Темная грань любви

Я покачала головой:

— Благодарю, не сегодня.

Росси, неподдельно расстроившись, нервно ухватилась за край белого передника.

— Леди, вы заморите себя голодом — вы же такая худенькая! Печенье приготовили в обед, а оно до сих пор пахнет на всю кухню. Теплое молоко поможет вам поскорее уснуть.

— Ладно, неси.

Я не успела выбрать книгу из тех, что недавно выписал отец из столицы, как запыхавшаяся горничная вернулась с подносом. Назойливая, она не отстала, пока я не выпила чашку молока и не съела три песочных кольца, которые, действительно, получились изумительными — рассыпчатыми и ароматными.

Но даже самое вкусное печенье в мире не сможет заменить вечер в доме бабушки. Мачеха…

Как же порой я ее ненавижу! Мне исполнилось шесть лет, когда отец женился на Лоринде, выдержав всего лишь год траура. Леди честно пыталась найти общий язык со мной, но я не хотела себе другой матери и изводила ее с недетской фантазией. Я совсем не походила на бедняжку из сказки, которой помыкала мачеха. Еще бы! Меня любил отец, обожали слуги, а к одиннадцати годам открылся дар и обещал быть сильным: кто-то из родственников даже пустил слух, что во мне проснулась кровь некромантов, тех, кто стоял у истоков рода.

Я же хотела быть целительницей, пусть и с вредным характером — говорят, так даже лучше, пациенты на шею не сядут.

Через год после замужества леди Лоринда подарила моему отцу дочь, Мартину, и я так и осталась наследницей, что радовало некоторых слуг, невзлюбивших вторую госпожу.

Когда мне исполнилось пятнадцать, у нас появились новые соседи — родственники леди Лоринды. И почему-то они решили, что должны опять породниться с нашим родом, заключив еще один брачный союз. В этот раз их целью стала я. Мне не нравился кандидат в мужья: старше лет на десять, он смотрел на меня, как на капризного ребенка. Я хотела учиться в университете магии, а навязанный женишок утверждал, что благородной девушке там делать нечего, хватит и приглашенных учителей. Вдобавок было в Алессандре что-то неуловимо-скользкое. Хитрый змей, маскирующийся под мрачного ворона.

Интересный учебник по основам магии и легкий перекус помогли справиться с беспокойством, которое нарастало, не имея на то никакой причины.

Строчки расплывались — и я отложила книгу. Голова потяжелела, глаза слипались, по всему телу разлилась усталость. Взрослею — раньше ссора меня бодрила, теперь же серьезно изматывала.

Я легла спать, решив не ждать отца, который, бесспорно, меня любил и желал только счастья. Уверена, у него есть объяснение, почему он себя так странно ведет, наказав за обычную шалость.

— Леди Габриэль… Леди Габриэль… Проснитесь!

Сквозь сон донеслись визгливые крики.

Как же плохо… Голова кружилась, я смогла подняться с кровати лишь со второго раза — меня трясло как в лихорадке. Я заболела? Только чем? Я засыпала абсолютно здоровой.

Уловить смутную мысль-догадку не получилось — в дверь ломились со страшной силой, мешая сосредоточиться. Даже отец так не стучал, когда я разгромила столовую, испытывая новое заклинание.

Когда открыла, меня чуть не сбили с ног — в спальню влетел лорд Алессандр. За ним неслась горничная Росси. Именно ее истерические крики и разбудили меня.

— Габриэль! Собирайтесь, пока они не ворвались в дом!

Как же мне дурно… И то, что в спальню попал посторонний мужчина, вызвало лишь смутное беспокойство и легкое раздражение. Как же хочется спать…

— Кто ворвется? Что случилось?

Но вместо ответов меня ожидало иное.

— Вы колдовали, Габриэль? — Лорд Алессандр позволил себе схватить меня за локоть. Грубость его испугала и взбодрила. — В этот вечер, после отъезда отца и мачехи, колдовали?

Вырвав руку из неласковых пальцев, я резко ответила:

— Нет. Я захотела спать.

Почему я отвечаю невежливому, попирающему правила приличия аристократу? Не знаю. Голова раскалывается…

— Кто-то был с вами из слуг после того, как уехали родители?

Я посмотрела на испуганную служанку.

— Росси помогла переодеться. Что произошло? Почему у меня такое ощущение, что мне нужно алиби? — Я слабо улыбнулась.

Лорд Алессандр остался серьезен.

— Именно так, вам необходимые алиби и защита. Городское кладбище восстало! Ваши родители погибли, Габриэль. Примите мои соболезнования.

Пол качнулся, выскальзывая у меня из-под ног, и ударил по затылку, оглушая.

— Леди Габриэль! Леди!.. Очнитесь, нам нужно ехать.

Я открыла глаза, все еще чувствуя раздражающий запах нюхательных солей.

С помощью Росси встав на ноги, я честно призналась:

— Я не поднимала кладбище. О даре некроманта — давняя семейная шутка, я хочу учиться на целителя.

Лорд был прямолинеен и суров:


— Ваше желание не отменяет того факта, что у вас есть задатки некроманта.

— Нет, нет… Это шутка, чтобы позлить мачеху.

Я подняла кладбище, чтобы убить своих родных? О боги, страшнее клеветы не придумаешь!

— Шутка перестала быть смешной. Одевайтесь, Габриэль!

— Зачем?.. — Я не понимала, чего добивается от меня барон Лескорэ.

— В доме вашей бабушки гостит маг-дознаватель, который славится самыми быстрыми расследованиями. Когда раненый кучер вернулся с сообщением о кровожадных упырях, нашлись гости, которые вспомнили о вашем некромантском даре и о конфликтах с мачехой. Толпа жаждет вершить самосуд, Габриэль! Вам нужно скрыться!

Пришибленная страшной новостью, я заплакала.

— Я не некромант и не убийца! И я любила отца и терпела мачеху, наше противостояние велось из-за ее попыток контролировать мою жизнь.

— Габриэль, дознаватель запечатает вам дар, если не покинете дом, а то и похуже…

Где-то гневно закричали люди.

Застонав с досадой, Алессандр бросился в коридор, велев мне не покидать комнату. Жалобно хнычущая служанка поспешила за ним.

Боги… Неужели я убила отца? Я стала некромантом, пройдя во сне инициацию?

Нет. Не верю. Нужно разобраться самой. Убедиться.

Я произнесла слова заклинания, снимающего похмелье, которое выучила специально для поступления в университет. Приключенческие романы утверждали, что это очень нужное умение — всегда сохранять ясную голову.

Боль, тисками сдавливающая виски, отступила. Помогло… Значит, это не последствия стихийной инициации, меня чем-то опоили. Кто и зачем? Обязательно узнаю, но позже. Сейчас важно другое — уйти из особняка. Барон Лескорэ не тот человек, которому я могу довериться.

В голове прояснилось, но принять факт, что папы больше нет, я не могла.

Холщовая котомка с необходимыми в дороге вещами давно лежала под кроватью. Я допускала, что мне не разрешат поступить в КУМ, и готовилась к побегу.

В итоге я оказалась права: отец не разрешил, потому что уже не сможет ничего — ни разрешать, ни запрещать.

Богиня! О чем я только думаю? Надо верить, что Алессандр соврал! Что мои близкие живы! Но лучше подготовиться к самому плохому…

Переодевшись в мужские штаны, рубаху и легкую куртку, я закинула котомку за плечи и открыла окно, стараясь не шуметь.

Выбравшись на узкий карниз, я застыла. До земли далековато — если свалюсь, меня и судить не надо будет.

В памяти смутно сохранилось, как шла по карнизу к ветке старой яблони, как спускалась по шершавому, потрескавшемуся стволу. Расплывчато помню, как бежала через парк. Перелезла через ограду — магическая защита выпустила беспрекословно, опознав дочь владельца поместья.

У главного въезда собралась толпа с факелами и магсветильниками. Здесь были разозленные мужчины с вилами, топорами и косами. Жители ближайшей деревни требовали выдать черную ведьму.

Зычный голос Алессандра Лескорэ, взывающего к разуму напуганных селян, помог сбросить оцепенение. И я побежала в лес, подальше от дороги. Не представляю, сколько до поместья бабушки пешком, но я доберусь. Обязательно доберусь.

Хрип справа. Я сбилась с шага и повернулась к темным зарослям орешника. Затрещали ветки, пропуская высокую костлявую фигуру.

Я застыла, с ужасом чувствуя, как холодеет тело и отнимаются ноги. От страха я не могла сдвинуться с места, даже пошевелиться не сумела. Все боевые заклинания, которые выучила с репетиторами, вылетели из головы.

Существо нестерпимо воняло — ветер дул мне в лицо, и я едва дышала. Только бы не упасть в обморок от невыносимого смрада!

Я не двигалась. Неподвижно стояло и костлявое, в истлевшем саване существо. Может, оно меня не видит? Это ведь серый могильщик, а у него плохое зрение…

Я не успела додумать мысль — словно огнем обожгло щеку. Боль в плече.

Я отшатнулась, уходя в сторону из-под следующего удара. Порождение некромантской магии прыгнуло, метя мне в грудь когтями — длинными, белесыми. Я закричала, услышав треск материи.

Когти не задели тело. Это не я такая ловкая — в последнюю минуту сдержался могильщик. И жалобно взвыл. Опустившись на корточки, он пополз в мою сторону.

— Про… сти, про… сти… — перемежаемые мычанием, вырвались глухие слова из слюнявой пасти.

Прости? Он извиняется? За что?

В голове, точно вспышка молнии, мелькнуло заклинание.

— Орхо-молэ!

Могильщик осыпался пеплом, жирным, черным пеплом.

Я тоже упала. Боль была настолько сильной, что я ничего вокруг не видела.