Темная принцесса. Узы родства

Кажется, настроение Аластора ощутила и она. Потому и решила ответить сама.

– Видишь ли, по идее, сидхе – Высшие и низшие – вроде как живут вечно. Но! Есть такая штука как “смертная тоска”. Поражает исключительно долгоживущих. Они типа утрачивают вкус к жизни и все такое. В итоге просто им становится все фиолетово.

– Бездушные не просто утрачивают вкус к жизни. – возразила я. – Им просто становится все равно. Все теряет цвет, при этом они помнят о прошлых ощущениях. И это в результате сводит с ума. Моя мама отдала душу и магию в обмен на мое рождение.

– И она помнила о прошлых ощущениях, об эмоциях. – кивнул Аластор. – Она пыталась вновь вызвать их в себе, но не получалось. При этом твоя мать даже не осознавала чего ей не хватает. Никто толком не может понять бездушного. Но итог у них у всех один.

– Но почему Лэйген утратил интерес к жизни в таком молодом возрасте? Что могло произойти?

– Теперь не узнаем. – покачал головой Аластор. – Как вариант, попробовать разговорить кого—то из них.

– Мелочь попряталась. – сообщила Кесси. – Как раз хотела вам сказать, ребятки—котятки. Демонические отбросы точно пылесосом всосало. Ни одного нет. Что есть весьма странно. Мряв!

Мы с Аластором переглянулись. Да уж, странно – мягко сказано. Мелкие демоны – как тараканы. Увидишь – прибьешь. Ну или поймаешь, чтобы скормить кому-то. Они могли прятаться в тени, но всегда вылезали, когда им выгодно.

– Тараканы и крысы бегут, когда приходит большая задница. – продолжила Кесси, разглядывая выпущенные когти. – Делаем выводы, котятки.

– Мне надо попросить аудиенции у Далии.

Аластор буквально подскочил с кресла. Я дернулась за ним, но наместник остановил меня:

– Нет, Хесс, останься здесь. Все Дворы сейчас узнают о гибели наследника Зимы. Рядом со мной пока… не стоит находится там, где есть другие сидхе. Хотя Двор осени самый адекватный из всех. И еще… попробуй пообщаться с отцом. Возможно, он хотя бы намекнет на то, что случилось с Лэйгеном. Кесси…

– Да, да, отвечаю за нее головой, хвостом и другими частями тела. Иди, наместник.

Но Аластор не сразу ушел. Сначала поцеловал меня, слишком жадно, слишком требовательно, с ноткой отчаяния. Глаза его странно блестели.

– Что бы ни случилось, Хесс, я люблю тебя.

– Э-э-э… ладно. – только и сумела ответить.

С чего это Аластора пробило на романтику в такой момент? Он обхватил мое лицо ладонями и продолжал взглядом жадно впитывать мой вид.

– Ал…

– Все это будет непросто. – он мотнул головой. – Но мы выдержим. Ты полюбишь меня, Хесс.

Так, мне это уже вдвойне не нравится.

– Я чего-то не знаю, Ал?

– Мы никто толком не знаем, что происходит и что будет дальше. Поэтому просто хочу сказать это сейчас. Хесс, я всегда буду рядом.

Подобные порывы прежде за Аластором не замечались. Ладно, я растерялась. Внутри все снова точно замерзло, язык не мог сказать “люблю” в ответ. Потому что врать мне не хотелось.

Я не знала, как это – любить. И люблю ли? Сначала стоит разобраться в себе, а потом уже говорить.

– Я тебя дождусь. – только и смогла сказать. – Давай, топай к Далии. Мы тут с Кесси устроим вечеринку с душем из шампанского.

Аластор снова странно глянул на меня и одним шагом оказался за границей портала.

В резиденции сразу стало тихо и пусто. Очень тихо и очень пусто.

– Что там насчет душа с шампанским? – поинтересовалась Кесси. – Голых мужчин тоже пригласишь?

– Я попробую заснуть. Мне нужно развести отца на разговор.

– Может, поболтать с другими демонами?

– Если я правильно поняла, веры им никому ни на грош. Побудешь со мной?

– Пока-пока, шикарная вечеринка. – пробормотала Кесси. – А я-то почти поверила. Думала, строптивая Хесс полюбила веселье. Эх, как я ошибалась!

Под ее шутливое ворчание я добралась до комнаты. Рядом с которой меня поджидал Грей. Дворецкий точно не просто так проходил мимо.

– Грей? – приподняла я бровь, постаравшись перенять интонации Аластора.

– Мисс Грин, лишь хотел предупредить, что в вашей спальне гостья.

Я огляделась по сторонам. Природа сошла с ума, а Грей решил стать ко мне чуть добрее? С другой стороны…

– У меня не было назначено встречи. – пробормотала я. – И тем более в спальне, кхм…

– Ей не нужно ничье разрешение.


С этими словами Грей открыл для меня дверь, отошел в сторону.

Я чуть вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто же спрятался в моей спальне. Увы, отсюда было видно лишь небольшой кусок обстановки с креслом.

– Я не в том состоянии, чтобы ждать, пока ты созреешь.

От прозвучавшего голоса у Кесси шерсть встала дыбом, а мои ноги резко захотели отправиться как можно дальше отсюда. Вместо этого, я сглотнула, выпрямилась и вошла в спальню. Кесси последовала за мной, хотя я видела как КатШи буквально трясет.

Всего пара часов прошло с того времени как мы покинули Зимний Двор. Знаете, я думала, что Мэб по—прежнему возле погибшего сына. Или рвет и мечет в боли и ярости. Или, напротив, позволила себе спрятаться подальше от всех, чтобы поскорбеть.

Меньше всего я ожидала увидеть ее в резиденции. Особенно, в моей спальне.

***

– Вон. – скомандовала Мэб, коротко глянув на Кесси.

Я не позволила КатШи поиграть в героиню.

– Кесси, жди меня в гостиной. Пообедай без меня, ладно?

Подождала пока за подругой закроется дверь, присела в реверансе.

– Можешь не стараться. – Мэб скривила губы в подобие улыбки. – А то я не знаю, что ты не испытываешь ко мне ни малейшего почтения.

– Ваше Величество, —спокойно отозвалась я. – вас нельзя не уважать.

– И бояться. – кивнула Королева.

Она не садилась, и я тоже не смела этого делать. Стояла и молча наблюдала за Королевой. Зачем она пришла? Ничего хорошего я не ждала. Королева Зимы и правда внушала страх одним лишь своим присутствием.

Главное этот самый страх не показывать. Потому я стояла и просто ждала, пока она заговорит. Заодно чувствовала как в комнате становится все холоднее. Интересно, когда температура станет такой, что у меня зубы начнут стучать.

– Накинь что—нибудь. – посоветовала Мэб. – Ты мне нужно с холодным разумом, но не телом. Давай, торопись.

Я молча схватила один из меховых пледов, накинула на плечи. Мэб кивнула.

– Отлично. Теперь слушай. Молчи, пока не позволю говорить. Берешь на себя Горхейм и мою личную поддержку. Обеспечу воинами и телохранителями если понадобится на первое время. Походатайствую перед другими Королевами.

Она остановилась напротив меня. Синие глаза, ледяные и равнодушные, уставились так, точно пытались пронзить насквозь.

– Чем я заслужила такую милость, Ваше Величество?

– Ты умнее чем пытаешься казаться, дитя. Мой старший сын погиб. Тот, кто должен был наследовать трон. Будут ли у меня еще дети… неизвестно. К тому же мой консорт начал, кхм, терять интерес к жизни. И вряд ли способен помочь мне в этом деле.

– Вы же Королева Зимы. – пробормотала я. – Вы же правили и будете править Двором всегда.

– Конечно. – кивнула она. – Но у Королевы должен быть наследник. Как подтверждение того, что она способна дать жизнь. Это незыблемое правило.

У меня закололо где-то глубоко в груди.

– Но у вас есть еще Аластор, правда, он, кхм…

– Полукровка. – уловила мои мысли Мэб. – Верно. Но его примут как наследника, пусть и не сразу.

– А официальный наследник одного из Дворов не может править Горхеймом. – кивнула я. – Ну да, это ведь вроде как нейтральная территория. Но тогда…

– Наследник должен жить при своем Дворе.

Мэб поправила белоснежный локон рассеянным движением, продолжила:

– И, конечно, он не может иметь серьезных отношений не с сидхе. Я найду ему чистокровную высшую, чтобы родила ребенка с большей частью крови сидхе. На таких условиях Двор примет его без возражений. Тебе больше нет места в жизни моего сына.

– Вы предлагаете мне отступные? Вроде как Горхейм и охрану в обмен на то, что я оставлю Аластора в покое?

– Это скорее добрый приказ. Что касается Горхейма… с тобой Королевы хотя бы будут знать, что здесь все не скатится в окончательную анархию.

– И я буду под присмотром. В том смысле, что Аластор так просто не сможет явиться ко мне. Ваше Величество, это наместник добивался меня много лет. Не я – его. Думаете, он легко примет судьбу, которую вы ему придумали?

– Он поймет, что у него нет выбора. И не сможет пойти против своей Королевы и матери.

– Матери желают детям счастья. – тихо проговорила я. – Не мешают им творить свою жизнь.

Горло мое точно сжало ледяными тисками. Так, что каждый вздох теперь давался с огромным трудом. В висках закололо иголочками.