Волшебные искры солнца

– Он тоже был на вручении премии «Вериора верис», – вдруг вспомнилось мне. И все встало на свои места. – У него были магические задатки, раз его пригласили, и он даже занял какое-то место. Я очень удивилась, что он смог одержать победу на таком серьезном мероприятии. Честно говоря, он казался мне недалеким. Совсем ребенком.

– А я вот тогда ничего не получил, – мрачно отозвался Яр.

– Потому что ты не маг. А Вшивков – маг. Возможно, Август хотел захапать его себе, но тут в школе откуда ни возьмись появился Карл и забрал себе Полину и Степу. Сделал их своими учениками. Только вот зачем, я понятия не имею. Завтра нужно серьезно поговорить с Августом. Как все запутанно.

– Еще как, – со вздохом подтвердил Ярослав. Он хотел положить мне руку на плечо, но почему-то резко передумал и сделал вид, что решил потянуться, чтобы размять мышцы.

– Если ты хочешь меня обнять, сделай это нормально, – насмешливо сказала я. – Я тебя не ударю, честно.

– От тебя не знаешь, чего ожидать, Занудовна, – заявил Ярослав и сжал меня в объятия, заставив тихонько вскрикнуть.

– Осторожнее, Яр! – возмутилась я.

– А, точно, ты же хилая. Моя хилая принцесса, – вдруг выдал он, отстранился и потискал меня за щеки, заставив оцепенеть. Еще никто никогда не хватал меня так за лицо да еще с такой широкой улыбочкой.

– Ну, улыбнись, – велел он мне и потянул за щеки. Я тотчас шлепнула его по руке, одарив недобрым взглядом. Никто не вел себя со мной так, как этот парень – так раскованно и свободно, не боясь обидеть, но между тем понимая, где находится та самая грань, которая может привести меня в ярость. В Зарецком был задор и непосредственность, которых не хватало Женьке. А еще – легкость, которой не было в Карле. И та самая искра внутри, которой не было у всех тех, с кем я пыталась завязать отношения. Эта искра притягивала, обещая взорваться ярким фейерверком.

– С ума сошел? Убери руки.

– Улыбнись мне, – пристал Яр. – Ну улыбнись мне, Настя. Улыбнись!

Решив, что проще выдавить улыбку, чем слушать его нытье, я оскалилась.

– Зря я попросил! – заржал Зарецкий, убрав руки и спрыгнув с подоконника. – Ты начинаешь напоминать дядю козла. Не хочу думать о нем, когда буду целовать тебя.

– Целовать? – приподняла я бровь, и в то же мгновение Яр склонился ко мне, опираясь одной рукой о стекло, а второй сжав мою ладонь, и его губы встретились с моими – жадные, мягкие и горячие. И непозволительно притягательные.

Это был поцелуй во тьме. Поцелуй, наполненный светом и ощущением хрустальной весны. Поцелуй, выбивающий воздух из легких и заставляющий кровь становиться жаркой.

Наш поцелуй – меняющий нас обоих и заставляющий загораться внутри хрупкие белые звезды, похожие на розы из искр и хрусталя.

Запустив пальцы в светлые густые волосы, я целовала Ярослава – в третий раз за этот проклятый день, сполна отдаваясь накатившим теплой волной ощущениям. Он придерживал ладонью мое лицо – так, что длинные пальцы касались моей шеи, на которой отчаянно билась жилка.

Не знаю, откуда появилось это невыносимое притяжение – возможно, мы оба пытались снять стресс, а может быть, во всем была виновата вернувшаяся память и вместе с ней – ощущение сопричастности к общей тайне.

Мне вдруг стало казаться, что мы знаем друг друга целую вечность.

Что мы всегда должны были быть вместе.

Что мы нашли друг друга.

– Яр, – тихо-тихо прошептала я, касаясь кончиком носа его щеки.

– Что, принцесса? – он зарылся носом в мои волосы, заставив вздрогнуть, а после взглянул на меня, глубоко дыша.

В его глазах плескалась нежность напополам с тоской. И я не смогла сказать ему, чтобы он перестал меня так называть.

– Я так по тебе скучала, – зачем-то призналась я и снова поцеловала его, крепко обхватив за плечи и чувствуя, как напряглись его мышцы. А Яр вдруг подхватил меня на руки и понес на кровать. Мое негодование потонуло в нежности.

– Сейчас, наверное, дядя Тим придет, – прошептала я, прижимаясь щекой к его плечу. Я слышала частое дыхание Яра, но мне казалось, что я слышу и его сердце.

– Плевать, – отрывисто ответил он. – На всех плевать. Только ты и я.

Но только ты и я не получилось. Когда Ярослав донес меня до кровати, дверь резко распахнулась.

– Отпусти ее, немедленно! Какого черта ты ее лапаешь?! – гневно вскричал Арнольд. Он взмахнул рукой, вспыхнула тонкая, как спица, неоновая молния и полетела в Ярослава. От неожиданности он чуть не уронил меня на пол, я вскрикнула и… Браслет моментально нагрелся, а молния словно наткнулась на невидимую преграду и превратилась в пепел, опавший у ног ошарашенного Ярослава.

– Это что? – очень тихо и очень серьезно спросил он, делая шаг назад.

– Наверное, магия, – ответила я, сжимая до легкой боли его ворот.

– Ты что, ведьма? – совершенно другим тоном спросил Арнольд.

Что сказать ему, я не знала. Просто смотрела на пепел и молчала, понимая, что браслет защитил нас – в очередной раз.

– Точно, – ухмыльнулся потрясенный Ярослав. – А я всегда знал, что ты ведьма, Настенька.

– Отпусти, – тихо попросила его я.

– Нет уж, я свою ведьму буду держать при себе. А то вдруг этот придурок еще раз молнией пульнет, – отозвался он.

– Зарецкий.

– Не могу. Меня к тебе примагнитило.


– Зарецкий! – повысила я голос.

– Ты меня заколдовала, руки не разжимаются, – горестно вздохнул Ярослав, но я начала брыкаться, и он поставил меня на кровать.

– Кто ты такая? – изумленно спросил Арнольд, не отрывая от меня глаз. – Я все так же не чувствую в тебе силы. Или… так работает защита Затонских?

– Может быть, – обронила я загадочно, спрыгнув с кровати и делая вид, что это совершенно нормально.

– Что происходит? – свел мальчишка светлые брови у высокой тонкой переносицы. – Зачем дядя привел тебя в наш дом и притащил следом это чучело?

– Я тебе врежу, – предупредил его мигом разозлившийся Яр. Кажется, с представителями магического мира у него отношения не складывались.

– Не пищи, – отмахнулся от него мальчишка. – Что вас связывает с командором?

– Если ты о Тимофее Реутове, то это мой дядя, – сообщила я.

– И он позволил Затонским поставить на своей племяннице печать? – изумился Арнольд, сверля меня пристальным взглядом. – Быть не может! Или… Или он собрался объединить ваши семьи браком?

– Не понял. Каким еще браком? – хмуро переспросил Ярослав.

– Взаимовыгодным, чучело. В семье Затонских есть несколько возможных претендентов на руку Настеньки.

– Во-первых, не называй меня, пожалуйста, Настенькой. А во-вторых, не собираюсь я ни за кого замуж, – отозвалась я. Мне ужасно хотелось спросить про этих самых Затонских, однако я сдерживала себя – пусть лучше мальчишка думает, что на мне стоит их непонятная печать, чем узнает про браслет. Если Август не поставил его в известность, то и мне не следует делать этого.

– А как я могу тебя называть? – горящие глаза с любопытством уставились на меня. Я едва заметно вздохнула – почему меня постоянно преследует интерес со стороны парней помладше? Зарецкий, Вшивков, теперь еще и этот юный маг.

– Настей.

– Просто Настей? Просто Настей – скучно. Можно я буду называть тебя Стейс?

– Нельзя, – отрезала я.

– Странно, что не Хельгой, – хохотнул Ярослав, вспомнив известный мультфильм, и издевательски пропел: – Эй, Арнольд!

Все-таки издеваться над людьми у него получалось очень хорошо. Мне стало смешно, а мальчишку перекосило от возмущения.

– Меня назвали в честь великого прадеда! Выдающего мага прави!

– Да? – сделал вид, что озадачен, Ярослав. – А я был уверен, что в честь репоголового. Очень уж вы похожи.

– Я тебя сейчас самого в репу превращу, – пригрозил Арнольд и даже взмахнул рукой.

– Стоп, мальчики, – вовремя вклинилась я. – Яр, пожалуйста, успокойся. А ты, Арнольд, прекрати использовать магию. Иначе мне придется рассказать твоему дяде о том, что ты атаковал нас.

Я попала в яблочко – бледные щеки Арнольда вспыхнули.

– Не тебя, а чучело. Я хотел, чтобы оно тебя отпустило. Кроме того, это была всего лишь слабая «змейка» – она бы чуть-чуть ужалила его током, вот и все!

– Чуть-чуть ужалила? – взвился Зарецкий. – А давай я тебе чуть-чуть в глаз ужалю кулаком? Чтобы фонарь не всю улицу освещал, а только одну сторону!

– Шутки каменного века? Смешно-смешно. Это случайно не из книги «Как шутили питекантропы»? – уточнил ангельским голосом Арнольд.

– Из книги «Как выбить дурь из недоумка. Сто сорок проверенных способов», – оскалился Ярослав.

– Проверенных на тебе? – уточнил маг.

Зарецкий хотел было рвануться к наглому мальчишке, но я не позволила ему этого сделать. Видно же, что Арнольд его провоцирует. Зачем на это вестись?

– Яр, – успокаивающе коснулась я его предплечья. – Зачем ты воспринимаешь его слова так серьезно? Он же маленький.

– Я не маленький, алло! – возмутился теперь уже Арнольд, и я вдруг подумала, что эти двое очень похожи. Возможно, Яр несколько лет назад был таким же – нахальным и обаятельным, никого ни во что не ставящим. И казался таким же обманчиво милым. Да и на момент нашего знакомства полтора года назад в нем все еще оставалась эта мальчишеская задиристость. Как же он изменился за это время! Из беспардонного и высокомерного парня с комплексом принца он превратился в настоящего мужчину, который смело пошел навстречу опасностям, чтобы вызволить меня из беды.

А может быть, изменилось мое отношение к нему?

Или мы оба изменились и стали взрослее?..

Дальнейшей перепалке Ярослава и Арнольда помещал звук входящего сообщения, и юный маг тотчас полез в карман за телефоном. Он хотел что-то ответить, но, кажется, у него не получилось, и он выругался сквозь зубы.

– Телефоны, – вдруг выдохнул Ярослав. – Они остались у тебя, да?

– Скорее всего, – согласно кивнула я.

– Черт! Мне надо позвонить маме. Сказать, что со мной все нормально. Я же на сутки пропал.