Свободные отношения

К счастью, людей почти нет, лишь одинокие парочки по углам. То, что надо.

Мы занимаем столик во втором, малом зале. Я даже галантно подвигаю стул и помогаю усесться своей даме сердца. Она смущенно благодарит.

Девушка-официант тут же приносит два меню. Одно кладет перед Варей, а второе с быстрой кокетливой улыбкой передает мне.

— Благодарю, — киваю и взглядом провожаю удаляющуюся девицу. Задница у нее отменная.

— Что будешь заказывать? — интересуюсь у Вари, которая в задумчивости листает меню.

— Сейчас посмотрю.

— Я плачу, — считаю своим долгом сразу предупредить ее об этом, не хватало мне только сцен дешевой гордости, — не обсуждается.

— Хорошо, — согласно кивает, но в голосе звенит напряжение. Наверное, вспомнила расхожую фразу «кто девушку поит, тот ее и танцует»? Да, да Варь, все именно так и происходит, добро пожаловать во взрослый мир.

Я заказываю ростбиф и печеный картофель, а моя спутница останавливает свой выбор на рыбе. Пока ждем основное блюдо, нам приносят по легкому салату.

— Расскажи, как ты утроилась в нашу компанию, — если ей удобно разговаривать про работу, значит, так тому и быть

— Ой, это долгая история, — уклончиво отвечает она, — если в двух словах, то знакомые знакомых сказали, что еще одному их знакомому нужен помощник, и он даже готов взять сотрудника без опыта работы. Вот я и решила попробовать.

— Ну и как нравится?

— Очень, — улыбается абсолютно искренне, и в этот момент она мне даже нравится, тоже искренне. Потому что взгляд у нее такой светлый, чистый, и все эмоции как на ладони. И сама улыбка красивая, изгиб губ нежный. От неожиданности даже растерялся.

Прожженный циник внутри меня только усмехнулся, тут же предложив пару вариантов более интересного использования этих самых губ, а какая-то другая часть меня, странная и непонятная, о существовании которой я уже давным-давно забыл, получала удовольствие от того, что девушка напротив меня оттаивает.

— Все получается? — снова задаю вопрос, выводя ее на непринужденную беседу.

Она опять улыбается, в этот раз немного смущенно:

— По-разному, — жмет плечиками, — иногда, кажется, все просто, но стоит только расслабиться, как…бах и какое-то задание, к которому не знаешь, как подступиться. Но я очень стараюсь, правда.

— Я уже заметил, — соглашаюсь. Девчонка действительно старается, это сложно не заметить, — ты умница, у тебя все получится.

Бля, это я сейчас вслух сказал? И ведь от чистого сердца. Охренеть.

Варвара смотрит на меня во все глаза и видно, что эта похвала как бальзам на душу. Она прямо расцвела на глазах. Зарумянилась. Не покраснела, как обычно, до состояния томленого помидора. Нет. Просто щеки румянцем покрылись. И в глазах блеск невероятный. Будто алмазы темные сияют. Я обалдел даже. С опаской покосился на салат. Может они подсыпают чего, что бы градус романтики повысить? Иначе с чего мне тут сидеть и восторгаться ее распрекрасными очами.

— Мне очень хочется, что бы получилось, — просто признается и снова улыбается.

Бах! Под ребрами сдавило.

Когда она вот такая, открытая, без своей скорлупы, в которую прячется при первой же тревоге, с ней можно общаться. Вокруг нее странная аура умиротворения. Становится тепло, спокойно и уютно.

Непривычные ощущения, странные. Я привык к другому. Обычно мои спутницы, которых я выгуливаю в ресторан, прямо на месте начинают свою игру: томные взгляды, облизывание губ, прикосновения под столом. Все это обещание горячего продолжения. И я всегда с удовольствием включаюсь в эту игру.

А здесь…все не так. Игр нет. И я почему-то теряюсь. Не знаю, что делать дальше. Взрослый мужик пасует перед девчонкой в странной одежде, с некрасивой прической и полным отсутствием женской игривости.

Мы разговариваем и постепенно отходим от темы работы, переключаемся то на одно, то на другое. Оказывается Варька образованная, начитанная, с ней можно смело говорить, что думаешь и потом не возвращаться, чтобы объяснить смысл того или иного слова. Мы даже с ней переходим на «ты». Вернее она, наконец, переходит, я-то ей изначально тыкал без зазрения совести.

Внезапно до меня доходит, что мне нравится этот вечер, что я с ней просто отдыхаю. На какой-то миг пугает понимание того, что она настоящая, без шелухи, без миллиона масок. Она такая, какая есть, и от меня ждет того же.

А я не могу так! Не умею!

К концу вечера я уже готов отступить от своих первоначальных намерений относительно Лисовой. Потому что не надо такой светлой, чистой девочке путаться с такой сволочью, как я. Я ведь встану, отряхнусь и обо все забуду, а она не такая. Не заслуживает она потребительского отношения с моей стороны. Мне даже хочется помочь ей с работой, с продвижением по карьерной лестнице, просто так, без авансов и отработок. Я даже готов отпустить ее.

Но тут как всегда случается что-то переворачивающее все с ног на голову.

В заключение вечера решаем взять чай и что-нибудь вкусненькое, сладенькое.

Варька, оказывается, та еще сладкоешка!

Берем чайничек зеленого ароматного чая, я какой-то десерт типа тирамису, а она…эклер.

И все.

Хана моему благому настрою и светлым мыслям.

А как иначе, когда напротив тебя сидит девушка, которую ты уже считаешь вполне приятной, и с удовольствием, аж жмурясь, ест пирожное далеко не целомудренной формы, а у меня вся кровь откатывает от головы совсем к другому месту.

— Обожаю эклеры, — откусывает медленно и прикрывает глаза от удовольствия, а я нервно хватаюсь за кружку и делаю несколько больших глотков, едва не давясь обжигающим напитком.


Аккуратно проводит язычком по краю нижней губы, подхватывая остатки белого крема, а у меня стоит колом.

Самое главное, что она не понимает, что делает. Просто ест, получает от этого удовольствие и не скрывает этого, при этом не понимает, не замечает как влияет на сидящего напротив мужика.

Ведьма. Однозначно! Чертовка в облике бледной Мыши.

— Самые вкусные эклеры, — продолжает есть как ни в чем не бывало, а у меня чуть ли не пар из ушей, когда вижу как откусывает очередной кусочек, — в кафе Аленка, недалеко от нашего офиса. Я туда иногда захожу после работы и либо там кофе пью, либо домой беру парочку.

Черт. У меня сейчас ширинка порвется. Никогда не думал, что можно дойти до такого состояния просто наблюдая за тем, как кто-то ест!!!

— Непременно зайду, попробую, — произношу хриплым голосом, и она удивленно на меня смотрит, — обжегся. Чаем.

Вот я кретин.

— Осторожнее надо быть, — произносит с легким укором.

— Так получилось, — улыбаюсь, очень надеюсь, что со стороны выгляжу уверенно, а не как паралитик, который боится шевельнуться.

Она доедает свой проклятый эклер, а я в это время занят медитацией, думаю о жабах, червях, конском навозе, о жирных потных тетках с лохматой бородой между ног. О чем угодно, лишь бы сбить настрой. Потому что как только мы закончим, я рассчитаюсь, и придется вставать из-за стола. А с этим могут быть большие проблемы, потому что мой компас работает и указывает направление строго на Лисовую.

К счастью она поднимается с места, извиняется и идет в дамскую комнату. Только после этого у меня получается выдохнуть. Сижу, тру лоб, пытаюсь собраться с мыслями. Попутно нажимаю кнопку вызова официанта и прошу, что принесли счет.

Вскоре рядом со мной как из-под земли вырастает та самая официантка, что встречала нас в начале. Воспользовавшись отсутствием Вари, расплывается в соблазнительной улыбке, всем своим видом показывая, что готова на все. Уверен, что попробует подсунуть свой номер телефона. Только мне плевать. Я ее не вижу. Она мне не нравится, пустота, не находящая отклика в душе.

Похоже, меня окончательно закоротило на серой Мышке. Не только на ее сиськах, а на ней всей целиком. От строгого пучка на голове, из которого нестерпимо хочется вытянуть все заколки, чтобы волосы по плечам рассыпались, до кончиков туфель, которые я бы с удовольствием с нее снял.

Нет. Ни черта не отпущу. Не дождется.

Моя будет. В самое ближайшее время. И даже не на один раз, как планировалось до этого! А пока не надоест, пока не выпью до дна, пока не наемся до отвала.

Я не знаю, что для этого надо сделать, чувствую, что стандартные схемы с ней не прокатят. Надо что-то особенное, не такое как со всеми. Вот только что?

Уже даже готов закинуть ее на плечо и просто унести к себе домой и никуда не выпускать.

Точно придурок!





Глава 4





Роман


Мышка сидела рядом со мной, на переднем пассажирском сиденье. Конечно примотанная ремнем безопасности, вся такая собранная, серьезная. Будто я не вижу за всем этим ее волнения, не замечаю нервных попыток пригладить волосы, и без того собранные в тугой пучок, того как она поправляет край серой юбки. Ой, не могу, наивняк чистой воды. Интересно, если я ее сейчас приобниму, она хлопнется в обморок или завопит «спасите, помогите».

Усмехаюсь своим собственным мыслям, живо представив эту душещипательную картину. Исподтишка бросаю на нее взгляд и снова залипаю, на том, как она кусает пухлые губы, которым можно найти гораздо более приятное применение. Мне до покалывания в ладонях хочется вытряхнуть ее из этой некрасивой одежды. Стащить серую, прямую юбку, которая подойдет училке, лет пятидесяти. Блузку эту нелепую, с кружевным воротником. Неужели она не видит, что это некрасиво? У нее ведь фигура отличная. Грудь есть, задница круглая. Ноги стройные. На хер все это прятать??? Мне до жути хочется увидеть мышку без всего, утащить ее к себе в нору и хорошенько отыметь, до такого состояния, чтобы она имя свое забыла. Только не знаю, как подступиться. В ней каким-то непостижимым образом соседствует острый ум и невыносимая наивность, чуть ли не пугливость. Мачо с ней включать бесполезно — скромная девственница сбежит в панике, оскорблено прикрывая свои перси. Сюсюкаться — то же нет смысла, Умная барышня скажет — мужик, ты дурак, что ли совсем?

Надо как-то не стандартно эту задачу решить, потому что сама девочка не стандартная.

Она превратилась в навязчивую идею. В жизни так не жаждал добраться до женского тела! Приворотила что ли? Ведьма черноглазая.

Хотя какая из нее ведьма? Недоразумение одно. Милое недоразумение, от которого я уже неделю просыпаюсь с диким стояком, и даже встречи с другими женщинами не помогают отвлечься.

Звонок вывел из задумчивости и я, неглядя, на него ответил.

— Да.

— Роман Евгеньевич, это АлисаСеменовна, — раздается скрипучий голос нашей консьержки, которая отродясь не звонила.

— Что случилось? — уточняю, нахмурившись, и получаю весьма неприятной ответ:

— В котельной на крыше неполадки.

— Точнее!

— Прорвало трубы и вас затопило.

Ни хрена себе!