Тень горы
Часть 100 из 199 Информация о книге
– Три миллиона. – Рупий? – Долларов. – Ты заработала три миллиона долларов? Рыночными спекуляциями? – Точнее, не заработала, а немного состригла. В сущности, это не сложно. Разумеется, для подобных действий необходимы внушительные средства, но благодаря акциям Ранджита, которыми я управляла по доверенности, в моем распоряжении такие средства были. Так что с деньгами у меня все в порядке, они лежат на четырех счетах. Денег мне не нужно, Лин, – ни твоих, ни Ранджита. Мне нужна твоя помощь. – Три миллиона! А я тебе советовал… – Обосноваться в Лондоне, – улыбнулась Карла. – Мне очень понравился наш разговор. И… – Погоди. Ты сказала, что тебе нужна моя помощь. – Вернулся мой заклятый враг, – вздохнула она. – Мадам Жу. – Я ее ненавижу, хотя мы встречались только раз. – Это еще мягко сказано. Моя ненависть к этой женщине безгранична. Уже не один десяток лет мадам Жу поставляла желающим сведения, выпытанные у влиятельных людей в ее борделе «Дворец счастья». Когда она завлекла в свои грязные сети Лизу, Карла дотла спалила «Дворец счастья». – Она всем объявила, что разыскивает меня. На этот раз с ней не только близнецы. Я однажды столкнулся в неравном бою с близнецами, телохранителями и постоянными спутниками мадам Жу, и уцелел только потому, что Дидье их подстрелил. – И близнецов ненавижу, хотя мы встречались только раз. – На этот раз она привезла с собой личных косметологов-плескунов, мастеров по обливанию кислотой. В те годы кислота была весьма популярным способом расплаты за оскорбление, хотя обычно ее использовали для нанесения увечий в защиту чести. Впрочем, плескуны не гнушались и прочими заказами. Все зависело от размера гонорара. – Когда она вернулась в Бомбей? – Два дня назад. Она каким-то образом прослышала о смерти Лизы. Вдобавок, зная, что это я спалила ее поганый дворец, она хочет поглядеть мне в глаза и посмеяться надо мной, прежде чем кислоту плеснуть. Стада звезд бродили по темным пастбищам небес. Слабый свет зари приплюснул тени, разбудил верхушки волн, и они вспыхнули сияющими белыми пиками. Я медленно повернул голову и поглядел на профиль Карлы. Ее душа изливала тревоги океану. Карла уже несколько дней жила в страхе и напряжении. Она обнаружила тело нашей любимой подруги, снесла побои полицейских, навсегда ушла от Ранджита – не важно почему, – а потом узнала, что за ней охотятся прислужники мадам Жу, и, в довершение всего, выяснила, что Ранджит последним видел Лизу живой. Я не встречал женщин храбрее Карлы. Только сейчас сквозь вину и скорбь утраты пробилось осознание того, что мое место – рядом с ней. Я был ей нужен. – Карла, я… – Ну что, пора? – спросил Дидье, глядя на затухающее пламя. – Мы готовы. Дидье и Навин собрали пепел, остудили его, и каждый из нас взял по горсти. Печальные останки Лизы мы развеяли по ветру с угла крыши, выходящего к океану. – Прощай и здравствуй, прекрасная душа, – промолвила Карла вслед улетающим хлопьям пепла. – Возвращайся к новой, счастливой жизни. Ветер унес с собой и наши воспоминания о Лизе. Я отчаянно, без слез, проклинал злодейку-судьбу. – Пожалуй, пора уходить, – сказал Навин, разбирая импровизированную печь. – Скоро уборщицы придут. – Погодите, – сказал я. – Мадам Жу со своими приспешниками вернулась и разыскивает Карлу. Собирается облить ее кислотой. – Кислотой? – с ужасом повторил Дидье. – А кто это такая? – спросил Навин. – Мерзкая тварь, – пояснил Дидье, отхлебывая из фляжки. – Представь себе паука размером с женщину. – Пока мы от мадам Жу не избавимся, Карле нужна круглосуточная охрана. Надо… – Спасибо, Дидье и Навин, я с радостью приму вашу помощь, – оборвала меня Карла. – Но ты, Лин, в этом участвовать не будешь. – Как это? – Вот так. – Это еще почему? – Потому что тебя здесь не будет. Ты уедешь. – Уеду? – Да. – Когда? – Утром. – До свиданья, Лин, – вскричал Дидье, обнимая меня. – Я раньше полудня не просыпаюсь, так что твой отъезд пропущу. – Отъезд куда? – На гору, – объяснила Карла. – Две недели поживешь у Идриса. – До свиданья, Лин, – сказал Навин и тоже обнял меня. – Я буду ждать твоего возвращения. – Погодите… Все направились к выходу. Когда двери лифта закрылись, Карла вздохнула: – Всякий раз, как лифт закрывается, мне кажется… Дидье протянул ей фляжку. – А я решила, что ты все выпил, – сказала Карла, сделав глоток. – Это запасная. – Дидье, давай поженимся! Только сначала я разведусь с Ранджитом или убью его… – Увы, я связан неразрывными узами со своими пороками, – ответил Дидье. – А пороки – ревнивые любовники, все до одного. – Вот так всегда, – вздохнула Карла. – Все мои поклонники либо порочны, либо неразрывно связаны с пороком. – А я? – спросил Навин. – Я ведь теперь тоже твой поклонник. – А ты – и то и другое, – ответила Карла. – Именно поэтому я возлагаю на тебя большие надежды. Мы подошли к лимузину. Рэнделл распахнул перед Карлой дверцу. Я решил вернуться за мотоциклом, оставленным у особняка «скорпионов». Карла отошла со мной к парапету набережной, попрощаться. – Держись, – сказала она, положив ладонь мне на грудь. Прикосновение ее пальцев раскрыло мне истину. «Представь, что вот так – каждый день». – Что-что, а держаться я умею, – улыбнулся я. Она рассмеялась, будто зазвенел храмовый гонг. – Я должен быть рядом, – сказал я. – На случай, если вдруг мадам Жу появится. – Твой отъезд важнее, Лин. За две недели все успокоится. Вот увидишь, я все решу. Мне кое-что надо сделать в твое отсутствие. Я не хочу тебя в это впутывать. Так что побудь у Идриса подольше, если пожелаешь. – Куда уж дольше?! – Говорю же, если пожелаешь. – А как же мы с тобой? Она улыбнулась и поцеловала меня: – Я к тебе приеду. – Когда? – Неожиданно, – сказала она и направилась к лимузину. – А что с мадам Жу?