Тень горы

– Ну что там произошло? – спросила Карла.

Дидье, тяжело дыша, протянул руку, останавливая ее:

– Мое… мое место в кофейне еще свободно?

– Да, среднее в первом ряду, – ответил я. – Так что там у Олега с Карлушей?

– Олег вбежал, – ответил Дидье, когда его пульс снизился до предписанного медициной уровня, – схватил ее, как мешок картошки, и унес.

– И ты не проследил за ними? – спросила Карла, смеясь.

– Разумеется, проследил, – ответил Дидье. – Я же все-таки детектив агентства «Утраченная любовь».

– И куда они направились? – спросил я.

– В лимузин Рэнделла, – бросил Дидье. – От этого Рэнделла можно свихнуться.

– Причем наиприятнейшим образом, – заметила Карла.

– Вы что, не пойдете внутрь? – спросил Дидье, глядя на смеющуюся толпу в кофейне.

– Мы пока здесь посидим, – сказала Карла. – А ты иди, придай шик этому притону.

– Значит, Дидье должен поднять знамя любви и веры? – Он перекинул шарф через плечо. – Мы живем в век разевания ртов до крайних пределов. Что ж, придется мне орать за всех нас.

Дидье одернул пиджак, пересек тротуар и прошествовал в кофейню. Он сел рядом с красивым молодым бизнесменом, задев и толкнув свою жертву. Бизнесмен не выразил протеста, и между ними завязалась оживленная беседа.

Мы сидели и некоторое время молча наблюдали за суетой в кофейне. Карла прислонилась ко мне.

– Мне нравится разговаривать, сидя на мотоцикле, – сказала она, – даже когда мы сидим бок о бок.

– Мне тоже.

– Хочешь знать, кто является новым тайным партнером Кавиты Сингх? – спросила она осторожно.

– Это должно меня напугать?

– Возможно.

– Очень хорошо. Так кто же?

– Мадам Жу.

– Господи, это еще как получилось?

– Мадам Жу вознамерилась пошантажировать своих бывших клиентов и снова стать влиятельной фигурой в Бомбее. Случилось так, что она сошлась с Кавитой. У мадам Жу есть журнал, в котором зарегистрированы все ее клиенты и все их сексуальные пристрастия. Интересно было бы, кстати, почитать его.

– Но почему она обратилась за помощью к Кавите?

– Я навела ее на эту мысль.

– Каким образом?

– Тебе все надо знать, да?

– Что касается тебя, то абсолютно все.

– Я знала о существовании этого журнала и понимала, что вместе со своим дворцом мадам Жу потеряла прежнюю силу, но не потеряла своих амбиций. Знала я также, кто ее самый преданный покровитель. Это некий бизнесмен. Я купила его бизнес, а он в обмен предположил, что лучше всех способна организовать этот шантаж Кавита Сингх. Тогда-то мадам Жу и заинтересовалась ею.

– И когда близнецов убили, она обратилась за помощью к Кавите.

– Да, как я и рассчитывала. Привычка – движущая сила порока, и она делает людей предсказуемыми.

– А что в этом привлекательного для Кавиты?

– Помимо секса?

– Ой, Карла, пожалуйста…

– Я шучу. Шесть недель назад я сказала Кавите, что это мадам Жу убила ее бойфренда, фактически ее жениха. Он был против того, чтобы мадам Жу подкупала чиновников в его районе. Ну и получил за это сполна. Она убила его.

– А ты откуда знаешь, кто убил?


– Ты действительно хочешь это знать?

– Ну, я…

– От Лизы.

– А она откуда это узнала?

– Она работала в это время на мадам Жу, в ее «Дворце счастья». Это было еще до того, как я вытащила ее оттуда.

– И сожгла дворец.

– И сожгла дворец. Лиза не могла сказать Кавите, что ей это известно, и потому сказала мне.

– А почему она не могла сказать это Кавите?

– Ну, ты же знаешь Лизу. Она не умела вести серьезных разговоров с тем, с кем занималась сексом.

– Я начинаю подозревать, что ты знала ее лучше меня.

– Да нет, – мягко возразила она. – Но насчет тебя у нас с ней было взаимопонимание.

– Да, она говорила мне что-то такое. О том, как вы встречались в «Каяни» и беседовали о нас.

Она тихо рассмеялась:

– Ты действительно хочешь знать об этом?

– Ты уже который раз задаешь мне этот вопрос, – улыбнулся я.

– С того момента, как ты отдалился от меня, я постоянно следила за твоей жизнью. Сначала я была довольна: мне казалось, что ты счастлив с Лизой. Но я слишком хорошо знала Лизу и боялась, что она все испортит.

– Секундочку. Ты следила за мной все эти два года?

– Ну да. Я же люблю тебя.

Просто и ясно, в глазах полное доверие.

– А как это… как это вяжется с вашим с Лизой взаимопониманием?

Она печально улыбнулась:

– До меня дошли слухи, что Лиза опять пустилась во все тяжкие и обманывает тебя, а ты об этом не догадываешься.

– Я не спрашивал ее об этом.

– Да, я знаю. Но все об этом говорили. Все, кроме тебя.

– Это не имеет значения. И тогда не имело значения.

– Но это было неправильно, потому что ты выше этого и заслуживаешь лучшего. Поэтому я однажды проследовала за ней в ее любимый бутик и постучала пальчиком по ее плечу.

– И что ты ей сказала?

– Я велела ей либо откровенно рассказать тебе обо всем, что она вытворяет, чтобы ты решил, хочешь ли остаться с ней, либо прекратить это распутство.

– Не слишком ли сильное слово?

– Слишком сильное? Да ни один человек в этой галерее, включая клиентов, не мог чувствовать себя в безопасности в ее обществе. Меня это меньше волновало бы, если бы не касалось тебя.

– И ты заключила с ней что-то вроде соглашения?

– Не тогда. Я дала ей шанс. Я же любила ее. Ты знаешь, что она была неотразима. Но она не изменилась, так что я встретилась с ней в «Каяни» и сказала, что люблю тебя и не хочу, чтобы она тебе вредила.

– И что она ответила?

– Она согласилась тебя отпустить. Она не любила тебя по-настоящему, но ты ей страшно нравился. Она сказала, что не хочет резкого и болезненного разрыва, а постарается разойтись с тобой постепенно.

– Значит, это ты разлучила нас с Лизой? – спросил я, обескураженный внезапно открывшейся мне правдой. – Так это было?

– Не совсем так, – вздохнула она. – У меня до сих пор стоит перед глазами ее лицо там, на постели, где я ее нашла. Я помню, что я сказала ей во время последней встречи: если она не откроет тебе правды и будет так же обращаться с тобой, как раньше, я найду способ ее остановить.

– И ты действительно сделала бы это, хотя любила ее?

– К кому бы вы ни ходили на обед в последний год, – ответила она тихо, – вы обедали с ее любовниками. Иногда это были оба супруга. И ты был единственным, кто не знал об этом. Прости, что говорю тебе все это.