Теория поцелуя

– Да для вас ведь нет ничего святого, кроме хайпа… – в отчаянии покачала головой я.

Но мой голос утонул в визге прыгающих в бассейн девиц. Поднявшиеся в воздух брызги моментально осели на нашей одежде и головах.

– Ты что-то сказала? – спросила Окси, фотографируя это буйство.

– Нет, – буркнула я, стирая капли с лица, – но когда закончится выпивка, эти люди разберут мой дом по кирпичику. Чувствую, мне конец…

– Ой, смотри-смотри! – Жанка дернула меня за рукав. – Он пришел!





Женя


– Ты точно хотел попасть именно на эту вечеринку? – брезгливо озираясь, уточнила Марина.

Мы вошли через калитку и остановились, открыв рты от удивления. Пьяные девушки и парни в большом количестве старательно утаптывали газон под зубодробительную, оглушающе громкую музыку.

– Кажется, да, – ответил я.

Мимо нас с дикими криками пронеслись полуголые качки, вымазанные каким-то кремом. Следом за ними с баллонами взбитых сливок в руках пробежали девушки в цветных купальниках.

– Когда я в последний раз была на вечеринке в этом доме, здесь было гораздо спокойнее, – тихо проговорила Настя, прижимаясь плечом к Ольке.

– Позвони-ка Роме, – посоветовала Марина, – пусть скорее заканчивает тренировку и едет спасать свое имущество…

В этот момент из окна первого этажа с криком «Поехали!» выпрыгнул какой-то идиот, обмотанный шторой.

– Девочки, думаю, вам стоит побыть пока здесь. В гуще событий не совсем безопасно, – мрачно сказал Антон.

– С удовольствием! – отозвалась Маринка.

Майкин подошел ближе и наклонился к моему уху:

– Ты еще не передумал?

– Ни за что! – решительно ответил я.

– Хорошо. Тогда улыбайся, будь самим собой, и тебя примут за нормального, – с усмешкой проговорил Антон, похлопывая меня по плечу. – А вот и твоя Лена. – Он бестактно подтолкнул меня вперед.

Боже праведный… Едва я заметил ее, у меня закружилась от волнения голова. Она стояла в окружении подруг и смотрела прямо в мою сторону. В этот раз в ней не было ничего от привычной Лены, кроме разве что яркого обтягивающего платья. Девушка не пыталась произвести впечатление ни взглядом, ни осанкой. Она выглядела простой, милой и даже… немного растерянной.

– Ну же, иди! – толкнул меня в спину Антоха. – Просто скажи ей «Привет!».

– Ага, – произнес я, – просто скажи «Привет!». Что может быть проще?

Я сделал шаг, и последняя нить, соединяющая меня с реальностью, растворилась в воздухе. Я не шел, я к ней плыл. Совершенно не помню как. Каждый шаг ускорял мое сердцебиение вдвое. Лена улыбалась так солнечно и так ярко, что мне слепило глаза. А под моей грудной клеткой разливалось необыкновенное тепло – это была надежда на то, что в этот раз все обязательно получится.

Когда между нами осталась всего пара метров, мои ноги будто вросли в траву, а язык предательски прилип к небу. Я открыл рот, чтобы поздороваться с ней, и как раз в этот момент одна из ее подруг тихо сказала:

– Улыбайся, он идет сюда!

– Этот красавчик будет твоим, только не стой и не молчи, как рыба об лед! – посоветовала ей вторая.

До того момента, когда я понял, что эти слова не обо мне, прошла, кажется, целая вечность, во время которой мое сердце успело трижды сделать кульбит, остановиться и снова забиться.

– Приве-е-ет! – дружно пропели ее подружки кому-то, кто шел прямо следом за мной.

А дальше как во сне. Лена медленно перевела взгляд с меня на кого-то позади и смущенно произнесла:

– Привет, Харитон!

– Привет, девчонки! – басом поприветствовал их Кошкин как раз в тот момент, когда я, струсив, прошел мимо. – Крутая вечеринка!

Отойдя на пару метров, я обернулся. Баскетболист подошел к ним, выкатив вперед мощную грудь и гордо развернув плечи. Ленины подружки принялись нервно хихикать и жеманиться, а сама Лена застыла статуей – так, будто бы очень волновалась.

Я перевел взгляд на Майкина.

– Ну же! – показывал он мне жестами. – Подойди к ней! Плевать на качка!

Но, потоптавшись на месте, я так и не решился последовать его совету. И почему мне постоянно не везло? Почему я не подошел хотя бы на пять минут раньше? И почему девушке, от которой я был без ума, нравилась эта горилла Харитон?


Я опустил взгляд. Все. Конец. Возможность была упущена. Угробил свой последний шанс. Ну что со мной не так?

– Ладно, – подошел ко мне Антоха, – пошли, надо хряпнуть для храбрости.

И потащил меня в дом.

– Хряпнуть? – попробовал упираться я. – Ты про алкоголь?

– Нет, про тренинг личностного роста!

– Что?

– Водички холодной, говорю, пойдем попьем!





Лена


– Эй, что ты делаешь?! – Я отобрала вазу у какого-то придурка, который вышел с ней из дома. – Ты что, пепел в нее стряхивал?!

Опорожнив вазу, прижала ее к груди и вошла в дом. Залитая светомузыкой гостиная больше напоминала развратный притон, чем комнату в приличном особняке. Какие-то малолетки скакали на белоснежном диване, а на журнальном столике расселись малоприятные типы: они курили прямо в доме и о такой вещи, как пепельница, даже не заморачивались – скидывали пепел прямо на любимый мамин ковер!

– Вы что! Вы что делаете?! – расталкивая незнакомцев, кричала я.

Никто не реагировал.

Пока подруги в компании Харитона и его друзей развлекались во дворе, я вынуждена была битый час бегать по периметру и орать на собравшихся, чтобы они вели себя скромнее и тише. Территория возле дома была уже настолько загажена, что напоминала свалку, а в гостиной было так грязно, что проще было сжечь мебель и ковры, чем попытаться навести порядок.

– Блин, вот я дурочка, – бормотала я, бегая по помещению, – зачем мне все это было нужно? Зачем? – Попыталась перекричать музыку: – Девушки, пожалуйста, слезайте отсюда! Нельзя! Нельзя прыгать на этом диване на каблуках!

Но в ответ раздался лишь дружный пьяный смех.

Все, с меня хватит.

Я подошла к выключателю и врубила свет.

– Все! Выметайтесь отсюда! – крикнула я.

Но свет тут же снова погас, и кто-то сильной рукой бесцеремонно отшвырнул меня к дивану.

– Ты что себе позволяешь? – взвизгнула я, подлетая к двухметровому верзиле, испещренному татуировками.

– Не мешай веселиться, – закуривая, хмыкнул он.

– Эй, ты! Это вообще-то мой дом, пусти!

Но верзила, вместо того чтобы отойти, ухватил меня за талию и притянул к себе:

– Расслабься, малышка. Давай просто потанцуем.

От него пахнуло горькой травой, дымом и алкоголем.

– Пусти! – Попыталась вырваться я, когда его пальцы нагло полезли мне под юбку.

Ничего не вышло. Он продолжал безжалостно мять меня лапищами. Я принялась колотить по его груди кулаками, но это только смешило верзилу. Он выглядел очень довольным, продолжая кружить меня в «танце», дымя сигаретой.

– Ой, пардон, – раздался вдруг чей-то мягкий низкий голос.

Верзила дернулся, отпустил меня и принялся неуклюже цеплять пальцами майку, внезапно прилипшую к его спине. Вырвавшись, я уставилась на стоящего рядом парня со стаканом в руке.

– Ты облил меня пивом, урод! – как-то растерянно и зло пробормотал верзила, оглядываясь на этого парня.

– Да, прости, я был неосторожен, – поправив очки, кашлянул он.

Я успела лишь выдохнуть и поправить платье, когда татуированный великан зарядил кулаком в лицо этому парню. Пивной стаканчик подлетел вверх, сделал в воздухе кувырок и упал прямо на то место, где стоял парнишка. Только теперь он не стоял, а валялся на полу: осел во время полученного удара и держался рукой за ушибленную челюсть.

– А ну, пошли все отсюда к чертовой матери! – заорала я, включая свет.

Как и следовало ожидать, меня мало кто услышал. Гости продолжали веселиться, не обращая внимания на то, что стало светло.

– Больно? – спросила я, склоняясь к парнишке.