого арахиса. Арахис для нее яд. Чтобы она его даже не нюхала, понятно?

— Раф, — устало зовет он. И больше ничего. Просто «Раф».

Потом он обнимает ее, и на секунду я слышу абсолютную тишину — эту самую жуткую часть крика, которая предшествует жуткому взрыву горя. И оно вырывается. Он пытается заглушить крик, но я все равно слышу, и мне хочется лишь, чтобы кто-нибудь вколол ей транквилизатор, потому что этот крик пронзает мое сердце.

Я пошатываюсь, глядя, как к нам приближается Сантанджело-старший. Как так случилось, что за пару часов все постарели на тысячу лет?

Он опускается на колени рядом с Раффи.

— Ты уверена, что не видела их? — ласково спрашивает он, пытаясь достучаться до нее через весь этот шум. — Может, их кто-то уже увез в город?

Она снова и снова качает головой.

— Сэл, — в ужасе шепчет она, — они остались в корпусе.

Я встаю и иду туда. Одеяло падает с плеч. Джесса. Хлоя П. Джесса. Хлоя П. Я иду к корпусу. Джесса и Хлоя П. остались в чулане за спальней. Я перехожу на бег. Их имена крутятся у меня в голове, а потом я понимаю, что это не просто мои мысли. Эти два имени вновь и вновь стоном вырываются из моего горла, и мне больно. Джесса и Хлоя П. Я добегаю до пожарных машин. До веранды всего несколько метров.

— Джесса! — кричу я, и отзвук моего собственного надорванного голоса так громко отдается у меня в ушах, что вот-вот лопнут барабанные перепонки. — Хлоя!

Чьи-то руки пытаются оттащить меня. Это руки Бригадира. Руки Джуда Сканлона. А потом я вижу, как из корпуса выскакивают пожарные и бегут к нам. Слышится оглушительный грохот. Всем остается лишь беспомощно смотреть со стороны. Стекла вылетают из рам, и пламя ревет, словно какое-то чудовище отказывается впускать нас в свое логово.

Я озираюсь. Мир вокруг превращается в черную метель. Я начинаю оседать на землю. Слышу крики: «Хватайте ее!» и «Скорую, срочно!». Мне в рот словно забирается когтистая лапа, пролезает в горло, потом в легкие, сгребает их и выдавливает из меня жизнь, и я не сопротивляюсь, не сопротивляюсь, не могу…

Я сижу на дереве с мальчиком из сна. Здесь мне легко дышится, я счастлива и рассказываю ему, как мне приснился сон, будто я училась в школе возле Джеллико-роуд, вела войну с кадетами и горожанами и проиграла, потому что сдалась предводителю кадетов еще несколько лет назад.

Потом я слышу всхлипы, и мы оба поворачиваемся на звук.

— Откуда он взялся? — спрашиваю я.

Мальчик озадаченно смотрит на меня.

— Это же ты привела его ко мне, Тейлор. Еще несколько недель назад.

— Я?

— Он не хочет выходить, — говорит мальчик, — а я никак не могу к нему подобраться.

Я ползу на звук, все ближе и ближе, и когда до него остается один вдох, протягиваю руку между веток и жду. Кажется, проходит вечность, но наконец он берет меня за руку и втаскивает к себе. Я оказываюсь лицом к лицу с Отшельником, и он плачет:

— Прости меня. Прости меня.

Я понимаю, что он обращается не ко мне, и знаю, что нужно сделать. Я крепко сжимаю его руку и уговариваю вылезти со мной на ветку, где ждет мальчик. Какое-то время мы сидим втроем: мальчик, Отшельник и я. Иногда я слышу, как меня зовут, но отгораживаюсь от этих звуков, потому что сейчас хочу быть только здесь. Мальчик наклоняется ко мне и просит объяснить Отшельнику, что тому не за что просить прощения. Я так и делаю, и тот смотрит на меня с выражением абсолютного счастья на лице.

Я смотрю на Вебба и говорю:

— Значит, все это время ты ждал меня.

Но он качает головой и сталкивает меня с дерева…




Я открываю глаза и вижу посеревшие от шока лица. Бригадир, Сантанджело-старший, командир пожарной бригады. Рафаэлла прижимает ингалятор к моим губам. Через мгновение ко мне подлетают Григгс и Сантанджело. Джона как будто увидел привидение. Может, он знает что-то, чего не знаю я? Григгс пытается заговорить со мной, обнять меня, но отец Сантанджело мягко заставляет его отстраниться.

— Дайте ей подышать.

— Мы услышали… — начинает Чез, дыша так тяжело, что с трудом произносит слова.

Я наконец возвращаюсь в реальность и вспоминаю все. Но вокруг слишком много шума, и все говорят одновременно. Я смотрю на корпус. Там, похоже, все уже под контролем, но я знаю: что-то не так. Я вглядываюсь в лица людей передо мной.

— Вы не нашли их, верно? Не нашли тела?

Я вижу, что пожарный удивлен, потому что он обменивается взглядом с отцом Сантанджело.

— А другого выхода оттуда нет.

— Они бы не смогли выбраться, — признает Сантанджело-старший. — Это две маленькие девочки.

Но я смотрю на Бригадира и вижу что-то в его глазах.

— Только если под землей. «Мой отец говорил, что здесь есть подземный туннель», — шепчу я. — Джесса часто это повторяла, и Фитц ведь знал, о чем говорит, верно, Джуд? Вы ведь знали, кто она? — спрашиваю я, обращаясь к отцу Сантанджело. — Поэтому и забирали ее к себе на праздники. Вы знали, что она дочь Фитца.

— Давай-ка ты поедешь в больницу, — говорит Сантанджело-старший, вставая и подзывая кого-то из медиков.

— Она в туннеле, Джуд. Он ведь начинается под корпусом Локлана, верно? В кладовке. Разве не там они застряли? Хлоя П. убежала в кладовку, когда начался пожар, а Джесса пошла за ней, и они попали в ловушку.

Джуд поднимается, смотрит на корпус, на меня, а потом поворачивается к зданию факультета Меррабиджи.

— Что происходит? — тихо спрашивает его Сантанджело-старший.

Джуд озадаченно качает головой.

— Идем, — говорит он, протягивая мне руку.

Командир пожарных смотрит на него с недовольным видом.

— Вы что, серьезно верите, что под этими корпусами проходит туннель? — обращается он к Джуду, когда тот пускается бежать, а за ним и все остальные.

— Уж я-то знаю наверняка, — отвечает Джуд. Я с трудом за ним поспеваю. — Я помогал его рыть.



Мы врываемся в корпус Меррабиджи, и Джуд ведет нас прямиком через спальню к прачечной. Младшие ученики, сидящие в спальне, все еще не отошли от шока. Я замечаю Ричарда, который, похоже, сидит с ними всю ночь. Мы выбрасываем из прачечной все, что мешает, и в углу под пятью кафельными плитками обнаруживается дыра в земле.

— Господи Иисусе, — выдыхает отец Сантанджело, качая головой.

Начинается спор о том, кто полезет в туннель. Командир пожарных вызывается быть первым, но Сантанджело-старший возражает, что тот огромный, как шкаф, и в дверь-то с трудом проходит, не то что в дыру в земле, так что этот вариант сразу отметают. Даже мистер Палмер предлагает свою кандидатуру, но он явно на грани сердечного приступа, хотя никто ему об этом не говорит.

— Я пойду, — твердо заявляет Джуд.

— Сэр, вы вели машину почти тринадцать часов без перерыва, — возражает Григгс. — Полезу я.

— Я лучше всех подготовлен, — встревает Сантанджело.

— Я кадет, придурок. Знаешь, сколько раз я ползал на брюхе?

— Ты туда не полезешь, — упирается отец Сантанджело. — Я вам обоим запрещаю.

— А кто полезет, ты? — огрызается его сын. — У тебя высокое давление, и мама убьет меня, если я тебя туда пущу.

— Я полезу, — настаивает Джуд. — Я его копал.

Григгс уже заглядывает в дыру, а потом смотрит на Бригадира.

— Полагаю, лезть придется головой вниз, поскольку развернуться там будет негде.

— Джона…

— Позвольте мне, — просит Григгс, глядя на меня. — Я должен это сделать.

Джуд знает, что выбора нет, поэтому нехотя соглашается.

— Тебе придется почти все время ползти на животе.

— Погодите, — говорит пожарный, который молча следил за всем этим спором. — Может оказаться, что они уже…

…Умерли. Джесса и Хлоя П., возможно, уже мертвы. И, что самое ужасное, Григгс может наткнуться на их тела. Вот что не смог договорить пожарный. Я хочу так много всего сказать Григгсу, но Джуд уже берется за его ботинки, готовясь спустить его в дыру.