Суженая

Королевский маг низко — даже слишком низко (будто дурачась) — поклонился графине, в то же самое время, давая незаметный сигнал моему отцу.

Простой кивок головы — но этого оказалось достаточно, чтобы папа тут же, забыв о всяких приличиях, потащил меня из гостиной.

— Отец, — пытаясь высвободить свою руку, я в то же время шла за папой по коридору.

— Отец, что случилось?

— Мы спасаем твоё будущее, — ответил он, выталкивая меня в сторону кухни. — Роум проводит тебя до Арвелы. Не смей возвращаться в замок ни под каким предлогом.

— Но как же гости? — удивилась я. — Отец, кто будет спедить за хозяйством, за приемами…

— Мегги придется в кое — то веки оторваться от своего вышивания, — фыркнул отец, протягивая мне какой — то небольшой пузырек. — Выпей.

— Что это? — спросила я, нехотя беря пузырёк в свои руки.

— Милена. — На лице отца заходили злые желваки. — Дочь. Пей.

— Но папа…

— Пей, я сказал, — рыкнул отец, и я не посмела его ослушаться.

Откупорив пробку, я залпом выпила содержимое склянки, надеясь только на то. что выживу после принятого зелья. Несмотря на то, что после моей свадьбы отец обещал юридически закрепить свои земли за Джорджем, граф, в свою очередь, обещал богатые отступные моему отцу… да и потом, чтобы не говорили слуги, отец любил нас. Пусть по своему, пусть редко это показывая — но любил…

Взяв из моих рук пустой флакончик, он крепко прижал меня к себе.

— Так надо, Милена. Так всем будет лучше. — И резко отстранившись, махнул рукой в сторону черного входа. — Тебе пора, дочь. Роум ждёт у выхода.

Я поняла, что меня отсылают из замка… И не о расстроенной свадьбе, не о странном поведении отца я тогда думала. А о том, что Арвела оказалась права — и я, кажется, всё же доварю её редкое зелье — лекарство от черной лихорадки.





Глава 3




Моё нарядное тонкое платье, предназначенное для торжественного ужина в замке, совсем не подходило для долгой ночной прогулки верхом… но я так и не решилась попросить отца разрешения подняться в свою комнату, чтобы быстро сменить вечерний наряд на что — нибудь менее торжественное и более практичное.

Пришлось ехать, в чем была — и радоваться необыкновенно тёплой ночи, опустившейся на нашу местность.

Деревенские жители, живущие возле замка, давно уже спали, набираясь сил для нового дня — и только сторожевые собаки заливисто лаяли, провожая нашу маленькую процессию от двора ко двору.

Миновав деревню, мы выехали к опушке темного, почти ночного леса.

Несмотря на присутствие Роума, мне было странно не по себе: всё чудился пристальный взгляд желтых звериных глаз, неотрывно следящих за нами из темной чащи леса… и даже как — будто бы я различила едва слышный мужской шёпот.

— Это она.

— Да.

— Куда это она спешит в такую пору?

— И я хотел бы тоже это знать.

Замотав головой (со страху причудилось, не иначе), я выпрямилась в седле и стала старательно следить за дорогой.

Так, в напряжённом, неспокойном молчании, мы доехали до домика ведуньи.

Арвела уже поджидала нас, стоя на крылечке своего дома с крынкой молока и большим ломтём хлеба в руках.

— Вот видишь, — улыбнулась мне ведунья. — А ты боялась, что не успеешь доварить отвар.

— Арвела, — выдохнула я, с трудом выбираясь из седла. Как будто все силы разом меня покинули. — Арвела…

— Тсссс, — прижав меня к себе, ведунья вдруг обратилась к Роуму, протягивая конюху крынку молока вместе с хлебом.

— Перекуси — ка перед обратной дорогой. Ночь у тебя будет длинная, а день и того длинней.

— Благодарствую, — кивнул Роум, с некоторой опаской принимая пищу из рук ведуньи.

— Да в деревню я ходила, — весело засмеялась Арвела, — знала, что тебя пошлют Мили сопровождать. В замке — то про тебя забудут, всю еду с кухни уберут — и придется тебе голодный живот до утра сторожить.


Роум кивнул, нисколько не сомневаясь в словах ведуньи, и тут же приложился к крынке, от которой даже на расстоянии пахло свежим молоком.

Быстро управившись с нехитрым угощением, конюх поблагодарил ведунью и направился к моей Ласточке.

— Что ты делаешь, Роум? — нахмурилась я. не понимая, что происходит.

— Простите, миледи, — отведя взгляд в сторону, произнес старый конюх. Привязывая мою Ласточку к своему скакуну, он тихо добавил: — Приказ лорда Стивенсона.

— Езжай, милый, — спокойно кивнула Арвела. ставя пустую крынку на покосившееся крыльцо. — Езжай.

В молчании, мы проводили конюха.

Когда звук копыт окончательно стих, ведунья повернулась ко мне.

— Чего испугалась — то? Отец твой в коем — то веке правильно всё рассудил. Кобыла эта уж слишком пугливая стала.

Резко дернувшись. я посмотрела на Арвелу.

— Но ведь это случилось не просто так.

— Не просто, — прищурилась ведунья.

— Значит, нам всё же стоит опасаться того зверя, которого я встретила вчера в лесу?

— Кому- то стоит, кому — то нет, — пожала плечами Арвела. И тут же мягко мне улыбнулась. — Не волнуйся, Милена. Всё будет хорошо

— Правда? — затаив дыхание, спросила я.

Рассмеявшись, ведунья утвердительно кивнула

— Правда. Разве я тебя когда — нибудь обманывала?

— Нет, никогда.

Глядя в сторону лесной чащи, я заметила:

— Наверное, непросто жить, зная всё наперед.

— А я всего наперёд и не знаю, — засмеялась ведунья. — Люди часто играют со своей судьбой, пытаясь найти своё счастье, а на самом деле убегая от него.

Я вздрогнула и пристально посмотрела на свою старшую подругу — наставницу.

— Как я?

Арвела нахмурилась

— Что ты говоришь, девонька?

Я горько рассмеялась, не зная. как можно просто сказать о том, о чем я так долго размышляла длинными бессонными ночами

— Это ведь плохо, что я не хочу замуж за лорда Джорджа.

— Почему плохо? — переспросила Арвела. — И почему не хочешь?

— Трудно объяснить.

— Объясни просто.

— Ох… — обняв себя руками, я прислонилась к стене дома. — Мне кажется, что я всех подвожу.

— Потому что не хочешь идти замуж за этого юношу?

— Да, — кивнула я. — Я подвожу отца, который, преданный памяти моей матери, сделал всё для моего счастья. Я ведь не глупая девочка — знаю, как редко знатные порды женятся на безродных одиноких девицах. Однако папа так сильно любил мою маму, что женился на ней, несмотря на все возражения знатной родни.

— А ещё и замок отдаёт твоему жениху, — подсказала ведунья. — В обход старших сестёр.

В голосе её мне почудилась ирония… Видимо, слишком долго я сегодня пробыла вместе с семейством графа Дуэрти, раз даже в голосе Арвелы почудился какой — то подвох.

— Маргарита — старшая дочь, и по справедливости замок и земли отца должны были отойти её супругу, а не моему, — выдохнула я. — Но отец рассудил иначе.

Тяжело вздохнув, я добавила:

— А теперь вот мои старшие сёстры встречают жениха — оборотня, в то время как меня ожидает скорая свадьба с красивым и обходительным юношей… И мне бы радоваться, что отец уберег — спрятал меня от страшных гостей, но я…

— Но ты не чувствуешь радости, — спокойно закончила вместо меня Арвела. — Только чувство вины.