Тьма на окраинах города

Хоппер снова засмеялся.

– Знаешь, это странно, но ты мне в какой-то степени ее напоминаешь.

Оди вздохнула… И слегка улыбнулась.

– Кстати, насчет агента Гэллапа, – продолжил Хоппер. – Давай лучше расскажу, что случилось дальше.





Глава пятнадцатая

Предложение




7 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк



Путешествие Хоппера оказалось коротким, хотя и не особенно приятным. Когда его запихнули в кузов фургона, то сразу же связали руки, а на голову надели бежевый холщовый мешок, который ужасно натирал кожу. Из-за связанных за спиной рук Хоппер не мог удерживать равновесие. Похитители ехали вместе с ним; похоже, их вполне устраивало, что его швыряет по всему кузову. А ехала машина довольно быстро, поэтому Хоппер отлетал от одной стены до другой на каждом повороте дороги, резко валился вперед на каждой внезапной остановке и падал назад при каждом ударе водителя по тормозам.

Это был старый, но эффективный прием. Хоппер видел однажды, как его используют нью-йоркские полицейские. Отличный способ легко и быстро избить заключенного, не тронув его при этом пальцем…

Но все это было уже позади. Все закончилось… где-то час назад? Или раньше?

Теперь Хоппер сидел на холодном цементном полу, а мир вокруг все еще представлял собой пыльное холщовое «ничто». Он уже бросил попытки докричаться до кого-нибудь: понял, что находится здесь один и зря рвет голосовые связки.

Так что Хоппер решил поберечь силы. Он сидел, обдумывал свое положение и время от времени шевелил ногами, чтобы они не затекли. Детектив понимал, что в конце концов к нему придут. Он всегда был терпелив.

Всегда умел ждать.

Но стоило только подумать об этом, как кто-то действительно пришел. Сначала раздался тяжелый глухой звук – это открылась дверь. Потом послышалось эхо шагов. Хоппер внимательно слушал. Он понял, что находится где-то в промышленной зоне; возможно, на складе, а то и где-то рядом с железной дорогой.

Послышался чей-то голос, но тут же смолк, когда раздался недвусмысленный звук удара кулаком. За этим последовал слабый вскрик, и еще через секунду Хоппер почувствовал, как на него упало чье-то тело. Детектив завалился на бок. Очевидно, сюда бросили еще одного пленника.

Тяжелая дверь с шумом захлопнулась. Хоппер перевернулся. Второй человек тем временем изо всех сил пытался подняться, хаотично пиная ногами соседа.

– Эй! – прикрикнул Хоппер.

Второй пленник на секунду замер. Потом Хоппер услышал, как тот покатался туда-сюда и наконец сумел встать. Самому детективу тоже удалось сесть прямо. Он поморщился от боли, когда вытаскивал из-под спины связанные руки.

А потом кто-то сорвал мешок у него с головы.

Хоппер часто заморгал от света. И тут же закашлялся – в воздухе кружились частички пыли от мешка.

– Значит и ты попался, чувак.

Перед ним стоял Лерой Вашингтон. Он не был связан и улыбался, несмотря на разбитую нижнюю губу, на которой виднелась свежая кровь.

Хоппер уставился на парня.

– Лерой, какого черта? – Он поерзал на месте и приподнял связанные руки, чтобы их было видно. – Развяжи меня, и давай убираться отсюда на фиг.

– Дружище, я вообще без понятия, что происходит, – сказал Лерой, затем присел и занялся веревками на руках Хоппера. – Не знаю, где мы. И кто они, тоже не знаю. Помню, что ждал тебя, как договаривались. Даже увидел, что ты подошел. Я понаблюдал немного… ну, ты понимаешь. Чтобы убедиться, что хвоста нет. И стал думать, что все в порядке. Но тут тебя схватили. Прости, чувак, я ничем не мог помочь. Но потом…

Хоппер дернул запястьями и почувствовал, что руки свободны. Лерой встал; он держал плотную желтую веревку. Хоппер потер запястья, тоже поднялся с пола, посмотрел на паренька и спросил:

– И что было потом?

На лице Лероя мелькнула улыбка. Он немного поиграл с веревкой и отбросил ее в сторону.

– Думаю, они наблюдали за мной так же, как за тобой. Я повернулся и – бам! Они были там. А теперь мы здесь.

Хоппер кивнул. Возможно, Лерой солгал, и его появление – нечто вроде ловушки. Но что-то грызло детектива изнутри, какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что молодой человек говорит правду. Хоппер помнил, каким был голос Лероя по телефону. В нем звучал страх – первобытный, пронизывающий.

Хоппер потирал запястья и разглядывал окружающее пространство в поисках подсказок об их возможном местонахождении.

Это не потребовало особых способностей к дедукции. Помещение было квадратным и довольно небольшим, приблизительно шесть на шесть метров. С одной стороны – тяжелая зеленая дверь. Ее запирающий механизм с горизонтальными и вертикальными полосами напоминал о заводских складах, хотя и выглядел чрезмерно сложным. С потолка свисали лампы дневного света.


Всю правду выдавали мешки. Длинные, холщовые, похожие на боксерские груши – они лежали, сложенные друг на друга у дальней стены. Почти все были чем-то заполнены и перевязаны знакомой желтой веревкой, продернутой через крупные металлические кольца. Хоппер огляделся кругом и увидел такие же, но пустые мешки, аккуратно свернутые и сложенные стопками в металлическом поддоне у двери. Все мешки выглядели одинаково, каждый был промаркирован логотипом с синим орлом и красными полосками – в точности как на фургоне, который привез Хоппера сюда.

В этот момент заработал подъемный механизм двери. Хоппер и Лерой попятились, когда к ним вошли двое крепких мужчин. Сейчас на них вместо спортивной одежды и лыжных масок были надеты плотно сидящие, строгие костюмы, но Хоппер все равно узнал в них тех самых людей, с которыми дрался возле магазинчика.

Хоппер продолжал отступать, пока не ощутил за спиной почтовые мешки. Лерой тоже напрягся. Детектив взглянул на него и заметил, что тот страшно нервничает и весь дрожит.

Двое здоровяков отошли в сторону и невозмутимо сложили руки на груди. И тут вошел третий. На нем был синий строгий костюм, а его рост и комплекция определенно затмевались мощными фигурами подручных.

Хоппер ощутил, как буквально каждый мускул в его теле натянулся подобно струне, когда специальный агент Гэллап включил свою фирменную улыбочку и обратился к пленникам:

– Детектив Хоппер, мистер Вашингтон. Весьма рад, что вы смогли к нам присоединиться.

– Ах ты су…

Хоппер не смог сдержаться. Он стиснул кулаки и бросился на федерала; с губ брызнула слюна от ярости, на миг охватившей все его существо. Хоппер и сам знал, что его выпад бесполезен. Но даже когда один из молодчиков в костюме схватил его под мышки и оттащил от их босса, детектив продолжал сопротивляться изо всех сил. Но это было все равно, что пытаться вступить в бой с дубом. Громила швырнул Хоппера обратно на почтовые мешки и предостерегающе навис над ним. Было ясно, что он повторит свои действия, если пленник не поймет с первого раза.

Хоппер отдышался, вытер губы тыльной стороной ладони. Что ж, он получил убедительное доказательство силы своего противника.

– Знаешь, – обратился он к Гэллапу, – когда ты сказал, что работаешь в федеральном ведомстве, я не ожидал, что это окажется почтовая служба. Неудивительно, что ты стеснялся в этом признаться.

Улыбочка Гэллапа стала шире, но лишь на миг. Затем он пожал плечами:

– Ведомство, в котором я работаю, существует на секретной основе. Но просто замечательно, что возможности таких учреждений, как почтовая служба США, могут быть использованы при наличии соответствующих полномочий.

Хоппер поднялся на ноги и оглянулся на Лероя:

– А он, значит, не почтальон.

Лерой смотрел на детектива расширенными от страха глазами. Хоппер помрачнел. Впрочем, подтвердилось интуитивное предчувствие: парень такой же пленник, а его рассказ – правда. И тот факт, что Лероя схватили почти сразу после Хоппера, говорил о том, что федералы знали о назначенной встрече. Следовательно, на его рабочем телефоне стояла прослушка. И у Делгадо, скорее всего, тоже. Неудивительно, что агенты в то утро потратили столько времени на сбор документов со столов.

Хоппер снова развернулся лицом к Гэллапу.

– Так, слушай-ка сюда, специальный агент, – начал он, выплюнув название должности, как ругательство. – Я детектив из 65-го участка Полицейского департамента Нью-Йорка. И ты сейчас – по уши в дерьме.

Гэллап ничего не ответил, и Хоппер продолжал.

– Ты похитил офицера полиции вместе с… – тут он указал большим пальцем в сторону Лероя, – со свидетелем, который находился под нашей защитой. Не знаю, какими полномочиями ты там якобы обладаешь, но я дам тебе выбор. Либо ты нас обоих прямо сейчас отпускаешь и больше к нам не суешься, либо будешь отвечать за свои действия перед комиссаром полиции и начальником уголовного сыска. Я понятно выражаюсь?

В почтовом хранилище повисла тишина. Помощники Гэллапа не сводили с Хоппера глаз, однако не шевелились и не произносили ни звука. Детектив слышал, как позади, возле мешков, переминается с ноги на ногу Лерой. Сам глава агентов не смотрел на Хоппера, а расправлял манжеты рубашки. Затем он одернул лацканы пиджака, задрал голову и оглядел потолок.

– Ох, как же здесь жарко, не правда ли? Наверное, почтовые склады не нуждаются в кондиционировании воздуха.

Хоппер рискнул и сделал шаг в сторону Гэллапа. Тут же верзила-агент, который хватал его прежде, снова пришел в движение и уперся мясистой ладонью ему в грудь. Хоппер попытался протолкнуться, но противник обладал огромной силой.

– Повторяю вопрос: я понятно выражаюсь?

Гэллап вновь выдал свою безумно раздражающую улыбочку и наконец посмотрел на Хоппера. Секунды проходили одна за другой. Хоппер почувствовал, как кровь приливает к лицу; по пояснице уже стекал пот.

Тут Гэллап вскинул голову – так резко, словно его ударило током.

– О, прошу прощения, вы уже закончили? А я все думал, будет ли продолжение миниатюры «Строгий нью-йоркский коп»?

Хоппер почувствовал, что снова начинает закипать. Он не удержался и снова попытался оттолкнуть мощную ручищу, которая преграждала ему путь. На этот раз ладонь агента сдвинулась, но совсем не намного.

– Вы правы, конечно же, – произнес Гэллап.

Хоппер качнул головой:

– В чем прав?

– В том, что вы действительно не знаете, какими полномочиями обладаю я, – ответил Гэллап и перевел взгляд с Хоппера на Лероя. Затем вдруг произнес: – Хорошо. А теперь, джентльмены, когда мы все прояснили, я предлагаю перейти к делу. Мне определенно кажется, детектив, что между нами возникло некоторое недопонимание, отчего стало необходимо прояснить ситуацию. Видите ли, я отчетливо помню, что нанес краткий визит вам и капитану вашего отдела… когда это было? Всего лишь в понедельник?

Гэллап вопросительно взглянул на двух агентов в костюмах. Затем продолжил:

– Уверяю вас, это была долгая неделя. В любом случае я дал вам четкие инструкции по поводу того, что вы больше не расследуете «карточные» убийства, что это дело переходит под юрисдикцию федеральных властей и под мое прямое руководство.

Хоппер даже глазом не моргнул, пока Гэллап смотрел на него безжалостным взглядом. Специальный агент шагнул ближе и сложил руки на груди.

– Далее. Я знаю, что вы, нью-йоркские полицейские, считаете себя кем-то вроде особой породы. Возможно, так оно и есть. Требуется немало мужества и решительности, чтобы работать в суровых условиях улиц. Меня это восхищает. Мужество и решительность. Это круто. Но теперь в вашем районе появился серийный убийца. Поправьте, если я ошибаюсь, детектив, но это самая худшая разновидность подобных преступлений, не так ли? Это не сделка наркодилеров, где кто-то с кем-то что-то не поделил. Это не борьба между бандами за территорию и влияние. Не нападение с применением насилия и не вооруженное ограбление, обернувшееся человеческими жертвами. Это сумасшедший, который разгуливает на свободе. И вы теперь пытаетесь это расследовать и одновременно скрыть от общественности, потому что город и так бурлит от действий так называемого Сына Сэма. Два серийных убийцы одновременно. – Тут Гэллап тихонько присвистнул. Потом пожал плечами. – Между прочим, я родом из штата Вермонт. Там больше деревьев, чем людей. Для меня – самое то.

– Рад за вас, – сухо сказал Хоппер.

– Вообще-то я думаю, вам бы там тоже понравилось. Мой родной городок чем-то напоминает Хоукинс в Индиане. – Гэллап задумчиво постучал кончиками пальцев по губам. – Хотя нет, погодите. Возможно, вы бы там, наоборот, скисли от тоски. Как раз потому, что он чем-то напоминает Хоукинс в Индиане. Жизнь в провинциальном городке ведь не для вас, не так ли? Вы чувствовали, что упускаете что-то важное в своей жизни. После того как вернулись из Вьетнама, верно? Сколько раз вы там были? Две командировки, да? Причем добровольно. Для призыва не подходили по возрасту, но все-таки хотели внести свой вклад в общее дело.