Темная грань любви

— Да, но особо не вдавалась в подробности своей истории. Эрик, прости, но я не верю, что Катар задумал стать графом.

— А зря. У игроков, тем более невезучих, редко бывает понятие о чести. Что было дальше, Габи?

Ответила не сразу, собираясь с мыслями.

— Мы инсценировали бурную ночь и откровенное прощание на пороге дома, который снимал Катар. Свидетели подтвердили победу, и он выиграл немалые деньги. Мы договорились выждать несколько дней, а затем отправиться в графство Сола. Но…

Запнувшись, задумалась над утверждением мужа. Что, если он прав, и у Катара были на меня особые планы? И позже он собирался сделать наш брак настоящим?

Ладно, не буду думать плохо о покойном. Пусть в памяти останется веселый блондин с серебряной серьгой в ухе, который дважды существенно помог мне и всегда был честен.

— После убийства Катара я узнала, что он не собирался отдавать долги, а припрятал деньги в моей комнате, в общежитии. Что с ними делать, я не представляла: имен тех, кому был должен временный муж, я не знала, из родственников у него был только дядя, который и подсадил на игру. Выигрыш жег мне руки, и я отнесла его в банк. А там отчаявшийся техномаг, которому отказали банкиры, предложил вложиться в его изобретение. Я же не знала, что он непризнанный гений, а деньги тяготили… И я отдала их все.

Эрик развеселился:

— Дай угадаю имя техномага? Год назад в Латории не верили в Болеса Джуна. Ты стала его меценатом?

Латория в техномагии отстает от Давелии, и то, что изобрел Джун, стало прорывом для королевства.

— Да, я случайно познакомилась с Болесом, — подтвердила смущенно.

Эрик рассмеялся:

— Ты удивительная, Габи! Умеешь оказаться в нужном месте.

— Это точно. Если бы не случайность, возможно, не я бы пряталась в аран-ягоде, а коллега, которую заменила.

Супруг посерьезнел:

— Я чувствовал, что ты где-то есть, Габриэль, и отыскал бы в любом уголке Тарры.



У герцога Горейского был вид человека, которому лечил зубы начинающий целитель и напутал с заклинаниями. Еще у него была перебинтованная кисть — корона, которую он, торжествуя, вынес из лабиринта, прожгла руку до кости, да так, что рану нельзя быстро исцелить.

Невесту Горейского, похоже, измучила бессонница — выглядела девушка больной и несчастной.

Принц Флориан и графиня Монфрери под столом держались за руки. Лица светились сдержанной радостью и довольством.

Подозреваю, что моя физиономия сияла не меньше, тогда как Эрик умел контролировать эмоции. Но главное, я пришла в лавандовом платье от Таркала, а этот дизайнер не жаловал длинные рукава и перчатки — и все могли видеть мой чудесный брачный рисунок.

Призрак Лоренса Первого ничем не выдал своего разочарования.

Лорд Йохенссельский почему-то выглядел довольным, и это сказалось на бравурном тоне его речи:

— Через три дня один из вас предстанет перед народом. Кто возглавит Латорию, мы узнаем через несколько минут.

Принц и герцог чутко внимали каждому слову.

— Говоря о баллах, мы сознательно от вас утаили, что будет последнее испытание, — продолжал некромант. — Испытание властью.

Напряженная пауза — и заговорил призрак:

— Когда герцогу Горейскому предложили в довесок к короне женитьбу на графине Сола, он согласился не раздумывая.

Кайра, побелев, гневно уставилась на жениха.

— Горан, ты предал меня… Я тебе больше ничего не должна!

Вскочив со стула, она быстрым шагом покинула Топазовую столовую.

— Герцог сделал неправильный выбор, — подытожил призрак.

Побагровев от злости, Горейский выругался и бросился за невестой.

Бедная девушка… Надеюсь, она в самом деле бросила предателя.

— Принц Флориан, вы колебались почти сутки и только этим утром попытались пригласить жреца во дворец.

Его высочество развел руками.

— Выбор сложный, и я рад, что Сэфина простила мою медлительность.


Давелийка мягко улыбнулась, подтверждая, что не держит зла.

— И только графиня Сола отказалась от короны, выбрав любимого мужчину. Монарх, который предает выбор сердца, в итоге беспощаден и к своему народу.

Тишина. И ошеломляющий вывод лорда Йохенссельского:

— В этих испытаниях достойной короны признана Габриэль Сола.

Моя улыбка увяла не сразу.

— А если я не хочу?!

Присутствующие, за исключением Эрика, посмотрели на меня, как на блаженную.

Холодный воздух шевельнул прядь, выбившуюся из высокой прически.

Призрак стоял далеко, но я слышала его голос у себя в ушах: «Флориан отравлен гордыней. Он никогда не примирит королевство с империей темных. Смутные времена не закончатся с его коронацией. В этот раз я не вру…»

Кусая губы, я посмотрела на Эрика.

— Что скажешь?

— Я приму любой твой выбор и поддержу его, — спокойно ответил он.

Я колебалась недолго и поняла, что не хочу, чтобы мой муж был консортом.



Через три дня



— Больше не будет испытаний! — вещал лорд Йохенссельский, стоя на королевском балконе.

На площади собрались сотни горожан и гостей Квартена.

Латорийцы жадно, с доверием внимали герою, самому знаменитому ректору страны.

— Проклятия больше не существует, и теперь аристократы не будут соревноваться за трон — из Давелии в королевство вернулся потомок Кирэма Второго Даарейского!

Толпа ахнула, как единый организм.

Эрик в белом, расшитом серебром мундире вышел на балкон.

— Теперь два некогда враждующих рода сольются в один! — торжественно возвестил некромант. — Лорд Эрик Радиос Вебранд выбрал себе невесту — победительницу последних испытаний. Леди Габриэль Майра Ламиера Сола!

Грациозным лебедем я выплыла на балкон и ослепительно улыбнулась, стараясь не смотреть вниз. Будущие подданные до дрожи пугали меня.

Лорд Йохенссельский воздел объятый черно-багровым огнем кулак к небесам.

— Король Лоренс Первый, основатель династии Клаудианов, я призываю вас!

Призрак возник за перилами, зависнув в воздухе. Мантия и символы королевской власти сделали его узнаваемым, почти как на портретах.

В руках призрака сверкнула проклятая корона его предшественника. Подняв ее над головой, Лоренс внезапно разделил ее на две.

— У Латории теперь два правителя. Да здравствует король! Да здравствует королева!

В тот же миг я ощутила на своей голове тяжесть венца.

Люди встретили невероятную новость радостными криками.

Когда я поставила условие, что давелиец, женившись на королеве, станет полноценным королем, а не консортом, не думала, что призрак найдет решение. А он взял и воплотил идею Россаны в жизнь. Слухи о потомке Кирэма Второго ходили, столица бурлила — хитрый Лоренс использовал ситуацию, подготовленную чужими руками, с пользой.

И сейчас мы с Эриком старательно улыбались, над площадью гремела музыка, раздавались ликующие крики и расцветали яркие иллюзии.

— Что будете делать с Флорианом? — беспокойно поинтересовался лорд Йохенссельский. — Он уедет в Давелию с графиней, но однажды пожелает вернуться. Он или его потомок.

— Лучше убить, — мрачно предложил призрак.

— Нет, — поспешила я возразить. — Невеста уговорила Флориана на легкую коррекцию внешности и воспоминаний.

— Последнее буду делать я, — добавил Эрик. — Флориан забудет, что когда-то был принцем и любил преследовать женщин.

Я прерывисто вздохнула. По сути, его судьбой стало то, что он готовил мне.