Теория поцелуя

– Здесь у нас вольеры для беспризорников-найденышей, – продолжила рассказывать хозяйка приюта, – здесь совсем малыши – детский зверосад, тут что-то вроде передержки для временных обитателей. А тут…

Она показывала, а мои друзья кивали. Хорошо, что мы пошли все вместе: я, Антоха, Маринка, Олька, Настя. Я ужасно волновался, а с ними мне было гораздо спокойнее.

– В здании тоже есть вольеры и клетки для животных. – Лира направилась к двери. – Идемте.

Я поспешил за ней, взвалив сумку на плечо.

Заметив, что мы уходим, собаки в вольерах подняли безумный лай. Кто-то даже завыл.

– Ух ты, у тебя много сопровождающих, – улыбнулась Лира, оглядывая компанию увязавшихся за мной друзей.

– Вместе веселее! – смутился я.

– Просто у него приданого целый воз! – не выдержал Антоха. – Вдвоем не унести.

– Да, кстати о жилье. – Лира вошла внутрь и придержала дверь, чтобы мы могли войти. – У нас без особых удобств, конечно. Кровать, тумбочка, стол, небольшой телевизор. Туалет на первом этаже, между приемной и ветеринарным кабинетом – это не очень удобно… Зато есть душевая – там мы проводим обработку животных, поэтому там не особо чисто, да и места не очень много…

– Ничего страшного. – Я радостно оглядел уютную приемную. – Мне главное, чтобы было где ночевать.

– И строить свои проекты из мусора! – укоризненно добавила Савина, глядя на меня поверх очков.

– Марин… – толкнула ее Настя.

– Что-о? – протянула отличница, закатывая глаза. – На, подержи-ка его сумку. Шарикоподшипниковый завод столько продукции в сутки не выпускает, сколько у него напихано в этой котомке!

Лира встревоженно переводила взгляд с меня на ребят. Похоже, услышанное ее немного испугало.

– Машина Голдберга, – пояснил я, – научный проект.

– Псевдонаучный, – словно сговорившись с Савиной, ввинтил Майкин.

– Он не займет много места, – поспешил пояснить я.

– Ничего, это неважно, – отмахнулась Лира. – Комнату можешь использовать по своему усмотрению. Главное – не разводи в ней костер и все такое прочее.

– Нет, что вы… – Под ее взглядом мне стало так неловко, что лицом завладел румянец. – Даже не собирался.

– А здесь у нас что-то вроде приемной. – Показала Лира на стойку и примостившиеся рядом у входа кресла советского образца. – Там дальше веткабинет, процедурная, кладовая, в следующем помещении содержатся наши питомцы. – Девушка приоткрыла дверь, и помещение заполнилось чириканьем, писком, каким-то странным визгом, мяуканьем и даже сиплым лаем. – Все, кого подобрали и спасли наши сотрудники. Все, кому требуется новый дом. Здесь и экзотические животные: хамелеон, кинкажу, лисенок, капибара. И породистые бывшие домашние любимцы: кошки, собаки разных пород. И даже простые бездомыши. – Она прислонила ладонь к одной из клеток: – Вот, к примеру, Сеня, он дворянин. Школьники принесли его сюда со сломанной лапой и порванным ухом. Он уже почти выздоровел, только хромает немного.

Маленький глазастый песик вынырнул из тени, прильнул к прутьям клетки и радостно лизнул ее пальцы.

– Хороший. Сеня хороший. – Расплылась в улыбке Лира.

– Дворянин? – тихо переспросил Майкин.

– Двортерьер, – пояснила Олька, – ну дворняга. Валамон?

– Чего? – нахмурился он.

– Дворняга. Беспородный. Понимаешь?

– А что за валамон?

– Бельмес, валамон, андестенд? – Она отмахнулась. – Ой, тьма!

– Чего-о-о?

– Утром обычно приходят волонтеры: школьники, студенты, просто неравнодушные, – продолжила Лира, закрывая дверь и указывая нам на лестницу, ведущую наверх. – Они добровольно помогают нам выгуливать наших постояльцев. Если никого нет, то мы делаем это сами. Женя, ты ладишь с собаками?

– В общем, да, – кивнул я. – Хотя, кажется, я не очень-то им нравлюсь…

Хозяйка приюта поднялась по лестнице, открыла дверь и протянула мне ключ:

– Держи, будет твой. Проходи. – Она включила свет, пропустила нас вперед и добавила: – Ключи от здания всегда находятся внизу в специальном отсеке на стене. Обычно мы заканчиваем нашу работу в одиннадцать и уходим. Возвращаемся утром. Все это время здание остается под твоим присмотром.

Я глянул на часы. Восемь вечера.

– Значит, сегодня до одиннадцати я свободен?

– Ну да, – кивнула она.

Отлично. Успею наведаться с друзьями на вечеринку к Лене.

– Располагайся! – Лира отошла в сторону.


Я вошел и поставил сумку на стул. Комнатка была небольшой, но уютной. Стены были обшиты деревом, слева стояла кровать, справа – стол. В самом углу возле широкого окна, из которого открывался по-настоящему отличный вид, располагалось странное строение – коробка из дерева и какие-то деревянные полочки, увитые веревками. Что-то похожее на домик с когтеточкой для кота или вроде того.

– Раньше тут жил Федор Степаныч, – вздохнула хозяйка приюта. – Но пару дней назад он ушел и пропал. Я рада, что комната не будет пустовать.

Маринка бросила сумку на пол и с размаху уселась на кровать.

– Ого! Мягкая! – сообщила с восторгом она.

Майкин не упустил момента и сел рядом.

– И не скрипит! – обрадовался он.

Савина не удержалась от того, чтобы наградить его очередным недовольным взглядом. Но Антоха не только с достоинством выдержал его, но и, похоже, получил от этого особое, мазохистское удовольствие. Девчонка отодвинулась от него, он придвинулся. Савина, краснея, снова отсела. Он – снова придвинулся к ней.

– Кх-кхм, – глядя на них, многозначительно кашлянула Оля.

– А вот тут есть комод, – сказала Лира, указывая за дверь. – В него можешь положить свои вещи. А сверху поставишь что-нибудь.

– Отлично! – обрадовался я.

Но с вещами я разберусь потом. Сейчас мне важнее попасть на мероприятие и увидеть Лену.





12





Лена


И как только у Ромки получалось держать свои вечеринки под контролем? Моя вышла из-под него, не успев как следует начаться.

Народ прибывал со скоростью света. Первые гости – компания незнакомых мне молодых людей – заявились сразу после маминого ухода. Пока я спрашивала у них, не перепутали ли они адрес, к дому подъехало еще несколько машин. Затем на лужайку перед входом стали стягиваться целые толпы народа, и спрашивать, кто они и откуда, стало практически бесполезно.

Кого-то я знала, кто-то учился со мной в одной группе, других видела впервые в своей жизни.

– Девочки, что происходит? – налетела я на вошедших Жанку и Окси.

– А что такое? – захлопала глазами первая.

– По-моему, очень даже весело, – хихикнула вторая, поправляя прическу.

– Да тут настоящая вакханалия! – простонала я, оглядывая двор. – Ничего не понимаю…

К этому времени в пространстве перед домом уже творилось невообразимое: музыка гремела на полную мощность, незваные гости с удовольствием пили пиво, несколько человек плясали босиком на газоне, двое спали там же. Все мыслимые и немыслимые поверхности на участке были заняты пьяной молодежью.

– Откуда они все? – схватилась я за голову.

– Общая рассылка, – гордо заявила Жанка. – Приглашения получили все, кто подписан на группу нашего университета.

– Но это же получается… – У меня во рту пересохло. – …И выпускники, и преподаватели, и… Да все-все-все!

– Да! – захлопала в ладоши Окси. – Круто, правда? Мы же обещали Харитоше лучшую вечеринку года! Вуаля! – Она достала телефон: – Девочки, идите сюда, я щелкну нас всех вместе!

– Будешь выкладывать, отметь геопозицию, – обрадованно прильнула к ней Жанка, – может, еще народ подтянется!

Они надули губки и захлопали ресничками.

– Сейчас вылетит птичка!

– Девочки! А-у-у! – У меня руки опустились от негодования. – Мы вообще-то сейчас говорим о моем доме! Эти люди мне все здесь разнесут! Как вы могли?

Окс нахмурилась и убрала телефон.

– Детка, ты нас сейчас обижаешь, – разочарованно сказала она.

– Мы для тебя, вообще-то, старались. – Скрестила руки на груди Жанна. – Об этой вечеринке будут говорить все! Посмотри, как людям весело! Расслабься!

В этот момент какой-то парень, обмотавшись гирляндой, начал изображать ползущую по газону гусеницу. Гости засмеялись, кто-то поддержал его аплодисментами и свистом. Какие-то девушки на крыльце, скинув обувь, начали танцевать с пивом в руках. За оградой раздалось настойчивое гудение клаксона: прибывающим на вечеринку негде было парковаться.