Вольный игрок

Казакова оставил попытки освободиться и успокоился. Он ничём не выдал своё удивление, когда в гости к нему вошла целая компания.

Двое бледных, ничем не примечательных, вели под руки седовласую женщину. Или скорее альбиноса. Просторное длинное платье белого цвета шелестело при ходьбе и ярко контрастировало с одеждой её прислужников. Она была весьма миниатюрна, ниже своих сопровождающих. Волосы собраны в короткий хвост, черты лица мелкие, глаза заметно меньше, чем у двух других бледных, и полуприкрыты. Почему-то последнее, на что обратил внимание Андрей, было колье — в глубоком вырезе декольте, подчёркивавшем небольшую грудь, поблёскивала серебристая цепочка, на которой висел большой, отливающий чёрным камень.

Андрей отчего-то почувствовал укол тревоги. Захотелось посмотреть на зверя-татуировку, но это было бы сейчас слишком заметно.

Бледные помогли женщине сесть на стул и отступили назад, заняв место, положенное охране и свите.

— Здравствуй, — сказала она без малейшего акцента, как будто бы всю жизнь изучала филологию в столице.

На Андрея это произвело большее впечатление, чем если бы голос зазвучал у него в голове. Возраст женщины он не смог определить, с равным успехом ей могло быть и восемнадцать, и сорок.

— Я буду задавать вопросы, а ты отвечай на них только да или нет.

Голос у неё был вкрадчивый, ласковый, располагающий к себе. Так и хотелось поделиться с ней своей непростой историей.

— Хорошо.

— Тебе зовут Андрей?

— Да.

— Зачем ты здесь?

— Я… погодите, как же я отвечу? Вы же мне сказали… — Казаков поперхнулся.

Ошалелым взглядом он смотрел на центр лба женщины-альбиноса. Там еле заметно колыхалась кожа, слово у младенца, у которого ещё не зажил родничок. Бледная продолжала ласково смотреть на заключённого.

Андрей почувствовал, как по телу у него разливается холод, сковывающий мышцы.

- Не бойся, отвечай, как есть, — ласково сказала женщина вспотевшему будто после бегового марафона Андрею.

Каждый удар отзывался болью в его груди, горло пересохло и горело.

- Это вы делаете?

Бледная не изменила выражения лица, но Андрея словно обдало ледяным ветром.

— Ещё раз задашь вопрос — и к тебе применят силу, — участливо, с располагающей улыбочкой сообщила она. — Ты понял?

— Да.

— Ты ищешь у нас что-то ценное?

— Нет.

— Ты хочешь узнать о нас побольше?

— Нет.

— Ты пришёл сюда по чьему-то приказу?

— Нет.

— Ты хочешь нам зла?

— Да нет же!

Сорвался Андрей на хриплый крик, но невидимые путы на руках не дали ему встать.

— Тогда зачем ты к нам пришёл?

— Я к вам не пришёл. Мы заблудились. Спросите у тех, кто меня задержал. Мы не крались, сообщили о своём присутствии. Мы сами не знаем, куда попали.

— А зачем вы убили стража?

— Какого стража? Не хотели мы никого убивать. Нам бы выбраться отсюда. Мы никому ничего не расскажем, я вам обещаю.

— Как вы сюда попали?

— Я не знаю. Вы… вы не поверите всё равно.

Альбинос молчала.

Андрей вздохнул:


— В общем, я… я хотел увести свою девушку в другой мир.

Казаков взглянул на женщину — вроде за психа его не приняла.

— Я добыл артефакт, пластину, которая может это сделать, если её разбить. А вместо безопасного места я оказался здесь, в этих долбанных пещерах. Я не хотел никого оскорбить, — быстро поправился Казаков.

— Хорошо. А теперь ответь на следующий вопрос, как можно искреннее, — вкрадчиво так завела песню блондинка. — Ты принесёшь нам зло?

— Нет, то есть… — Андрей понял, что угодил в ловушку. — Аа-ай, ну откуда мне знать, что я вам могу принести? Я пару суток назад ничего не знал о вашем существовании, и знать не хотел. Если вам нужно сохранить тайну о себе, я конечно же её сохраню.

Казаков изо всех сил боролся с нахлынувшим отчаянием, понурил голову, чтобы защититься от взора этой… ведьмы.

Женщина ещё немного посверлила его взглядом, затем приподняла руки. Сопровождающие тут же подхватили их, и бережно увели свою хозяйку.

Перевести дух Андрею не дали, сразу явился тюремщик, буквально за шиворот вытащил его из-за стола. Казаков не сопротивлялся, словно во сне пошёл за тюремщиком в знакомую комнату. Юли внутри не было.

Казаков распластался на кровати. Внутренний голос подсказывал, что с его девушкой всё в порядке. Андрей обрадовался этому предчувствию, но не сильно, апатия обволокла его тугим коконом.

«Неплохо было бы посмотреть на татушку», — вяло подумал он.

Рука двигалась словно в вязком желе. Зелёный кот мирно свернулся клубком.

«И хорошо, — сонно подумал Андрей, — с Юлей будет всё хорошо. Я здесь, а она там, разговаривает, с этой… этой, — сквозь пелену пофигизма проклюнулся гнев. — Она же с той ведьмой! Её допрашивают! Нас разлучили, а я здесь лежу как кисель. ДА ЧТО СО МНОЙ ТАКОЕ?!»

ААААХРРР!

Из груди вырвался крик, сметая остатки наваждения. Андрей вскочил с кровати, с ходу долбанул в железную зверь. Звон пошёл на всю тюрьму. Если бы не каратистское прошлое, он сломал бы руку, а так — только кровь на костяшках проявилась.

— Да чтоб вас!!!

Андрей понял, что криками делу не поможешь. В приступе гнева и жажды что-нибудь сломать, а лучше кого-нибудь, он упал на кулаки и стал отжиматься. Если не можешь ничего изменить, то укрепляй тело, пригодиться в любом случае.

За этим занятием его и застала Юля. Казаков бросился в её объятья.

— Ты как, с тобой всё хорошо?

— Да, в норме.

Привели ею довольно скоро, и выглядела она нормально. Куда лучше, чем Андрей после допроса, но заметно встревоженная. Впрочем, расстроенной и злой Юля была с тех пор, как их разоружили.

— Я так рад тебя видеть, — сжимая крепче объятья, сказал Андрей. — Присядь. Тебе допрашивала эта… белёсая? Ну, ты поняла.

— Трёхглазая.

— Именно!

— Мало приятного. Я сказала, как мы договорились, потом она ушла.

— Милая моя, — Андрея нашёл губами её ушко в волосах, — потерпи немного, я что-нибудь придумаю. Я знаю, я уже это говорил, но… Эй, ты чего?!

Девичья рука забралась ему под майку и устремилась ниже, под ремень.

— Догадайся.

— Погоди.

Юля села Андрею на колени и почти опрокинула его своим весом.

— Ты что? За нами наблюдают, я уверен в этом.

— Плева-ать, — прошептала на ухо девушка.

Двигая бёрдами, она приспустила часть своей одежды, помогла себе рукой — и они соединились.

Андрей понял, чего по-настоящему хотел всё это время. Он схватил Юлю за бёдра, за волосы, крепче прижал к себе. Долго сдерживаемое желание дало о себе знать, влюблённые вдвоём почти сразу же достигли пика удовольствия. Крики, стоны, пульсация плоти, резкое движение тел. Но им обоим было мало.

Юля продолжала двигаться на Андрее, смотря прямо в глаза, а он запустил руки ей под одежду (никому не позволено пялиться на его женщину!), чтобы лучше, сильнее ощущать её.

И вновь удовольствие заставило испустить стоны из лёгких, сладкие судороги соединённых вместе тел довели до исступления. Юля упала на Андрея, мелко дрожа, и прижалась крепко, слово боялась чего-то. Её мужчина спрятал свою любимую в объятьях, укрыл от чужого мира, защитил, на мгновение тюремная комната в таинственном подземелье стала только их.

***

Андрей гладил Юлю по голове, убирал пряди с заострённого «эльфийского» ушка, проводил пальцами по идеальным точеным линиями лица. Она была для него настоящей эльфийской принцессой. Неважно, кто её предки и как она жила, — Андрей нашёл своё сокровище. Он до сих удивлялся, как такая девушка вообще может существовать, а уж что она досталась ему — это и вовсе немыслимо.