Уязвимая точка

[Росту]: «Э-э, а это переду… при… ощущение трагедии, короче, не переводится, случайно, на общегал как „у меня плохое предчувствие"? Потому что, понимаешь ли, теперь, когда ты упомянул об этом…»

Я тоже чувствую. Но плохие предчувствия сопровождают меня с той поры, как я ступил на эту планету.

[Росту]: «Я вот что подумал… Ты же понимаешь, мы уже достаточно долго здесь сидим. Неужели за все это время тебе в голову не приходила мысль, что Депа послала нас сюда не для того, чтобы убрать Кара с дороги? Что, если она послала нас сюда, чтобы убрать с дороги нас?»

Подобное приходило мне в голову. Но я запретил себе продумывать этот вариант. Депа не такая. Обман не для нее… а уж тем более предательство. Она сказала, что придет сюда. Это означает, что она придет. Сюда.

Она всего в нескольких шагах…

[Росту]: «А может, и… нет».

Ты…

[Росту]: «Ближе не подходи. Стоять! Я серьезно».

[Харуун-кэльский журнал мастера Винду завершается не словами, а чем-то, напоминающим предупреждающий рык крупного хищника.] [КОНЕЦ ЖУРНАЛА.]





15. Ловушка




Ник замер в классической позе стрелка: пистолет в правой ладони, левое плечо немного выставлено, правая рука направлена четко вперед, левая ладонь обхватывает правую и рукоятку пистолета.

Целью его была ухмылка из иголок-зубов, еле заметная в трещине в глубине пещеры.

Мейс мягко и плавно, без резких движений, поднялся на ноги.

— Не делай этого, Ник.

— Да я и не собираюсь, — признал парень. — Но если придется, я выстрелю.

— Я видел, как он защищается от бластерных лучей. То же самое он способен сделать и против пуль. У тебя просто ничего не получится.

— Это ты так думаешь. — Голос Росту был нехарактерно спокойным, а его руки своей неподвижностью напоминали горы. — Ты не видел, как я стреляю.

— Сейчас не время для демонстрации. — Винду положил ладонь на руку Ника и увел дуло пистолета вниз. — Выходи, Кар.

Из тьмы в трещине выступил лор-пилек.

Виброщиты — на предплечьях.

В руках — два световых меча.

Мейс ощутил, как надежда и вера внутри окончательно иссякли. Осталась лишь безумная усталость.

Он так сильно, так долго старался верить в нее, и в себя, и в Силу. Он заставил себя поверить: жесткой дисциплиной исключил из разума даже возможность провала. В конце концов, это же Депа, его падаван, почти что его ребенок… Он знал ее всю ее жизнь…

Всю жизнь, за исключением нескольких месяцев: первых и последних.

Вэстор со световыми мечами, лежащими на его раскрытых ладонях, прошел мимо Ника, не обращая на молодого коруна никакого внимания.

Словно предлагая мир.

— Она попросила меня…

— Я знаю, — прошептал Мейс.

— Она сказала, что не хочет, чтобы твои потери здесь стали больше, чем уже есть.

— Я ничего не потерял.

И это было правдой: он не потерял ничего существенного. Не на Харуун-Кэле. Он потерял ее еще до того, как ступил на трап челнока. Он потерял ее до кровавой резни в джунглях и до ее сообщения на инфопластине. Он потерял ее даже до того, как отправил сюда.

Депа Биллаба стала еще одной жертвой его ошибки на Джеонозисе.

Просто она дольше умирала.

На Харуун-Кэле он лишился лишь иллюзии. Сна. Надежды, столь священной, что он не решался признаться в ее существовании даже самому себе: фантазии о том, что когда-нибудь в Галактике снова воцарится мир.


Что все вновь встанет на свои места.

— Может быть, тебе стоит присесть, дошало? — Урчание Вэстора было настороженно заинтересованным. — Ты выглядишь не слишком хорошо.

— Так это что, от ворот поворот? — Ник убрал пистолет обратно в кобуру, но казалось, теперь он пытается пробурить дыру в голове Вэстора взглядом. — Довольно подлая шутка, если кому-то есть дело до моего мнения.

— Скажи своему мальчику, чтобы он следил за языком, когда говорит о Депе.

Мейс лишь молча покачал головой. У него не было слов.

— Я имею в виду, это низко. А я в таком разбираюсь, уж поверь. Столь грубый отказ — это уже само по себе жестоко, но отдать еще и световой меч, чтобы ты думал, что это она идет…

— Она отдала его не за этим, — мягко прервал его Мейс. — Оба меча Кар отдает мне.

Рычание Вэстора было в точности как у лозовой кошки: безжалостное, но почему-то не враждебное.

— Она сказала, ты поймешь.

Винду отстраненно кивнул:

— Он ей больше не нужен.

— Не нужен? — нахмурился Ник.

— Это оружие джедая.

— О.

— Да.

Мейс опустил голову.

— Она пытается сказать тебе…

— Да.

Мастер-джедай закрыл глаза.

У него больше не было сил видеть окружающий мир.

— Это убивает ее, — тихо сказал он. — Пребывание здесь. Те вещи, что она совершает. Если она останется, она умрет.

— Все умирают, дошало. Но Харуун-Кэл — это ее проблема. Здесь ее место. Теперь она знает это. Она принадлежит этой планете. Не джунгли убивают ее, а ты.

Мейс открыл глаза и встретился с неподвижным взглядом лор-пилека.

— Она не перестает думать о тебе, — проворчал Вэстор. — Ей плохо, когда она представляет, что именно ты о ней думаешь. Как ты оцениваешь то, что она уже совершила и что еще совершит. Она меряет себя твоими стандартами. А то, что твои стандарты категорически неверны, не облегчает боль от того, что она не смогла жить по ним. Ты ее пращур, Мейс Винду. Понимаешь ли ты, насколько она любит тебя?

— Да. — Ему так хотелось, чтобы она поняла, насколько он любит ее… Но если бы она и поняла, разве поступила бы иначе? Или ей просто было бы еще больнее? — Да, я понимаю.

— Поэтому она попросила меня передать тебе это оружие и ее слова прощания. Она не нашла в себе сил встретиться с тобой лицом к лицу.

Джедай тяжело вздохнул и расправил плечи.

— Ей, — медленно, грустно, неохотно протянул он, — придется это сделать.

— А?

— Мне жаль, что это причиняет ей боль. Для меня это тоже не развлечение. Ближе всего к понятию «развлечения» на этой планете подобралось то, как кое-кто избил меня до потери сознания, — произнес он. — Я обещал ей, что не покину этот мир без нее. И я не покину. Ничего не изменилось.

— Думаешь, нет? Иди сюда, дошало. — Лор-пилек вышел из сумрака пещеры в сверкающий, окрашенный в красное день, на травяной выступ утеса. — Это не единственная пещера на этой горе.

Мейс последовал за ним, и Кар указал световым мечом на огромный горный склон, покрытый тенью:

— В одной из них ждет мой человек. За прошедшие месяцы мы захватили несколько единиц тяжелого вооружения балаваев. В том числе наплечную протонную ракетницу.

— Угрозы не изменят моих намерений, Кар. Я уже говорил ей, что скорее умру, чем оставлю ее здесь.

— Ты неправильно понял. Ракета предназначена не тебе: если бы я хотел увидеть твой труп, то убил бы тебя сам.

— Это, — сказал Мейс Винду, — мы еще посмотрим.

— Скоро прибудет корабль, который заберет тебя отсюда. Если ты не улетишь на нем, мой человек уничтожит его. Твои пилоты, стрелки, солдаты и все прочие, кто прилетит забрать тебя, погибнут.

И в этот момент джедай наконец посмотрел в небо. Бесконечная синева — единственными облачками были инверсионные следы где-то у самого горизонта.