Темная грань любви

Темнота. Далекие огни. Шепот, который будто прорастал в моих ушах.

…Я плыву на теплых волнах. Нежные, чуточку прохладные руки. Женщина склоняется надо мной и гладит по голове. Я не вижу ее лица, но слышу ласковый голос, который обещает, что все будет хорошо. Не будет… не верю…

Пробуждение. Как же больно! Тело ломило, чесалась щека, я хотела пить.

— Воды…

Думала, что проговорила просьбу в пустоту, но нет — раздались шаркающие шаги.

Я с трудом открыла глаза. Деревянные толстые балки, к которым подвешены сотни пучков трав.

Пожилая женщина с седыми, коротко обрезанными волосами принесла мне кружку прохладной воды. Нет, есть какой-то привкус, значит, лекарственный отвар.

— Уходи, девонька. Скоро тебя здесь найдут. Найдут и не пощадят. — Старуха шептала, как будто боялась, что ее услышат.

— Кто?

— Сама узришь, если останешься. — Она страшно захихикала.

И я узнала ее — это же Вельма, старая, выжившая из ума знахарка. Она не лечила людей, сторонились их, собирала в лесу и на болоте травы, которые потом продавала в городских лавках зельеварам, и на вырученные деньги жила.

Домик Вельмы стоял на землях моей семьи, но отец не требовал с нее арендной платы, даже не знаю почему. Теперь эта нелюдимая женщина помогала мне.

Я коснулась щеки — пальцы нащупали повязку.

— Я подлечила тебя, выложилась до дна, теперь не скоро восстановлюсь. Заживают раны быстро и хорошо, но шрамы останутся. Потом попросишь целителей вернуть тебе красоту. — Знахарка снова хихикнула: — Сейчас тебя слуги не узнают. Если обрежешь волосы, не узнают и близкие.

В свете магического светильника я увидела, как лихорадочно блестят темные глаза Вельмы. Странно… Я помню, что у нее были голубые глаза, настолько яркие, что смотрелись неестественно на морщинистом загорелом лице. Память дырявая? Впрочем, я и видела ее раза два.

Я смутно распознавала, чем поила меня Вельма. Какие-то отвары ужасно воняли, какие-то были гадкими на вкус, но они действовали: я ощущала, как возвращались силы, боли почти не было. Точнее, травы уняли физическую боль, оставив душевную.

Я думала о том, что произошло этой ночью, и не понимала, как получилось, что я уцелела? Серый могильщик — трупоед, которому некоторые некроманты предпочитают скармливать отходы своей профессиональной деятельности. И это существо очень предано хозяину. Получается, если оно просило у меня прощения, значит, приняло за хозяйку?

Эта мысль сводила с ума. Неужели могильщик напал на меня, потому что сразу не узнал? Ведь ветер дул ему в спину, а зрение у твари плохое.

Но если это мой могильщик, это я подняла кладбище и натравила его обитателей на своих близких! Я — некромант?..

Разбудив ранним утром, знахарка посоветовала уходить, пока не проверили ее домик.

— Иди и не оглядывайся, — напутствовала Вельма, осеняя мой путь священным знаком богини Матери, только немного не таким, как жрецы. Пальцы на старости сводить стало? Похоже, Вельма сдает.

— Благодарю за все, госпожа, примите в знак признательности за вашу помощь… — Я достала из котомки кошелек, но распустить его завязки не успела.

Знахарка возмущенно замахала руками:

— Иди, иди отсюда! Тебе самой мало, подработку брать придется.

— Спасибо…

Я не ожидала помощи и поддержки от сумасшедшей бабки и растрогалась до слез. Вдобавок ныла рана на щеке.

Пройдя шагов сто, я остановилась.

Что я творю? Вельме нужны деньги! Если она вычерпала силу до дна, то несколько дней будет лежать пластом, не сможет собирать травы, а значит, потерпит серьезные убытки, ведь некоторые растения входят в силу всего на несколько дней или недель, потом за них и ломаного лэта не дадут.

Я решительно направилась обратно к домику знахарки, ворчливой, но в душе доброй. Оставлю деньги под дверью и сбегу.

Я так и сделала, только вот сбегать не стала — застыла, услышав стон. Вельме плохо? Я ворвалась в дом, лихорадочно вспоминая хотя бы одно целительское заклинание.

— Ты кто? Что тут делаешь? Воруешь у меня?

Под градом колючих вопросов я сжалась.

Как же так? Она меня не узнала? Успела забыть? Но мы же только что расстались!

Старуха кричала, брызжа слюной, затем и вовсе схватила тяжелую ступку, которой дробила кости и орехи для декоктов.

— Вот я тебе щас, ворюга, задам!

Убегая из лесного домика, я обернулась — Вельма гналась за мной, потрясая своим оружием. И глаза ее были ярко-голубые…

Путь в Квартен дался нелегко, ночевала в лесу или в трактирах попроще. Я обрезала волосы и сплела энергетический «кокон» от поисковых заклинаний. Если возьмутся основательно, то найдут, безусловно, мне далеко до настоящего мага, хоть наставник и называл своей самой усердной ученицей.

К воротам Квартенского университета магии я добралась на закате двадцатого дня, считая с момента побега. Неделю назад закончился прием адептов, я опоздала, но пропускать год не собиралась — всегда есть исключение из правил, и я намеревалась им стать.


Мимо защиты на высоченной ограде и стражника я прошла, не испытывая особых трудностей — он отвлекся на долговязого блондина с серебряной серьгой-кольцом в левом ухе. Под прикрытием иллюзии я вбежала в открытые ворота. Магическая защита напряглась, но пропустила — у меня было право тут находиться, и я пришла с чистым сердцем, без враждебных мыслей.

Спиной почувствовав внимательный взгляд, обернулась. На меня смотрел долговязый — сильный дар у парня, раз заметил. Он увидел, но не сдал стражнику, запомню это и при случае верну долг.

Я шла по оживленным, несмотря на вечер, коридорам университета и порой ловила на себе любопытные взгляды. Да, я страшненькая сейчас: в запыленной, потрепанной мужской одежде, с криво обрезанными волосами до середины шеи и шрамом на пол-лица. Уродина, по меркам светских дам. Но в этих стенах собрались маги, и большинству было наплевать, как я выгляжу.

Все куда-то спешили, шли парами или группами по пять-шесть человек, и останавливать их почему-то не хотелось. А потом у статуи боевого мага в полный рост я увидела ее, рыжую девчонку. Красивая и спокойная, она привлекала внутренним светом и аурой силы, которая ее окутывала.

Перейдя на магическое зрение, я отметила количество амулетов на девушке — сдержанная, скрытая мощь, которую не всякий маг почувствует сразу. Какие интересные защитные амулеты, древние, видать.

Адептка в форменном зеленом платье читала книгу и беззвучно шевелила губами. И каменное лицо скульптуры ожило — удивленно изогнулись брови, острый серый нос наморщился, как будто его обладатель собирался чихнуть.

Иллюзия… Девушка — магичка грез.

— Здорово у вас выходит, — прокаркала я.

Рыжая испуганно подняла голову.

Ох, давно я не разговаривала, охрипла так, что людей стращаю.

Прокашлявшись, добавила:

— Добрый вечер. Меня… — Секундная заминка. Я чуть не представилась настоящим именем, хотя всю дорогу сживалась с иным. — Меня зовут Ядвига Томчин. Можете показать кабинет ректора?

— Привет. Я — Элеяра Кимстар. — Легкую паузу между именем и фамилией я отметила только потому, что сама сейчас скрывалась. — И я, разумеется, провожу вас к кабинету ректора.

Сунув книгу под мышку, рыжая повела меня по самому странному коридору, который когда-либо я видела. Иллюзии, до дрожи реальные и яркие, чередовались с жуткими экспонатами. И сложно определить, что страшнее: монстр, который, внезапно ожив, отлеплялся от картины и рычал, или законсервированные чарами головы, когти и прочие части чудищ, размещенные под стеклом.

В другое время я обязательно оценила бы боевые трофеи местных магов и иллюзии, созданные наверняка студентами с факультета грез. Но сегодня слишком устала, да и не могла я размениваться на что-то иное, требовалось концентрироваться, чтобы верно показать себя перед ректором.

Шли в молчании. И почему-то это не угнетало: с рыжей легко переносить тишину. Странная девушка — всего лишь магичка грез, но судя по моим ощущениям, сильная, такой бы учиться на боевика. Вдобавок пелена странной магии будто окутывала девушку. Видимо, на ней мощный семейный артефакт защиты.

— Мы на месте. — Элеяра Кимстар остановилась возле массивной двери. — Удачи, Ядвига!

— Благодарю, вам тоже удачи.

Бывает, что люди появляются в твоей судьбе на несколько мгновений, но ощущение такое, будто вы знакомы давно и близко. Люди, с которыми приятно находиться рядом, которые заряжают необходимой уверенностью и силой. Странно, но именно такой показалась мне эта студентка.

Постучав, я тут же нажала на ручку. Щелчок — и с небольшим сопротивлением дверь открылась. Я сделала шаг внутрь кабинета и тут же попятилась. Выскочить в коридор не успела — дверь захлопнулась по приказу бритоголового мужчины, сидящего за столом.

— Стоять! Вы кто такая, леди?

Я бросила на вопрошающего быстрый взгляд и тут же перевела его на шкаф, забитый книгами, а затем и вовсе на ковер — красно-черно-белый, с высоким ворсом и сложным орнаментом, его можно разглядывать долго. Но и это не помогло отвлечься, забыть увиденное, и щеки мои горели, решимость стребовать, чтобы меня приняли после начала учебного года, потускнела.

Рихард Александр Йохенссельский, ректор Квартенского университета магии и сильнейший некромант современности, оказался лысым, широкоплечим мужчиной в черной, безупречно сшитой одежде.

И перед этим франтом, прямо на дубовой столешнице, восседала русоволосая девушка. Одетая и даже обутая, но остро чувствовалось, что это ненадолго. Как же мне повезло, что я не пришла на пятнадцать минут позже!

— Леди, вы онемели от восторга, лицезрея мою персону? — с иронией поинтересовался Йохенссельский, потирая подбородок, заросший густой, короткой черной бородой.

Онемела, да, только не от восторга. Больше всего меня поразило, что ни девушка, ни тем более ректор не смутились вторжению в столь интимный момент, а он именно такой: все же ни в одном учебнике этикета не разрешено бесстыдно сидеть на столе перед мужчиной.

— Ядвига Томчин, прибыла учиться на факультете некромантов, — отчеканила я, пускай и без ожидаемого напора. — И я не леди.

Губы красавицы, сидящей на столе, растянулись в хитрой улыбке, во взгляде неподдельный интерес — так моя младшая сестра рассматривала очередного жука, вспоминая, есть ли он в ее огромной коллекции или стоит добавить.

— Госпожа Томчин, вы опоздали, — спокойно заявил ректор громоподобным голосом. — Подавайте документы в следующем году.

— Нет, я могу быть опасной для окружающих. Я должна учиться у вас!

— Опасны? — Черные глаза буравили меня несколько бесконечных секунд. — Хм, но я не вижу на вас артефакта с уршилем.

Блокираторы ставили на юных магов с нестабильным даром. Но у меня другой случай, оттого я и не красовалась с браслетом из алых с зеленой искрой камней.

— Пожалуйста, возьмите меня на факультет некромантов!

— Не могу! — Ректор развел руками. — У вас нет некромантского дара.

Как это нет?!

— А как же…

Я прикусила язык. Потрясение велико, но я сумела сохранить свою тайну.