Тень горы

– Гонщики?

– Ну, приятели Дивы, из богатых семей, на японских мотоциклах гоняют. Здорово!

– Ну-ну.

– Хочешь, покажу, что я умею? Можно за руль сесть?

– И не надейся!

– Понял, – рассмеялся он. – Ладно, вот увидишь мой байк – обзавидуешься!

Мы проехали по Фэшн-стрит, купили в ларьке рубашку и пару футболок, а потом направились к торговому центру «Метро».

Я припарковал байк за гостиницей, в переулке, где арочные пролеты соединяли со второго по четвертый этаж всего квартала. Гостиница «Амритсар» располагалась в полукруглом здании, которое громадным утесом нависало над широким перекрестком, и вокруг него, как водоросли в океане, колыхались нескончаемые потоки автомобилей.

На первом этаже находились музыкальные магазины, лавки, где торговали спортивным инвентарем и канцелярскими принадлежностями, а также кафе «Каяни», выходившее в переулок за гостиницей.

Начиная со второго этажа здание пересекала сеть коридоров и потайных лестниц, которые вели с обшарпанных балконов в дальние апартаменты в самом конце квартала. Знающий человек мог с легкостью укрыться в хитросплетениях гостиницы от полицейских или от иных преследователей. Поговаривали, что в «Амритсаре» двадцать один выход, однако мне обычно хватает и трех – на новом месте беглец первым делом должен разведать пути отступления. Прежде чем зарегистрироваться в гостинице, мы с Навином разыскали три неприметные двери, выходящие на разные улицы. Отлично!

У стойки портье Дидье играл в кости с гостиничным управляющим. Завидев нас с Навином, Дидье поднялся, сгреб меня в охапку и прошептал:

– Мы играем на скидку в стоимости номера.

– Давай я сначала заплачу за номер, а потом со скидками разберемся.

– Тоже дело, – сказал он, разжимая объятия.

Я зарегистрировался по одному из своих фальшивых паспортов и поднялся взглянуть на номер: просторная гостиная, спальня и туалетная комната за резными дверями. В боковой выгородке располагалась крошечная кухня.

В дальнем конце гостиной высокая застекленная дверь вела на затененный балкон. Я распахнул ставни и посмотрел на перекресток: огромная заводная игрушка города шумела и переливалась яркими огнями, тени деревьев на аллее клуба «Джимхана» сумрачным туннелем тянулись к дороге.

Невысокие перегородки с обеих сторон ограждали балкон от балконов смежных номеров. Судя по всему, соседей у меня не было.

Рядом со мной возник управляющий.

– В соседних номерах жильцы есть? – спросил я.

– Сейчас нет, там забронировано на завтра.

– Завтра не наступит никогда, – сказал я на хинди. – А сегодня мы снимем у вас все три люкса на год вперед. Платим наличными.

– Три люкса?! – хором воскликнули управляющий и Дидье.

– Да, три люкса. С сегодняшнего дня на год вперед. Договорились?

– Погодите, – сказал управляющий. – Моей алчности нужно дух перевести. – Он помолчал, раздумывая, а потом заявил: – По-моему, бронь только что отменили.

С человеком, который ведет беседы со своей алчностью, всегда интересно.

– Как вас зовут, сэр? – осведомился я.

– Джасвант Сингх, – ответил он. – А как мне вас величать, сэр?

– Зовите меня баба.

– Да-да, конечно, баба. Договорились. Значит, на год и оплата вперед?

Я расплатился с управляющим, мы разобрали хлипкие балконные перегородки и прошлись по всем номерам.

– Лин, зачем тебе сразу три номера? – спросил Дидье. – Вдобавок люксами я их называть не желаю.

– Обрати внимание, с торцов балкона – глухие стены. А раз теперь во всех трех номерах живу один я, ко мне никто украдкой не подберется.

– А, понятно, – ответил он.

– Вообще-то, мне нужны только два номера, так что в третьем может устроиться Навин. Как тебе такое предложение?

– Мне? – переспросил Навин.

– Ты же помещение для своей детективной фирмы еще не снял?

– Нет, я из дому работаю.


– А теперь у тебя будет офис. Если хочешь, конечно.

Навин вопросительно взглянул на Дидье. Тот с улыбкой пожал плечами.

– Ты это только что придумал? – спросил Навин.

– Ага.

– Потому что у тебя лишний номер появился?

– Ага.

– Великолепно! – Навин пожал мне руку. – Рад нашему балконному соседству.

К нам подошел Дидье, накрыл наши сжатые руки ладонью:

– По-моему, это начало прекрасной…

– Ох, она меня убьет! – оборвал его Навин.

– Кто осмелится поднять руку на частного сыщика? – спросил Дидье.

– Дива. Если я к ней опоздаю, она два дня мне жить не даст. Все, я побежал. Ключи я у консьержа возьму, от номера справа, ладно?

– Ладно, – кивнул я; меня это вполне устраивало.

После ухода Навина Дидье спросил:

– Ты с Карлой встречаешься?

– В восемь.

– Послушай, дружище, мне по делам пора, но если я что-то разузнаю, то приду в «Тадж», подожду тебя в вестибюле.

– Спасибо, Дидье.

– Не стоит благодарности.

– Еще как стоит. Хозяин гостиницы – твой приятель, ты дружен с главой местной мафии, так что на твоей территории опасность мне не грозит. Спасибо.

– Лин, я тебя люблю. Не сердись, что я тебе это говорю, – у нас, французов, любвеобильные сердца. Мы раскроем печальную тайну смерти Лизы и покончим с этим делом.

Он ушел, а я остался в своем новом жилище – странных гостиничных номерах, которые по наитию снял на год вперед. Мой новый дом – первый дом без Лизы. Жизнь продолжалась, я пускал корни на новом месте.

Я вышел на балкон, оперся локтями о перила и поглядел на круговерть красно-желто-белых огоньков, что взрывались медленным фейерверком на пересечении пяти дорог.

На балкон прилетела ворона, присела на поручень, посмотрела на меня, нахохлилась и упорхнула. У светофора остановилась стайка подростков – они весело смеялись и перешучивались, направляясь за покупками на Фэшн-стрит.

Вдали прозвучал звон храмового гонга, молитвенный речитатив. Еще откуда-то донесся азан – призыв муэдзина к молитве, звонкий и напевный.

«Я дома?» – спросил я себя.

Мне нужен был дом. Любой.

«Найду ли я здесь ее?»

Мне хотелось любви – всеобъемлющей и взаимной.

«Здесь ли она?»

Я глядел на перекресток, ждал ответа, а внизу сказочными драконами кружили белые, красные и желтые огни автомобилей.





Глава 38




В «Тадж» я пришел слишком рано. У подъезда из лимузинов выходили кинозвезды, приехавшие на банкет в честь нового фильма. Я припарковал байк под пальмами напротив гостиницы и ждал, пока время медлительной улиткой не доползет до восьми – назначенного Карлой часа.

Сквозь широкие двери гостиничного вестибюля было видно, как у стенда спонсоров знаменитости позировали для снимков на фоне названий фирм, оплативших секунды и минуты рекламного времени. Вспышка, еще одна, повернитесь направо, теперь налево – почетных гостей фотографировали, как арестованных преступников для полицейского досье.