Тьма на окраинах города

Гэллап склонил голову набок и посмотрел на Хоппера.

– Забавно, но я не вижу в вас особенного… патриотизма. Вас можно назвать образцово-показательным, но на фоне звездно-полосатого знамени… – Он прищелкнул языком. – Нет, это как-то трудно себе представить.

– А вы хорошо подготовились, – тихо произнес Хоппер.

Гэллап слегка кивнул в знак признательности.

– Мне нравится считать себя внимательным к мелочам. Ну да ладно, как бы мне ни нравилось болтать о былых деньках, все же предлагаю перейти к более актуальным вопросам.

Хоппер вздохнул и отступил на шаг; подручный Гэллапа тут же опустил руку и снова принял нейтральную позу.

Разумеется, Хоппер был не прав – и сам это понимал. Он продолжил заниматься «карточным» делом; причем поучаствовали в этом оба – он и Делгадо. Напарница выкрала досье на Джейкоба Хелера, а Хоппер отправился в его вторую квартиру. Появление Лероя могло стать совпадением, а могло и не стать. Но в конечном счете они с Делгадо договорились во всем признаться и передать полученные сведения федералам. Это было верное решение; но, вероятно, запоздалое.

– Ладно, послушайте, – начал Хоппер. – Да, мы решили продолжить расследование. Но ведь вы сами сказали: это наш район. Наши люди и попытки их защитить. Да, мы перешли черту. Да, нам не стоило этого делать. Но мы собирались передать информацию вам. Потому что нашли новые факты и подумали, что они будут полезны вашему спецподразделению.

Хоппер сказал это и задержал дыхание. Гэллап внимательно за ним наблюдал; бесящая безмятежная улыбка никуда не делась. Хоппер решил снова рискнуть и шагнуть ближе. В этот раз здоровяк-агент не пошевелился, только повернул голову и посмотрел на детектива сверху вниз.

– Но послушайте, – продолжил Хоппер, – мы можем помочь друг другу. До того как убили специального агента Хелера, мы с моей напарницей уже несколько недель расследовали это дело. Да, я понимаю, что он был одним из ваших. И то, что теперь все переплетено с вашей спецоперацией внутри банды, мне тоже понятно. Это все меняет. Я правда понимаю. И могу помочь. Может, вы и не лучшего мнения о нью-йоркской полиции, но я хорошо делаю свою работу, и моя напарница тоже. Примите нашу помощь.

Хоппер нервно облизал губы; его брови невольно приподнялись. Он смотрел на Гэллапа. Если бы можно было до него достучаться. Тогда, возможно…

– Да, – сказал Гэллап.

Хоппер оторопел.

– Что?

– А зачем, вы думаете, я вас сюда привез? Да, вы мне поможете, детектив Хоппер. И вы, мистер Вашингтон, тоже. – Тут Гэллап сделал паузу. – Кроме того, в этой ситуации у вас вообще нет выбора.

Хоппер обернулся к Лерою. Тот слушал весь разговор с вытаращенными от изумления глазами. Тогда Хоппер снова посмотрел на Гэллапа.

– О чем вы говорите?

Улыбочка тут же пропала с лица агента. И хотя Хопперу она не нравилась, новое жесткое выражение лица Гэллапа оказалось еще неприятнее.

– Позвольте мне высказаться предельно прямо, – сказал он. – Вы мне поможете. Иначе никогда больше не увидите Диану, Сару и кого бы то ни было еще. Никогда.





Глава шестнадцатая

Полдня потеряно




7 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк



Детектив Делгадо отложила телефонную трубку и посмотрела на свои наручные часы. На данный момент она достигла нулевого результата в своих попытках установить местонахождение Хоппера и понимала, что если продолжит его искать, то это помешает ей выполнять текущую работу. Потому что, как бы ей ни хотелось обсудить с напарником новые идеи, она все же была самостоятельным детективом и могла самостоятельно осуществлять свою часть расследования.

Самостоятельно, но и не навлекая на себя подозрения капитана Лаворны. К ее удаче, тот почти весь день отсутствовал в отделе из-за какой-то встречи с вышестоящим начальством. Так что Делгадо была полностью свободна, занималась рассмотрением новых зацепок и перекладывала на столе папки с другими делами, которые были на нее возложены.

Новые зацепки включали в себя историю Лизы Сарджесон, которая оказалась ведущей нескольких благотворительных практикумов по реабилитации, что проводятся по одному из адресов из списка агента Хелера.

На первый взгляд в этом не было ничего подозрительного. Делгадо побывала вместе с Лизой в этом здании – старой методистской церкви. В холле здания детектив проверила заполненную доску объявлений. Группа Лизы была одной из многих. Действительно, это здание, похоже, никогда не оставалось невостребованным: его использовали многие организации, не считая самой церкви. После этого Делгадо с минуту понаблюдала за Лизой сквозь стеклянные двери. Та стояла перед рядом церковных скамей, на которых расселось около десятка мужчин. Со стороны все выглядело как учебное занятие, и Делгадо предположила, что, по сути, – это оно и есть.

По дороге обратно в участок она позволила себе отключиться и предоставить мозгу возможность работать самостоятельно. Для нее это была часть процесса обработки информации. Различные теории и идеи, в том числе примитивные и нелепые, вертелись в голове, а подсознание усиленно трудилось над поиском решения. Делгадо давно обнаружила, что если она очень сильно на чем-то сосредоточивается, то эта конкретная мысль или направление расследования начинают расти и доминировать над остальными. А затем из них появляется предубеждение, которое ее мозг пытается во что бы то ни стало дополнить теориями и доказательствами.

Опасная привычка для детектива.

Так что ключ к решению (для нее, во всяком случае) заключался в том, чтобы дать всем своим мыслям волю. Хотя бы на какое-то время. И если повезет, то что-нибудь более рациональное выскочит на поверхность, пока Делгадо занимается другими делами.

Но по возвращении в участок она поняла, что на первый план по-прежнему выходят мысли о Лизе Сарджесон. Здесь что-то скрывалось, Делгадо была в этом просто уверена. Что-то еще.

Да уж, ценное озарение. «Что-то еще». Как замечательно. А как насчет большого-пребольшого совпадения? В итоге Делгадо провела все послеобеденное время за разглядыванием списка адресов от Джейкоба Хелера и размышлениями, куда все-таки провалился Хоппер.

И тут в участок вернулся капитан Лаворна. Точнее, ворвался: сначала ударилась о стену дверь, которая соединяла внешний коридор с кабинетом детективов, затем распахнулась и громко захлопнулась дверь в его офис. Через окно-перегородку Делгадо увидела, как ее начальник сбросил пиджак и сорвал с шеи галстук. Затем остановился посреди кабинета и покачал головой. Посмотрел через стекло на подчиненных и принялся рыться в карманах – скорее всего, в поисках сигареты.


Делгадо замерла. Она понимала, что это глупо и что капитан не может отсюда разглядеть предметы у нее на столе. И все равно у Делгадо возникло ощущение, будто ее поймали с поличным – за работой над делом, которым она не должна заниматься. Но капитан ничего не предпринял, только нахмурился и опустил жалюзи между двумя кабинетами.

«О боже».

Делгадо запихнула список Хелера под одну из папок и переключила все внимание на другое дело. Но все это время у нее в голове продолжало крутиться одно и то же имя.

Лиза Сарджесон.





Глава семнадцатая

Операция




7 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк



Хоппер остановился у дальнего конца стола и двинулся дальше. Пошел, должно быть, уже пятый его круг внутри комнаты для совещаний. Она находилась где-то в глубине лабиринта помещений, которые принадлежали Почтовой службе США. За длинным столом сидели специальный агент Гэллап и Лерой Вашингтон. Здесь же стояли два кофейника: в одном еще был напиток, а другой они втроем давно опустошили. Казалось, это случилось много часов назад.

Гэллап наблюдал за тем, как Хоппер меряет шагами комнату.

– Вы уже закончили, детектив?

Хоппер остановился и провел руками по волосам. Потом развернулся лицом к агенту.

– Закончил ли я? Вы спросили, закончил ли я?

– Да, именно так. Потому что чем скорее вы осознаете серьезность ситуации, в которую сами себя втянули, тем раньше мы начнем работать.

Хоппер замотал головой:

– Это безумие.

– Нет. И вы сами все понимаете, – ответил Гэллап. – Я могу еще раз повторить, если хотите. Может, в этот раз вы даже что-нибудь запишете. Ведь вам, судя по всему, тяжело дается понимание того, что я могу сделать с вами, а также с вашими друзьями и семьей, если получу отказ в сотрудничестве.

– Это абсурд, – ответил Хоппер и продолжил хождение по комнате.

– Если вы откажетесь, я сломаю жизни им всем и вам тоже. Причем это будет не моя вина, а только ваша. Потому что выбор полностью за вами.

Хоппер остановился посреди комнаты. Закрыл глаза. Перед ними плясали красные всполохи.

– Вы будете работать в моей команде под прикрытием, – донесся откуда-то издалека голос Гэллапа. – Иначе вы исчезнете. Диана лишится работы. У нее возникнут проблемы с налоговой службой. Она потеряет квартиру. То же самое произойдет с детективом Делгадо. И это будет только начало, поверьте.

– Вы не сможете, – ответил Хоппер и открыл глаза. – Ничего из этого вы не сможете сделать. На это никто не способен.

– Лерой, что я делаю не так? – обратился Гэллап к молодому парню и жестом указал на Хоппера. – Ваш друг-детектив перестал понимать по-английски? Может, мои агенты слишком сильно ударили его по голове?

Гэллап снова повернулся к Хопперу:

– Попробую еще раз. Я запихну вас в самую отвратительную тюрьму, и вы сгниете там. А всем, кого вы знаете, я устрою такую жизнь, что они будут мечтать оказаться на вашем месте. Это вам понятно, детектив?

Хоппер встал напротив Гэллапа и уперся ладонями в стол.

– Ничего вы не сможете сделать!

Специальный агент покачал головой:

– Я обладаю властью делать абсолютно все, что мне угодно. Выбор полностью за вами.

Хоппер и Гэллап столкнулись взглядами; детектив не опускал глаза целых несколько секунд, потом вздохнул и продолжил хождение по комнате. Лерой наблюдал за его передвижениями с одного конца на другой и обратно.

– Ну же, Хоппер, послушай. А что, если это шанс вытащить оттуда мою сестру и остановить Святого Иоанна? Тогда у нас нет другого выбора. Может, просто сядешь и выслушаешь его?

Хоппер снова вздохнул и закрыл глаза в стремлении вернуть самообладание. Потом открыл их, подошел ближе, тяжело плюхнулся на стул и взглянул на Гэллапа.

– Что, если я соглашусь?