Волшебные искры солнца

В какой-то момент мне вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит, и я резко обернулась. У двери стоял незнакомый мальчишка – на вид ему было лет четырнадцать или пятнадцать, и он напоминал мне Августа: такой же высокий, хрупкий, с вьющимися светлыми волосами и узким красивым лицом. Просто ангелочек в идеально выглаженных брюках и белой рубашке.

– Кто ты? – нахмурилась я. – Подглядываешь за мной?

– Нет, что вы, я бы не посмел, – вежливо ответил мальчишка. Голос у него был звонким и чистым. – Меня зовут Арнольд. А вас – Анастасия. Я слышал от дяди.

Вот как, племянник Августа.

– И как же ты, Арнольд, попал в мою комнату, если дверь закрыта на замок? – поинтересовалась я.

– Я умею перемещаться в пространстве, – улыбнулся он.

– Вот оно как? Значит, ты тоже маг? – задумчиво разглядывала его я, перестав, кажется, удивляться.

– Маг по крови, – кивнул Арнольд. – А кто вы? Я не видел вас раньше. Вы из клана Затонских?

– Что? – с недоумением переспросила я. – Какого… клана?

– Клана Затонских, – повторил мальчишка, чуть приподняв светлую бровь. – На вас стоит их печать, и я решил, что вы – одна из них. Только силы я в вас не чувствую.

– Я тоже ее в себе не чувствую, – хмыкнула я, не понимая, что еще за печать стоит на мне, но чувствуя, что мне стоит о многом поговорить с Августом и дядей. Слишком много непонятного происходит вокруг меня. Хотя… вдруг эта таинственная печать связана с тем, что я и Ярослав менялись телами? Я должна все выяснить.

– Дядя просил меня проводить вас в обеденный зал, – сказал Арнольд, рассматривая меня так пристально, что мне стало немного не по себе. Какой он забавный.

– Это дядя научил тебя проникать в чужую комнату без стука? – полюбопытствовала я.

– Нет, плохие манеры – мое личное приобретение, – отозвался Арнольд. – Зато у меня хороший вкус. Вы красивая, – вдруг добавил он.

– Ты тоже ничего, – хмыкнула я.

Арнольд улыбнулся и протянул мне руку.

– Идемте, вас ждут.

Брать его за руку я не стала – первой направилась к двери. Мальчишка вздохнул и пошел следом. В коридоре он обогнал меня и, по-взрослому заложив одну руку за спину, повел за собой, то и дело оглядываясь – может быть, думал, что я сбегу.

Мы спустились на первый этаж и оказались в просторной парадной гостиной, в которой роскошь сочеталась с отличным дизайнерским вкусом – интерьер был выполнен в классическом стиле. Затем, пройдя каминную гостиную, мы очутились в обеденном зале, который соседствовал с кухней и зимним садом. Это место казалось воздушным и легким – матовые, ванильного цвета стены, пол, выложенный плиткой с цветочным орнаментом, много света, льющегося из окон, большой стол со стеклянной столешницей, вокруг которого стояли элегантные стулья с плетеными спинками. На этих стульях уже сидели Август и Ярослав. Первый что-то говорил, весело улыбаясь, будто бы ничего и не произошло, второй молча слушал, подперев щеку кулаком, и одет был странно – в белую рубашку с высоким воротником и брюки цвета кофе с молоком. Видимо, одежду ему подбирал тот же человек, который оставил для меня платье. А вот дяди Тима поблизости не наблюдалось.

– А вот и Анастасия! – увидел нас Август. – Прошу за стол. Надеюсь, вам понравилось платье – это мой подарок. Выбирал со всей душой. Арнольд, спасибо, что привел к нам нашу гостью, – обратился он к племяннику.

– Не за что, дядя. Вы очень красивая. Жаль, что вы не одна, а с этим нелепым созданием, – повернувшись ко мне, выдал Арнольд. И я не сразу поняла, что он говорит о Ярославе. А вот Зарецкий, с мечтательным выражением пялившийся на меня, сразу все понял. И, окатив мальчишку брезгливым взглядом, поинтересовался:

– Это еще что за ребеночек? Разве сейчас в младшей группе не сончас?

Арнольд закатил глаза.

– В доме престарелых – возможно. Вам лучше знать.

Август с недоумением взглянул на племянника.

– Где твои манеры? Это наш гость.

– Не все гости одинаково полезны, дядя, – любезно отозвался мальчишка. – Этот гость мне не нравится.

И он снова глянул на Ярослава так, будто тот задолжал ему сотню-другую и не отдавал уже полгода.

– Можно подумать, ты мне нравишься, – хмыкнул Зарецкий и, глядя на меня, похлопал на свободное место рядом с собой. Я села.

– Так собак подзывают, – заявил Арнольд.

– Радуйся, что не тебя, – отмахнулся от него, как от назойливого комара, Ярослав.

– Заткнись, – ангельским голосом велел ему мальчишка.

– Ты офигел, братишка? Что я тебе сделал?

– Арнольд, – мягко, но с каким-то предостережением улыбнулся Август. – Как ты себя ведешь? Немедленно извинись перед гостем.

– Не буду, дядя, – вздернул нос Арнольд. – Анастасия мне нравится. И я не собираюсь позориться перед ней из-за этой псины.

– Псины? – вскочил на ноги Ярослав. – Иди ко мне, малыш, я тебя поучу манерам.

– Перестань, – шепнула я, коснувшись его руки и с трудом сдерживая смех. – Это же ребенок.

– Ребенок? – едва не задохнулся от возмущения Ярослав. – Да этот ребенок на тебя глаз положил, Мельникова. Очнись!


– Идиот, – пробормотал мальчишка, закатив глаза.

– Прошу извинить моего племянника. Он, видимо, не в себе после занятия по магической практике, – вздохнул Август, нехорошо глядя на племянника. И, встав из-за стола, милейшим голосом сказал: – Арнольд, за мной.

– Но дядя! Я…

– За мной, – оборвал его Август. – Немедленно. Еще раз прошу извинить. Сейчас вернусь.

Мы остались одни, и Ярослав тотчас притянул меня к себе.

– Маленький придурок… Насть, я скучал, – сообщил он мне, снова касаясь своею щекой моей щеки. – Ты такая красивая в этом платье, – Яр провел пальцами по оголенному плечу, заставив меня вздрогнуть.

– Не говори им о кольцах, – шепнула я ему на ухо. – Не говори о том, что мы менялись телами.

– Почему? – удивился он. – Они ведь маги, они могут помочь.

– Потом объясню. Не говори, понял?

– Как скажешь…

Не сдержавшись, я потерлась носом о его скулу и, найдя губы, коротко поцеловала, не совсем понимая, что между нами происходит и как избавиться от этого притяжения.

Нашему поцелую снова помешали – и снова дядя Тим. Он бесшумно появился в обеденном зале и опустился на стул во главе стола. Я тотчас отпустила Ярослава, проклиная все на свете – мне не хотелось, чтобы этот человек был свидетелем моей привязанности.

– Можете продолжать, – скучным голосом сообщил дядя Тим. – В мире мало вещей, которые могут испортить мне аппетит. Даже свинья за столом.

Он хлопнул в ладони, и на столе, как по мановению волшебной палочки, появились блюда с едой.

– А вот мне козлы за столом аппетит испортить могут, – дрожащим от негодования голосом ответил Ярослав. – Козлам место в хлеву. Извольте блеять там.

От неожиданности я закашлялась. При мне никто и никогда в жизни не называл Тимофея Реутова козлом.

Дядя Тим, который, видимо, тоже не помнил ничего подобного, с громким стуком поставил на стол чашку с ароматным кофе. На его обычно равнодушном лице появилась холодная отчужденная ярость – такая, что на миг мне стало не по себе. Яру, кажется, тоже.

Какое-то время Тимофей смотрел на Зарецкого, пронзая взглядом стальных глаз, словно примериваясь, как половчее его убить, а потом незаметно спрятать тело. Однако все же взял себя в руки.

– Сопляк, ты останешься невредимым лишь потому, что сейчас находишься под остаточным воздействием магии. Пьян от нее. И не ведаешь, что творишь. Но запомни – продолжишь себя вести так и дальше, крепко пожалеешь, – это была не угроза, а обещание. А свои обещания Реутовы всегда выполняли.

– Я так испугался… Куда бежать, где прятаться? – насмешливо фыркнул Ярослав. Рука дяди Тима, снова потянувшаяся за чашкой кофе, на мгновение замерла в воздухе.

– Прекратите, пожалуйста, – сдавленным голосом попросила я. Яр хотел что-то мне возразить, но я ударила его ногой по ноге, и он затих, лишь обжег злобным взглядом Тимофея, а после как ни в чем не бывало принялся за еду. У меня же кусок в горло не лез, и я возила вилкой по стейку из мраморной говядины с брусничным соусом.

– Почему не ешь? – спросил Ярослав, усиленно работая челюстями. Я вспомнила вдруг, что его тело постоянно было голодным. Воспоминание о том, что мы менялись телами, заставило меня вздрогнуть. Этого ведь больше не случится? Не случится, верно? Я не хочу больше быть парнем. Я не хочу быть Ярославом. И я все сделаю, чтобы прекратить это.

– Не хочу, – тихо ответила я.

– А ты захоти! – упорствовал он и завладел моей вилкой и ножом. – Ну же, открой ротик!

– Яр, не стоит.

– Ну же, малыш, – выдал Зарецкий. Точно, он находится под воздействием магии. Надышался ею и несет бред. Малыш? Забавно. Но я готова была простить ему этого «малыша» – сейчас я просто была рада, что он жив и с ним все в порядке. А глупость… Глупость – это неотъемлемая часть его обаяния.

– Не заставляй ее, – не глядя в нашу сторону, насмешливо сказал дядя Тим. – Настя с детства отличается чрезмерным упрямством.

Ярослав едва слышно прошептал что-то, весьма похожее на слово «придурок».

– Вы помните меня в детстве? – спросила я, стараясь скрыть изумление. Мне всегда казалось, что в детстве я была маленькой тенью, которую замечала лишь одна старая няня.

– Разумеется, я не настолько стар, чтобы начать забывать прошлое, – отозвался дядя Тим. – Ты была не самым приятным ребенком, Настя. Упрямым, замкнутым и высокомерным. Но меня всегда веселило, как ты изводила Риту.

– Изводила? – переспросила я, удивляясь и злясь одновременно. – Вы что-то путаете. Это она меня изводила.

Он холодно улыбнулся, поправив очки.

– Думаешь?

– Уверена. Я не ныла, не капризничала, не требовала игрушек. Идеально себя вела. Делала все, что мне говорили. Старалась быть лучшей, – все, что было связано с детством, глухой болью отзывалось в сердце. Верно говорят, что человек родом из детства.

– Ты старалась быть лучше ее дочерей. Не все матери могут это простить, знаешь ли.

– Думаете, я знала это, когда была ребенком? – так же холодно улыбнулась я.

– В какой-то момент ты четко это поняла, – отозвался дядя Тим. – И стремилась быть лучшей уже для того, чтобы обратить на себя внимание Риты. Эта тактика принесла свои плоды.