Таинственный язык мёда

Найди и дерево, и родник, это будет вершиной твоего пути. Это твоя задача и конечная цель.

Запомни эти мои слова, потому что однажды, когда придет твой черед, ты должна будешь сделать то же самое.

Как поступила и моя мама Элодиа, передав все это мне.

Оберегай знание, приумножай его любым способом, а затем делись им.

Ответ в улье.

Ответ у тебя в душе.

Все, что тебе нужно было знать, я тебе сказала. Все остальное, что ты якобы не знаешь, я тебе показала. В доме ты найдешь все необходимое.

Позаботься о дереве. Знай, что оно будет тебя защищать. Испей из источника, от которого все мы, хранители, и произошли.

Получи мое наследство, Анжелика Сенес, и охраняй его заботливо, мудро и с любовью.

Шлю тебе мое благословение, доченька.

Маргарита Сенес»



В связке были ключи от дома, амбара и от всех построек тех огромных владений, где Анжелика жила в детстве.

Она несколько раз вдохнула, затем взяла связку и один за другим попыталась вставить ключи в замочную скважину. Когда один подошел, она вдруг судорожно рассмеялась тем нервным смехом, когда смеешься без причины, лишь бы не расплакаться. Она уткнулась лбом в ржавый металл и на миг прикрыла глаза.

– Я пришла, Яя, – тихо прошептала она, пытаясь остановить дрожь в пальцах.

– Кого вы здесь ищите?

Анжелика вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял тот самый мужчина из «Ситроена». У него был грубый голос и рассерженное выражение лица. Кожа была так смугла, будто солнце его самый верный друг и соратник, а зеленые, сверкающие глаза еле-еле виднелись за прищуренными веками. Но что-то еще раздражало Анжелику в этом взгляде. Машинально она протерла ладони о джинсы.

– Я… на самом деле никого.

Он слегка наморщил лоб и нагло уставился на Анжелику. Затем снова прищурился.

– Кто вы такая?

Сначала Анжелика решила проигнорировать вопрос. Она обернулась. Никого не было видно, да и Лоренцо остался в фургоне. Анжелика услышала лай своего пса и яростно выпалила.

– Меня зовут Анжелика Сенес, а вас?

– Что вы здесь забыли?

Вообще-то это не его дело. Анжелика даже собралась так и сказать, но предпочла ответить помягче.

– Здесь жила моя тетя.

Мужчина вытаращил глаза, посмотрел на дом, опять на Анжелику.

– Маргарита? – произнес он еле слышно, словно ему было трудно выговорить это слово.

– Да, Маргарита Сенес, – ответила Анжелика.

Он покачал головой.

– Мы ее похоронили на прошлой неделе.

– Знаю.

И в этом согласии скрывалась такая невыносимая боль, что слова были не в состоянии ее выразить.

Мужчина вдруг отпрянул, будто только в тот момент осознал, что присутствие Анжелики было неслучайным.

– Как вы узнали? Имею в виду, о смерти Маргариты? – изумился он. – Вам что, кто-то звонил?

– Кто-то? В каком смысле?

Что за дурацкий вопрос, подумала Анжелика.

– Вы не здешняя.


Это было утверждение, а не вопрос.

– Как вы узнали, что Маргарита умерла?

– Здесь с Маргаритой была моя мать.

Мужчина еще внимательнее пригляделся к Анжелике.

– Ее имя?

Да что этому типу нужно? С какой стати он забрасывал ее всеми этими вопросами? Ну да, они были в Аббадульке, где понятие частной жизни имело совсем иные смыслы. Но даже по местным меркам любопытство незнакомца граничило с наглостью. Анжелика заметила, что мужчина ужасно взволнован.

– Мария Флоринас, – пробормотала она.

– Что?

Мужчина покачал головой, затем взглянул на дом. Он сжал пальцы в кулаки и сунул их в карман.

– Ну, тогда мы родственники, – пробурчал он, неожиданно расплывшись в улыбке.

Анжелика нахмурилась.

– Я не понимаю.

– Меня зовут Джузеппе Фену, я твой кузен.

Он не протянул ей руку, да и его взгляд вряд ли можно было назвать доброжелательным. Анжелика никогда не общалась с семьей отца, никто из его родни и слышать ничего не хотел ни о ее матери, ни о ней самой. За исключением Яи.

Видимо, он был сыном одной из родственниц отца. Она смутно припоминала лицо какой-то женщины.

– А, понятно.

– Эти ключи, – спросил он, указывая на связку в ее руках. – Кто тебе их дал?

Ей не нравилось, как этот кузен – или дядя, или племянник, кем бы он ни был, – смотрел на нее, и тон его тоже. Анжелика занервничала еще больше.

– Мне их дала Маргарита.

Джузеппе оторопел.

– Что за чушь ты несешь?

Ей потребовалось титаническое усилие, чтобы не отшатнуться при виде угрожающего взгляда этого мужчины. Она уже собиралась вытащить письмо Маргариты, но вдруг передумала.

– А в чем, собственно, дело? – спросила она. Анжелика не могла понять, что же такое происходит, но интуиция подсказывала не очень-то доверять ему. – Я чего-то не знаю?

Джузеппе не ответил, а вместо этого, бросив огненный взгляд, развернулся и ушел. Хлопнув дверцей, сел в машину и умчался, подняв клубы пыли.

– Расскажешь кому, не поверят, – пробормотала Анжелика. Она смотрела вслед «Ситроену», пока он не исчез из виду, и, нахмурившись, вернулась к воротам.

И все вмиг стало неважным.

Джузеппе Фену выветрился у нее из головы, как и все остальное.

Вот он, дом Яи, такой же красивый, каким она его помнила. Даже еще красивее. Она поймала себя на том, что улыбается, не в состоянии отвести взгляд.

Дом занимал всего один этаж, одна лишь башня возвышалась над зданием. Обожженные кирпичи, белая штукатурка блестела на полуденном солнце, а сквозь трещинки в стенах пробивался вьюнок. Затем одна за другой вереница огромных стеклянных дверей и облезлых ставней, некогда синих, сейчас сохранивших лишь намек на былой цвет. Этот бледно-голубой в сочетании с зеленью газона, краснотой маков и желтизной маргариток делал облик этого старого и тяжеловесного дома благороднее. А вот и она, старая глициния. Сколько раз Анжелика пряталась среди ее ветвей? Сколько бус сплела из ее цветущих кистей? Казалось, будто это дерево обнимает дом и защищает своими длинными сучковатыми черными ветвями. Неожиданно поднялся ветер и, принеся с собой насыщенный аромат, заколыхал это лиловое море. На мгновение Анжелика почувствовала, как лепестки нежно касаются кожи, и ей показалось, будто старая глициния заключает в объятия не только дом, но и ее саму.

Двумя руками она ухватилась за кованые решетки ворот. Напряжение нарастало. Интересно, все ли осталось по-прежнему? Ничего ли не изменилось?

Когда желание потрогать эти стены, почувствовать их пальцами стало уже необходимостью, она распахнула тяжелые створы ворот.

Ей не терпелось зайти в дом.

Анжелика подбежала к фургону, метая неутомимый взгляд из стороны в сторону, не в состоянии насытиться всеми деталями, пытаясь отделить новые от всплывающих в памяти.

– Приехали, – сказала она Лоренцо и Пепите. В ее шепоте было не меньше волнения, чем во взгляде.

Она аккуратно вырулила на дорожку, что вела к полям, припарковала фургон, дернула за ручник и вышла. Дом был перед ней, и никогда прежде он не казался ей настолько прекрасным.

Нужно было успокоиться, иначе она не сможет просто открыть дверь.