Твое сердце будет моим

— Прости, детка. Забудь об этом. Он уже ушел.

Всю жизнь слушала бы, как он называет меня деткой.

Чейс идет дальше, я тороплюсь за ним, стараясь приноровиться к его летящей походке. Боюсь отстать.

— Лайла, я прямо слышу, как у тебя в голове крутятся шестеренки. Что ты психуешь?

Я встряхиваю головой, и волосы падают мне на лицо. Откидываю их назад.

— Меня напугал этот чувак.

— Господи, как же ты переживаешь первое апреля или Хеллоуин?

— Ну, эти праздники мне нравятся. В эти дни положено пугать и разыгрывать людей.

— Тебя не разберешь.

Тебя тоже. Мы подходим к нашей двери, и я лезу в карман за ключами. Чейс стоит позади, и от этого у меня голова кружится. Его теплое дыхание раздувает мои волосы и касается уха. Так, нужно сосредоточиться. Ключ в замок. Ну же, Лайла.

Я неверной рукой вставляю ключ в скважину, и зеленая дверь со скрипом открывается.

— Сонни? — зову я, едва переступив порог.

Но ответа нет.

У меня сжимается горло. Я хочу знать, что он в порядке. Прошло больше двенадцати часов с тех пор, как мы видели его в последний раз.

— Старик, ты здесь? — подключается Чейс.

В ответ — тишина. В доме никого. Я оглядываюсь на Чейса, закусив нижнюю губу, и растерянно пожимаю плечами. Чейс достает телефон.

— Стоп… у него же сейчас лекция, разве нет?

— Да! — восклицаю я. — Он вечно жалуется, что у него по пятницам всегда нагрузка больше, чем в любой другой день. Может, вернемся в кампус, поищем его?

Чейс дергает плечом.

— Конечно, мы только что вернулись, но хоть перестанем волноваться, когда посмотрим на него, — добавляю я.

— Да я не против, но ты что, ворвешься в аудиторию? Или будем следить за ним, как маньяки? — Губы Чейса вздрагивают в улыбке.

— Да плевать, если это поможет убедиться, что он в порядке!

— Ну о’кей.

Понятно, что Сонни мог уйти обедать или отправиться к друзьям, но мы все равно не в состоянии спокойно сидеть и ждать, когда же он наконец объявится.

— Ты права. Надо его найти. — Чейс выходит за порог. — Пошли скорее, а то лекция скоро закончится.

Я снова запираю дверь и достаю телефон. Там только одно новое сообщение, от Сиенны. Она пишет, что они с Айзеком не видели Сонни. Шарлотта тоже поищет, хотя они с Сонни не пересекаются.

Наша Шарлотта ходит только на лекции или в библиотеку, а бóльшую часть времени сидит дома и выходит только тогда, когда нам с Сиенной удается ее вытащить. Сонни, тот вообще за все время учебы был в библиотеке всего один раз — когда требовалось срочно зазубрить что-то перед экзаменами.

Мы с Чейсом мчимся обратно в кампус, не останавливаясь, чтобы перекинуться словом со знакомыми. Лекция Сонни вот-вот закончится, и тогда мы его упустим. Проносимся мимо приятелей, коротко махнув им рукой, но сейчас мне плевать на грубость. Нервы у меня натянуты, как струны, и я не успокоюсь, пока не увижу Сонни или не получу от него хоть какое-нибудь сообщение.

Впереди уже маячит математический корпус.

— Пожалуйста, будь там, будь там! — бормочу я, стараясь подавить жгучее волнение.

— Лайла, я уверен, что с ним все хорошо, — говорит Чейс.

Его глаза темнеют от волнения, он смотрит на меня, как на хрупкого, беззащитного ребенка. Такой он меня еще никогда не видел, и я не хочу, чтобы увидел. Незачем ему знать, какой я была раньше, это может его отпугнуть. И вообще он и без того очень заботлив.

— Я просто волнуюсь за друга, — говорю я, выдавливая из себя самую безмятежную улыбку, на какую только способна. — Меня бесит, что я не знаю, в порядке ли он. Наверное, ты прав, он сейчас сидит в аудитории, свесив голову над конспектом, и пытается побороть худшее похмелье в своей жизни.

Я сама себе не верю. Думаю, и Чейс тоже, — улыбка у него вялая и неубедительная. Чейс берет меня за руку. Уцепившись за него, заглядываю в широкое окно аудитории. В горле так пересохло, что, кажется, еще чуть-чуть, и я задохнусь.

— Его здесь нет, — шепчу я.

Все три ряда заполнены студентами, которые слушают лекцию. Но Сонни среди них нет.

— Ты уверен, что это аудитория Сонни?


— Да, я как-то заходил сюда вместе с ним, — говорит Чейс. — Смотри, одно сиденье пустое.

— И что теперь делать?

— Идти к охране студгородка, — тихо отвечает Чейс.

— Пошли.

Я прерывисто вздыхаю.

— Охранники подскажут, что делать до того, как идти в полицию и заявлять о пропаже. Может, он даже засветился где-то на камере, — добавляет Чейс.

Боже, хоть бы он оказался прав. Я никогда не забуду, как сидела, словно в вакууме, в больнице и ждала новостей о родителях. Когда мир рушится, каждая секунда превращается в вечность. Это настоящая пытка. И сейчас я снова должна пройти через это. Чейс тянет меня за руку, но я все стою на месте, словно вросла в землю.

— Прости.

Я наконец отворачиваюсь от окна и иду за Чейсом. Держусь за его руку, как за якорь, но меня это не спасает. Мы идем в студенческий профсоюз, там же находится и отделение охраны студгородка. За стойкой в приемной нас встречает огромный, как танк, мужчина. Смотрит он на нас дружелюбно, даже улыбается. Кажется, я его знаю. Охранники часто ходят по территории, но раньше я не особо обращала на них внимания. Не было необходимости.

— У вас все хорошо? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я дрожащим голосом, с головой выдавая свое волнение. — Наш друг пропал. Мы не видели его с прошлого вечера. И это совершенно на него не похоже. Он всегда приходит домой ночевать. Всегда!

Охранник мрачнеет.

— Зайдите-ка на минуту, — говорит он, покидает стойку и проходит в небольшую переговорную.

— Меня зовут Пол, — сообщает он, закрывая дверь, пока мы рассаживаемся, потом достает из кармана блокнот и ручку. — Имя вашего друга?

— Сонни Джеймс, — отвечаю я.

— Где и при каких обстоятельствах вы видели его в последний раз?

— Вчера, примерно в половине одиннадцатого вечера.

Мы с Чейсом пускаемся в подробный рассказ. Офицер Пол мрачнеет, складки у него на лбу становятся глубже.

— И вы не знаете, кто прислал эти записки?

— Не имеем ни малейшего понятия. Они не были подписаны, — говорит Чейс.

— А куда Сонни ходил вчера вечером?

— Он решил не оставаться на афтепати и отправился на свидание с какой-то девушкой, кажется, из города. — Я пожимаю плечами.

Чейс откашливается.

— Сонни мог поехать к ней, такое бывает, но он никогда не остается на всю ночь.

Офицер кивает:

— Ладно. Я соберу еще какую-нибудь информацию, а потом перекинусь словом со своим другом из полицейского участка.

Я моментально падаю духом. Я так надеялась, что нам удастся решить все это быстрее.

— Спасибо.

Мы диктуем офицеру наш адрес и отвечаем на вопросы, которые могут возникнуть у полиции.

— Так, хорошо, — говорит Пол. — Я проверю камеры актового зала, но, если после концерта ваш друг уехал в город, это нам вряд ли поможет. Запишите мой телефон и оставьте свои. Если Сонни вернется домой, немедленно дайте мне знать. А я покажу его фото остальной команде.

— Спасибо вам огромное.

Мне становится чуточку легче. Я так рада, что он сразу взялся за дело. Наверное, он уже сталкивался с подобными случаями. И возможно, они заканчивались хорошо. Пол заверил нас, что сделает все, чтобы найти Сонни.

У меня по пятницам нет лекций, мне заняться нечем. И я терпеть не могу ждать, просто не выношу. А впереди нас ждет очень долгий вечер.





6