Вор и проклятые души

— Давай!

Монах и предвестник побежали навстречу. Велдон подскочил к Ирме, а Бран дернул за плащ, и мы вместе завалились на землю. Я упал лицом в снег. Холодно! Это же здорово! Муть во мне исчезла! Я часто заморгал, собирая ресницами белые комочки. Раскрыл рот, жадно глотая снег.

Я рассмеялся и получил болезненный тычок в плечо.

— Хватит! — Предвестник тоже смеялся. — На нас как на придурков глядят.

Перевернувшись на спину, увидел мрачного, как дождевая туча, инквизитора и такую же Ирму. Велдон и вампир тоже упали, очутившись на снегу, но поднялись сразу. Они едва не обнялись, когда отец Томас подхватил Ирму на границе лета и зимы, а потом до них дошло, как непростительно близко они друг от друга. Монах и исчадие тьмы! Высший вампир и проклятый святоша! А еще рядом ржут как кони два идиота.

— Полно вам! — Я сел. — Мы выбрались! Мы живы!

Вампир стрельнула по мне взглядом и стала еще мрачнее.

Я ляпнул определенно лишнее, назвав всех живыми.

— Лучше убраться от этого места подальше, — предложил Томас Велдон.

У меня кольнуло в кончиках пальцев.

— Велдон, это ты? — Я решил, что лучше переспросить.

Инквизитор кивнул.

— Да, это моя магия, — сказал он. — Предпочту быть готовым к сюрпризам.

— Все же лучше убраться отсюда, — произнес я, — подальше и побыстрей.

Переглянувшись, мы молча двинулись прочь. Но скоро нас прорвало, начали наперебой рассказывать, что видели во сне и как чуть не провалились в небытие, когда рвались прочь. Сколько же душ сгублено в этой роще?

— Надо сжечь или вырубить ее, — молвил Бран.

— Сожги или выруби. — Ирма была все так же мрачна. Она снова шла первой, ведя небольшой отряд на восток. — У тебя ж полно времени!

Я нагнал вампиршу.

— Что на тебя нашло? — спросил я.

— Не твое дело, — огрызнулась Ирменгрет.

— Ошибаешься. Не хочу получить укус в шею, когда в следующий раз будем драться, стоя спина к спине.

Ирма шла с невозмутимым выражением на лице. Будто и нет меня рядом.

— Когда у тебя желтые зрачки, — продолжил я, — ты собой не владеешь.

— Забыл, кто я есть?

— Высший вампир. Твое имя Ирменгрет, но уже дважды довелось видеть в тебе того, кого не знаю. — Я вспомнил глаза вампира, когда она бросилась на меня в роще, а еще в Волчьем доме. Внутри Ирмы опасный зверь. Он пробуждается, когда уходит знакомая мне Ирма.

— Кровь будоражит! Сводит с ума!

Ирменгрет посмотрела на меня и запустила в копну рыжих волос растопыренную пятерню. Волосы ее пришли в беспорядок, но оттого вампир стала даже милей.

— Особенно твоя кровь! — Глаза Ирмы сверкнули голодным огнем. — Тебе не понять.

— Мою кровь не тронь! — Я вдруг обозлился. — Моя кровь только для меня.

— Знаю! Он говорил об этом!

— Дьявол?

— Он самый! А ты что, боишься называть его? — Ирменгрет ехидно улыбнулась. — Ты обязан ему всем!

— Гораздо больше, чем всем. — Я стиснул рукоять сабли рукой со змеиными чешуйками под черной перчаткой. — Тебе тоже не понять, что это такое. Ты всего лишь высший вампир.

— Все-таки ты боишься, — Ирма пыталась уязвить меня, — но не нужно. Тебя и Войну я не трону. Люцифер запретил касаться твоей крови.

— На Велдона ты тоже не покусишься!

Ирменгрет искренне рассмеялась.

— Не переживай! — сказала она, уняв веселье. — Знаешь ли ты, какова на вкус его кровь?


— Что-то не довелось попробовать.

— Пресная она! Как у всех стариков! Не беспокойся, мне хватило молодой бурлящей крови в лесу около Волчьего дома.

— Но ты бросилась на меня сегодня! — возразил я.

— Потому что ты особенный!

Я выругался. Особенный…

— Все! Уйди! Не искушай меня!

Теперь Ирма притворялась. Махнув рукой, я отстал от нее. Беседа окончена.

— Не ведется на разговор? — поинтересовался Бран, когда я поравнялся с ним.

— Нет.

— Ну так со мной поговори. — Предвестник хмыкнул. — Чтоб меньше молчали, а то о жратве все больше думается.

— Ирма обещала, что к вечеру будем на корабле. Там и набьем животы.

Бран состроил кислую мину:

— Если бы к вечеру. Не раньше чем к середине ночи у реки будем.

Я пожал плечами. Лишь бы дошли: после города приспешников Возвратившегося бога Запустение уже трижды явило себя во всей красе. Сначала Волчий дом и давно мертвые эльфы, потом леший, а этим утром роща вокруг старого дуба. Да… Никогда бы не подумал, что могу окончить свои дни деревом.

— Лучше расскажи, — предложил Война, — от кого мы драпали все время, пока не укрылись в старом замке? Я пробовал расспросить Ирменгрет, да она только отнекивается. Потом, мол, да потом.

— Это были люди Низверженного, — сказал я.

Идти еще долго. Собравшись с мыслями, рассказал о Возвратившемся боге. Потом об избранных, сиятельных и прочих, поведав и о том, что Томас Велдон был обращен в спящего и как в нем оказался мертвый безумный маг. Сказал про чужой мир Даад и про иных. Я говорил об Алисе, Лилит и Ричарде Тейвиле. Не забыл и про Генриха фон Герингена. Вспомнил об Акане, Джоне, орке Манроке и его воинах. Рассказал про Черный замок и Черный город.

Поведал, как все началось, вспомнил первый разговор с покойным кардиналом Антуаном и то, как все закончилось. Сказал про гнома Барамуда и его немого раба-эльфа по имени Крик и кто они на самом деле.

— Два месяца всего, — произнес я.

Меня поразило, что я стоял на площади Правосудия в Ревентоле пред Высоким трибуналом всего два месяца назад. Два месяца! А мнится, что прожил целую жизнь за это время.

Я говорил и говорил, чувствуя, как становится легче. Поделившись накопленным внутри, облегчал душу. Не рассказал лишь про Оливера Фоссато и Старика. Незачем Войне знать о бывшем наемнике и о Старике тоже… Эх, про Старика, то есть бога Харуза, мне ведомо гораздо меньше, чем хотелось бы. Надеюсь, что свижусь с ним еще, кем бы Старик ни предстал передо мной. Не мог Низверженный уничтожить другого бога. Не мог.

Шли, делая лишь короткие остановки на привал — скорее чтоб справить потребности, чем отдохнуть, — и быстро продолжали путь. Потому что решили, что доберемся до реки именно сегодня, хоть бы и глубокой ночью. Заданный темп держали все. Я не без оснований полагал, что Велдон подпитывает силы магией — несколько раз кололо пальцы. Ну да ладно, лишь бы монах не отставал; и он в самом деле не отставал.

Стемнело, а я все еще делился воспоминаниями, которых оказалось необыкновенно много.

— Сделка? — Тут я помрачнел. — Сделка с дьяволом была.

Продолжив, я рассказал о том, как принял длань Люцифера, и кем я стал.

— Он тебя не обманул. — Бран был непривычно серьезен.

— А мог бы?

— Конечно. Но не в твоем случае.

Кровь и песок! Кто бы научил, как обмануть дьявола и разорвать сделку! Но не сегодня и не завтра. Сперва нужно спасти Алису!

— Ты получил очень многое, — сказал предвестник.

Я стянул перчатку с левой руки, явив змеиную кожу.

— Слишком многое!

Бран вздохнул и почесал бородку.

— Это цена. — Война повторил слова, что я слышал от сатаны, когда пробудился после смерти.

Цена, что возрастет многократно, если я снова умру. Проклятый пепел!

— Эй! — Ирма остановилась и смотрела на нас. — Не слышите? Шум реки!

— А корабль?

— Корабль здесь.