Вор и проклятые души

Нет, ничуть она не похожа не мертвую. Приятно пахнет духами, длинные ресницы и карие глаза, в которых можно утонуть. Можно броситься в этот омут, но я люблю другую. Я поставил на кон все и впустил в наш мир дьявола, чтоб спасти Алису.

— Что тебе, сладкий? — промурлыкала вампирша.

Что ей сказать? В голове пусто, лишь думал о ней и о моей возлюбленной. Столь близко от Ирменгрет кровь становится горячей, но я люблю Алису. Я все отдал за нее, душу и жизнь, а сейчас отстранился от красивой женщины с игривым ушками на рыжих волосах. Ирма нарочито недовольно поморщилась.

— Ох ты ж!.. — вырвалось у Войны.

Предвестник упал на спину и вытянул ноги, он дышал часто-часто, как после долгого и изнуряющего бега.

— С ним в порядке. — Поднявшийся Велдон, повернулся к нам спиной. Отошел на несколько шагов, повинно опустив голову, и глубоко натянул капюшон.

Предвестник пошевелил поврежденной ногой, потом согнул ее в колене, выпрямил снова.

— Девять золотых стрел мне в зад! — выругался Бран и вскочил на ноги одним рывком. — Спасибо, монах!

Томас Велдон не ответил, он все так же стоял, обреченно опустив голову. Пользовал святую целебную магию без молитв, и осознание нового греха терзает душу. Черт с тобой, святоша! Нашел из-за чего терзаться! Мы пали давно и очень низко, но обязаны выжить и победить Низверженного. Ты — ради Лилит, я — для Алисы!

— Где они?

Мы понимали друг друга уже без лишних слов.

— Слуги Ишмаэля появятся здесь через час, — ответила вампирша.

— Отлично! — Я распалял себя перед скорым боем.

— Каков замысел? — Предвестник стряхивал с плаща снег. В его движениях ничего не выдавало, что еще несколько минут назад страдал от сильной боли в поврежденной ноге.

— Идем в башню, — я направился к донжону, — там осмотримся и решим.

Следы, которые мы оставляли, нарушили чистый, нетронутый снежный покров на площади внутри замка. Лес, что окружал Волчий дом, не осмелился проникнуть внутрь крепостных стен. В ином месте через разрушенные крыши домов давно бы пошла поросль, а трава легко покрыла бы собой булыжники, которыми мостили двор замка. Однако нет ничего. Создавалось стойкое ощущение, что еще несколько дней назад здесь кипела жизнь.

А сейчас пустота! Иногда в заброшенных домах появляется ощущение, что за тобой наблюдают, но тут лишь пустота и тишина, которую мы старались не нарушить разговором. Так и дошли в молчании до донжона.

Главный вход в него зиял кромешной тьмой. Нам туда.

— Я подсвечу, — сказал Велдон.

Монах сложил ладони и через три удара сердца раскрыл их к ночному небу. Неакр знал заклятие, что осветит мглу, и теперь его знал отец Томас. От ладоней церковника отделился сгусток света — святящийся шар, поднялся над нами на фут и полетел, будто покачиваясь на незримых волнах, в донжон.

Внутри просторный совершенно пустой зал с несколькими проемами, за которыми снова царила тьма, и каменные ступени, уходящие на этаж выше вдоль стены башни.

— Где всё и где все?

На меня с недоумением посмотрели две с половиной пары глаз.

— Где останки лекантийцев? Где их скелеты и сталь, что была на них или при них? Как был обставлен этот зал? Почему сейчас только голый камень? Где, черт возьми, сами эльфы?

Вампирша оказалась рядом и приложила указательный пальчик к моим губам:

— Тс-с-с! Не разбуди хозяев раньше срока.

— Не прикасайся ко мне. — Я схватил Ирму за запястье и отвел руку вампира от себя. Потому что боялся эту руку, но не нечисть, что слишком близко от меня. Проклятие! Мне нравилось прикосновение этой красивой женщины, а ведь моя любовь — это Алиса.

— Как скажешь, — на лице и во взгляде Ирмы было сожаление.

— Нам нужно наверх. — Я шагнул к винтовой лестнице.

— Как скажешь, — повторила вампир, на сей раз с издевкой в голосе.

Светящийся огонек подлетел к лестнице. Обнажив бракемарт, я двинулся вперед. После первого этажа лестница вела дальше внутри узкого коридора и все время вдоль стены. Через равные промежутки имелись бойницы, а каждый новый этаж начинался с темного проема в шести футах от ступеней. Нам нужно на самый верх, он располагался над седьмым уровнем.

Последние ступени, что вновь вывели под ночное небо, слегка присыпало снегом.

— Высоченная, — присвистнул Бран.

Мы выбрались на самую высокую точку Волчьего дома, здесь уже чувствовались легкий ветер и мороз. Зубцы на башне сохранились наполовину. Я подошел к тому, что был напротив пролома в крепостной стене, и, взявшись за него, глянул вниз. Ого! Как с горы смотрю! Далеко до земли, и прекрасно просматриваются все окрестности Волчьего дома вместе с опушкой, где мы вышли из леса.

Скоро там появятся люди Низверженного и иные. Мы ждем их.

Я стиснул рукоять бракемарта и со злостью посмотрел на свою левую изуродованную руку.






Глава 6

ЗАМОК СПИТ




— Ну, как мы их встречаем? — Предвестник хрустнул шейными позвонками, ничуть не стесняясь присутствия дамы.

Вот же… Что за мысли в голове? Приличная женщина в обществе троих мужчин ночью по развалинам эльфийского замка не гуляет. Да еще в Запустении! Но Ирменгрет не женщина, коль на то пошло! Нечисть! Упырь!

— Встречаем с хлебом и солью. — Я смотрел на опушку леса, где скоро появятся приспешники Низверженного. — Они заходят по следам в замок, после чего Велдон бьет их магией. Ты прикрываешь его, а я переношусь к проему в крепостной стене и никого не выпускаю из Волчьего дома.

— Что делать мне?

Я обернулся к моим вольным и невольным компаньонам, что стояли позади.

— На тебе воздух, — сказал я вампирше. — Летай и смотри, чтоб никто не улизнул.

Ирменгрет недовольно скривилась:

— Мне нужна кровь. Свежая кровь! Срок подходит.

Я выругался. Показалось или нет? На мгновение у нее выросли клыки кровососа! Проклятый пепел! Или это наваждение?

— Что это значит? Какой срок?

Вампирша отступила на несколько шагов и оценивающе оглядела сначала меня, потом Войну и затем Велдона.

— Отдай мне монаха. — Красивые глаза Ирмы хищно блеснули.

Кровь и песок! Она не шутит.

— Я голодна. Как подойдет срок, обращусь в неразумного зверя, пока не удовлетворю свой голод. Чтоб не потерять разум, кровь нужна сейчас!

— Только попробуй! — Инквизитор вцепился правой рукой в собственную рясу с такой силой, будто в ней его спасение от нечисти в облике рыжеволосой красавицы.

— Хватит!

Они вновь начинают! Очень умно и крайне вовремя!

— Не возражаю! — Последнее слово Ирменгрет оставляла за собой. — Но дай мне кровь! Отдай монаха! Или возьму кровь в бою у какого-нибудь слуги Ишмаэля. Я буду драться!

Я согласился, но с условием:

— Ты тоже прикрываешь Велдона. Ты и Бран! Не подпустите к нему никого!

— Так-то лучше, — сказала Ирма, промурлыкав инквизитору: — Слышишь? Я буду тебя охранять!

Святой отец пропустил колкость вампирши мимо ушей. Он с гневом смотрел на меня:

— Гард! Ты ничего не забыл?

— Нет.

— Ты не спросил меня, готов ли я пускать в ход черную магию Неакра!

Я не сдержался:

— Проклятье! Велдон! Вы в девицу-недотрогу вздумали играть!

Монах сложил руки на груди и сверлил меня тяжелым взором левого своего ока.

— Бран, Ирма, прошу вас оставить нас ненадолго!

Они отошли. Насколько это можно было сделать на башне.

— Святой отец… — начал я.

— Не называй меня так!

— Почему?

— Потому что моя душа проклята! Нет во мне святости! Я пал столь низко, что не ведаю, поднимусь ли когда-нибудь к свету.