Супергерой для Золушки

– Нужно было общаться с ней больше, звонить, приходить. А я сосредоточилась на своих обидах. Что поделать, если она вот такая? Андрей стал ее якорем, не дал потонуть в пучине горя, помогал, поддерживал, когда папа умер. Ее тоже можно понять.

– Поэтому она решила во всем ему подчиняться? В знак благодарности? – Он качал головой.

– Мама не умеет быть одна. – Вздохнула, глядя на видневшуюся из-за поворота крышу отчего дома. – А мне нужно было поддерживать ее несмотря ни на что.

– А ей нужно было встать на сторону своей дочери, а не падчерицы. – Артем повернулся ко мне. – Прости. Не мое это дело.

– Все правильно. – Я отстегнула ремень безопасности. – Просто она не в себе. Мне удобнее так считать, чтобы не съесть себя окончательно.

– В каком смысле «не в себе»?

– Не знаю. – Пожала плечами. – Вроде живая, нормальная. Но… какая-то замороженная, что ли.

– А ты не думаешь… – Нахмурился он.

– Уже всякое думала. Ей врач прописал какие-то препараты. У нее вроде как депрессия.

– А если положить на обследование в ведомственную клинику в области?

Автомобиль, шурша гравием, подъехал к воротам.

– Андрей не разрешит, а без его согласия она ни за что не поедет.

– Должен же быть выход?

– Для этого нужно поговорить с ней наедине. – Закусила губу, глядя на ставшую такой негостеприимной родную обитель. – Этот дом мне чужой. Без папы здесь все стало другим…

– А где бы ты хотела жить? – Артем заглушил двигатель и повернулся ко мне.

– Не знаю… Хотела бы, чтобы мой дом был прямо на берегу моря. Большие окна в пол, длинные белые занавески, колышущиеся на ветру, много света, солнца, свежего воздуха…

– Веранда, где можно посидеть вечером, любуясь закатом.

Улыбнулась.

– Ну, да. Да. – Тяжело вздохнула. – И большое старое кресло-качалка.

– И плед, чтобы укрыться, когда станет холодно. – Кивнул Артем и вдруг резко выпрямился. – Андрей.

Обернулась. Отчим расхаживал по двору, жестикулируя. Разговаривал по телефону.

– Давай, как и договаривались. – Шепнул Артем. – Я подожду здесь, чтобы не напрягать его еще сильнее, а ты скажи про Валеру, посмотри на реакцию. И маму проверь.

– Хорошо. – Выскочила из машины и направилась к дому.

– Привет, – махнула рукой.

Андрей поднял глаза и коротко кивнул. Видимо, разговор был важным. Понимающе кивнув в ответ, быстро вошла внутрь. Пока он был занят, можно было успеть пообщаться с мамой, проверить ее самочувствие.

В гостиной было пусто. Скинула босоножки, прижала к себе сумку и спешно поднялась наверх. Старалась не шуметь, чтобы не нарваться на экономку. Прошла мимо своей бывшей комнаты, на цыпочках пробралась к комнате сестры. Дверь была приоткрыта. Не удержалась, заглянула.

Кристина лежала на кровати прямо поверх покрывала в синем вечернем платье с пайетками. Лежала лицом вниз и громко храпела. Рядом валялись туфли на шпильке и початая бутылка виски. Ничего нового. Альбертик выглядел посвежее, так что, очевидно, ночь они провели раздельно. Или молодой муженек дождался ее лишь к утру, и в таком вот состоянии.

Что поделать, каждый выбирает свою ношу сам.

Вышла и торопливо засеменила в сторону маминой спальни. Вдруг замерла. Кабинет Андрея. Последняя комната на этаже. В ней раньше работал отец. Дверь из массива дуба была приоткрыта. Подошла ближе. Никого. На столе ноутбук, разбросанные рядом бумаги, чашка недопитого кофе на столе. Сейф, вмонтированный в стену. С открытой нараспашку дверцей…

Оглянулась. В коридоре было тихо. Никого. Быстро достала телефон и написала: «Задержи его», отправила Артему.

Решительно вошла и прикрыла за собой дверь. Нужно было действовать быстро. Я не знала, что ищу. Проверяла все подряд. Бумаги, отчеты, планы. Это все по птицефабрике. В ноутбуке открыта страница котировок валют. С замиранием сердца подошла к сейфу. Сверху на полке две пачки денег в банковской упаковке, ниже документы. Быстро перелистала: учредительные, какие-то расписки, свидетельства на недвижимость, принадлежащую фирме. Положила их на место и опустила взгляд еще ниже.

Плотный непрозрачный пакет. Тяжелый. Заглянула внутрь. Пистолет Макарова. Травматический. Так, ясно. Взяла следующий пакет, там было что-то полегче. Паспорта. Сразу несколько штук. Дрожа и обливаясь потом, прислушиваясь к каждому шороху, вывалила их на стол. Принялась открывать. Незнакомые мне мужчины, незнакомые фамилии: Козлов, Студеный, Буднев, Огорчевский, Смирнов, Синицын, М… Синицын?!

Задыхаясь от волнения, достала телефон и быстро щелкнула разворот с серией документа и фотографией. Услышав вдруг шум внизу, судорожно покидала паспорта обратно в пакет, сунула на прежнее место и пулей вылетела из кабинета. Сердце ухало громко, на весь второй этаж, буквально рвалось из груди. Без стука толкнула дверь в мамину спальню и ворвалась внутрь. Закрылась и навалилась спиной.

– Варя? – Мама оторвалась от чтения книги и уставилась на меня.

В груди кольнуло: телефон! Хлопнула себя по карману. На месте. Выдохнула облегченно, подошла и обняла мать.

– Привет.

– Ты чего так запыхалась?


– Да вот. – Улыбнулась. – Все у меня на бегу с этой службой.

В этот момент дверь в спальню отворилась.

– Варвара, – поприветствовал меня отчим, подозрительно оглядев с головы до ног.

– Андрей, – мне пришлось встать.

Его взгляд метнулся по направлению к кабинету и затем вернулся ко мне.

– Здравствуйте, Наталия Михайловна, – в коридоре появился Гринев, обошел его и направился к моей маме.

– Ох, Артем, – смутилась она, – знала бы, что вы придете, привела бы себя в порядок. Простите. Хотите чаю?

Я смотрела отчиму в глаза.

– Твой водитель вчера умер. Ты уже в курсе?

Ничто в его лице не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Ледяное спокойствие, идеальная выдержка.

– Да, – ответил сухо.

– Самоубийство. – Добавила я.

– Слышал. – Его безупречной осанке позавидовала бы любая балерина. – Очень жаль. Я уволил его неделю назад, но не думаю, что из-за этого он свел счеты с жизнью.

– Уволил?

Он провел рукой по пуговицам пиджака и изобразил что-то наподобие скорби.

– Да. Валерий часто стал появляться в странном состоянии. Я заподозрил, что это наркотики, и он не стал отрицать. Мне такие работники не нужны, так что дал ему расчет. – Гладко выбритое лицо тронула легкая вежливая улыбка. – Сейчас занимаюсь поисками нового сотрудника. – Повернулся к двери. – Молодец, что зашла проведать мать. – Взглянул на часы. – Повидайся, у тебя пять минут, а потом у нас завтрак. Традиция, которую нельзя нарушать. Но если хотите, вы можете присоединиться.

– Спасибо. – Процедила ему в спину и до боли сжала руки в кулаки.

«Подонок. Тебе придется ответить за все»

Мне не терпелось рассказать Артему о находках.

Когда мы уже отъезжали от дома, заметили в окне моей бывшей комнаты Татьяну. Женщина стояла, сложив руки на груди, и не двигалась. Просто сверлила нас холодным взглядом. Точно застывшая восковая фигура в музее.



***



– Комарова, – Иван Дмитриевич наклонился вперед, впиваясь локтями в деревянную столешницу, – через пять минут планерка, на которой ты должна мне будешь дать полный расклад по маньяку. Что, почему и как. И какими будут твои дальнейшие действия. А ты мне тут какими-то фамилиями в лицо тычешь, убирай свои бумаги!

– Товарищ подполковник… – У меня опустились руки.

Порох не желал даже начало заготовленной мной речи выслушать. В отчаянии обернулась к Артему, сидевшему рядом на стуле, насупившись и прикрыв рот кулаком.

– Может… – Выдохнул он устало.

– Так я и знал, – гнев начальства теперь обратился к нему. Если бы Иван Дмитрич был огнедышащим драконом, от Грина осталась бы лишь кучка пепла. – Нельзя было вас заставлять работать вместе. Ты дурно на нее влияешь!

– Это все я, сама. – Упрямо продолжила раскладывать перед ним на столе бумаги. – Гринев ни в чем не виноват.

Порох взглянул на часы:

– Тебе кто-то это дело поручал? Ты чего в него лезешь, Комарова? Своих забот мало?

– Иван Дмитрич, – улыбнулась, стараясь сохранять твердость. – Вот фото, распечатанное с моего телефона, на нем паспорт Синицына.

– Может, они все – рабочие твоего отчима? Поэтому у него лежат их паспорта.

– Я пробила и все остальные фамилии, какие успела запомнить. Все эти люди – одинокие мужчины, все они пропали за последние три года.

– Пропали?

– Да. – Аккуратно подвинула к нему бумаги. – Убеждена, что их специально подобрали. Даже знаю, по какому признаку: их никто бы не хватился, никто бы не стал искать. Безработные, неустроенные, лишь у некоторых имелись дальние родственники. Как мы с Артемом сегодня выяснили…

– С Артемом? – Устало потер щеку подполковник и бросил на племянника недоверчивый взгляд.

– Да. – Продолжила, обводя карандашом нужные даты. – Как нам удалось выяснить, каждый из них перед исчезновением искал работу и подавал объявление в газету. Так преступники на них, видимо, и выходили. Каждый из них прямо перед исчезновением оформлял свидетельство индивидуального предпринимателя и брал в лизинг транспорт.