Вольный игрок

С помощью своей татуировки он нашёл арендуемую комнату с ячейкой под номером 1079.

Внутри целая стена состояла из разноразмерных хромированных банковских ячеек. Андрей открыл центральную из них, тем же ключом, что и запирал дверь своей квартиры.

— Забирай, — сказал он, протягивая камень в ладони.

— Нет, не так.

— В смысле?

— Ты должен отдать его мне добровольно, навсегда. Понимаешь?

— Я и говорю — забирай…

— Подожди.

Девушка сложила точёные ладони пригоршней:

— Отдаёшь ли ты мне этот дар добровольно, безвозвратно, навсегда, не ради себя, а ради сердца?

— Отдаю, — легко сказал Андрей, и чёрный камень упал на белые ладони. — Теперь всё?

— Понимаешь ли ты трату, которую совершаешь?

— Да.

— Попросишь ли ты его вернуть дар из-за обиды, злобы или чужого наущения?

— Никогда. Теперь всё?

— Нет.

Юля накрыла ладонь Андрея своею, и ласково, едва касаясь, поцеловала его.

— Теперь всё, — когда она убрала руку, камня на ладони уже не было.

— Тогда идём в Игру.

— Чем быстрее, тем лучше.

— Катапультнулись мы недалеко от чистильщиков. Думаю, до Ярмарки доберёмся быстро, а там найдём транспорт и по реке, думаю, это будет проще всего, — рассуждал Андрей на ходу.

— Именно.

— Тогда доберёмся до границы, а там уже встретим твоих соплеменников. Ты с ними-то договориться сможешь?

— Думаю, да, — неуверенно ответила Юля. Обнадёжила, что называется.

— Ну, будем надеется на лучшее. Я никаких проблем не вижу, — сказал Казаков, выходя их Хранилища.

Не успел он сделать и двух шагов, как его скрутило от боли, в руку будто ткнули раскалённую кочергу. Он скорчился, а в голове зазвучал знакомый голос:

— Куда это вы собрались, милые?

— Тебе-то что за дело? Ты же сказала, мы можем делать, что хотим, уровень повышать и всё такое, — шипя от боли проговорил Андрей.

— Можете, если я не прикажу вам что-нибудь другое.

— И что тебе надо?

- Не прикидывайся дураком Мне нужна та безделушка, которую ты по доброте душевной отдал своей благоверной.

— Мы его честно добыли в Игре, он тебе не принадлежит.

— Зато ты принадлежишь мне, и будешь делать то, что я скажу. Думаешь, у тебя получится сопротивляться?

Боль усилилась, Андрею показалось, что он даже чувствует запах горелой кожи.

— Сейчас-сейчас, — бормотал на ухо голос Юли, — потерпи.

Она закатала рукав, взяла руку Андрея крепкой хваткой, а затем он почувствовал несильный укол. Боль отступила через пару ударов сердца, Андрей с тревогой посмотрел на свою руку. Никаких повреждений не было, только штрих-код светился красным, а ещё конечность стремительно немела, словно затекла или в неё вкололи обезболивающее. Наверно, так и было.

— Ты что — хитрить решил? Смотри у меня… -голос Кары в голове затихал, словно она удалялась куда-то в туннель.

Юля стояла рядом, со странной штуковиной в руке, похожей на небольшой пистолет. Андрей несколько раз сжал кулак, пальцы слушались фигово, чувствовал он всё словно через толстое одеяло — о плавном нажатии на спуск теперь можно было забыть.


— Что ты мне вколола? Откуда это у тебя?

— Станислав дал.

— Какая неожиданность. И что он ещё сказал на этот случай?

— Сказал, что в Игре она до тебя может дотянуться только физически, а на Свободе может обратиться к Контролёрам из-за нарушения Договора. А это -лишение имущества, искупительный ценз, в любом случае, тебя временно арестуют.

— Какая ты предусмотрительная.

— Андрей, прости. Я…

— Не надо оправданий. Бегом в Игру, а то и в самом деле Контролёры заявятся.

***

Забросило сталкеров в точку последней эвакуации — в небольшую лощинку вокруг ручейка-вонючки, который не замерзал даже несмотря на небольшой минус. Шел слабый снежок и тут же таял на земле. Андрей видел Умирающую Землю зимой впервые. Было непривычно наблюдать снежинки, кружащиеся над рукотворной техногенной пустыней, но в остальном всё было прежним: и знакомый едкий запах в воздухе, и мутно-серое небо. Неподалёку пролегала рокадная дорогая гильдейцев, сейчас пустующая.

— Как думаешь, торгаши нас примут, если в наглую по дороге попрёмся?

— Обычно за ними такого не водилось. Но обычно они и траппы из Города не перехватывали.

— Принято. Ладно, тогда пройдёмся по дороге, а там по обстановке глянем.

Дикую и неморальную жизнь Города сюда, как правило, не забрасывало, а может, её всю повыбили за десятки лет охоты. Зато имелись более опасные противники в виде шакалов-мародёров, поджидающих выходящие из Города траппы. И если раньше траппы разных кланов старались соблюдать какие-то нормы поведения, а отморозков нигде не уважали, то теперь, когда за дело взялась Гильдия, всё изменится.

Андрей надеялся, что пара трапперов не привлекут внимание возможной засады, чтобы стрельба не спугнула более крупную дичь. Или их сочтут за авангард более крупного отряда.

Пока местность, по которой они шли, плохо подходила для засады. Судя по ширине потрескавшейся дороги и оставшимся постройкам, это было что-то вроде пригорода, а когда наступил армагеддец большинство строений просто сдуло во время невообразимых боевых действий.

Ядовитые испарения и, видимо, недостаток воды не позволили растениям заполонить окрестности, поэтому вдоль дороги росла только мелкая колючая трава, окружающая фундаменты и остовы сохранившихся построек. Сверху её немного припорошил снежок, и когда дул ветер, создавалось ощущение, что это грязно-зелёные волны моря взбивают пенные барашки.

На полпути трапперам повезло — они увидели колонну повозок, едущую им наперерез.

— Кажется, красные. Не видишь?

— Может быть. Ты, главное, их не напугай.

— Эге-гей! — встав в полный рост, замахал руками Андрей.

Колонна сразу остановилась, многочисленная вооружённая охрана спрыгнула и рассыпалась по обочине. Вот это плохо — если за тобой сила (без разницы, для чего она собрана, — для защиты или обороны), правила будешь диктовать ты. Хорошим знаком было то, что отряд принадлежал клану Красных Орлов. Андрей это понял по косой алой полосе на борту повозки, заляпанной примёрзшей грязью.

— Стой! Кто такие? Назовитесь! — приказал знакомый голос.

Ух ты! Неужели и в самом деле повезло?

— Я Андрей, мы из вольного траппа Хетцера, тралли вдвоём нулевой горизонт, неудачно, теперь пустые на Ярмарку идём.

— А чем докажешь, что из траппа Хетцера?

— Я смотрю, ты всё такой же недоверчивый, Баккар. Я же Андрей, мы с тобой месяца три назад встречались. Вспомни же.

— Допустим. А с тобой кто? Тоже из траппа?

— Нет, я меняльщица из Водяной Башни. Я для твоего отца бронзовую кору и ягоду гоа меняю.

— А что же ты с трапперами забыла тогда?

— Я с ними теперь.

Со стороны колонны долгое время не раздавалось ни звука. Раскинутые в стороны руки Андрея уже успели затечь.

— Хорошо, — в итоге крикнул Баккар, — Подходите. Руки держите на виду. Дёрнетесь — стреляем.

Сталкеры выполнили приказ. Их встретил пяток угрюмых бойцов с автоматами. Обыскивать никого не стали.

Баккар за последние месяцы не изменился. Всё тот же крепкий, сутуловатый паренёк, с широкими скулами и треугольным подбородком, поросшим даже не щетиной, а чёрным пушком. Сколько было ему лет, Андрей затруднялся сказать, но не исключал, что Баккар мог быть заметно младше него самого.

— Запрыгивайте, мы тоже на Ярмарку едем. Если загорится порох, стрелять будем вместе, но оплату за охрану не дадим. Зато на Ярмарке можете наш товар по льготе взять, если нужен будет.

— Договорились, — без обсуждений согласился Андрей.

Увы, ехать Андрею и Юле пришлось на разных повозках. Охрана конвоя не могла допустить, чтобы в одной повозке с их командиром сидело сразу два чужака. Вольный траппер на лицензии, конечно, союзник, но кто его знает, где он шастает большую часть года. Чужак он и есть чужак, не свой, из фортов.