Супергерой для Золушки

Еще раз оглядев комнату погибшей, взглянула на застывшего с серьезным лицом Артема, стоящего в дверях.

– Поехали, важна каждая минута.

– Угу, – кивнул он и пропустил меня вперед.

– Телефон тоже не нашли? – Спросила Олега.

– Нет, наши еще прочесывают парк.

– Ясно. – Повернулась к застывшему перед окном отцу девочки. – Позволите нам хорошенько осмотреть вещи вашей дочери?

– Да, разумеется. – Ответил он, не оборачиваясь.

– Тогда ты, Руслан, останься, проверь все, хорошо? И возьми пару хороших фото погибшей.

– Конечно.

Жестом показала Артему на дверь:

– А мы наведаемся к этой Юле.

Спустились вниз. Не дожидаясь, когда мой спутник подойдет и откроет мне дверцу, села в автомобиль и уставилась в окно.

– Ты так себе представлял мою работу? – Спросила, когда он сел внутрь, переваривая увиденное и ныряя в окутавшую все пространство скорбь. – Еще есть возможность сбежать к себе обратно в офис. Если передумал таскаться за мной хвостом по городу, совершать бесконечные телефонные звонки, опрашивать всех подряд и лопатить тонны бумаг.

– И отказаться от удовольствия составить тебе компанию? – Он завел двигатель. – Ни за что.



***



Ехать пришлось недолго. Подружки жили недалеко друг от друга. Это и хорошо, меня начинало уже вырубать от плавного движения машины по дороге. Качало, будто на волнах, и убаюкивало. Бессонная ночь сказывалась на самочувствии. Единственное, что не давало расслабиться окончательно и закрыть глаза – его присутствие рядом. Артем то и дело отвечал на телефонные звонки, коротко давал кому-то указания, в основном «да» или «нет». И это нисколько не облегчало мои попытки узнать его ближе.

Когда мы припарковались на стоянке возле дома, бросила на него нечаянный взгляд, желая убедиться, что мой спутник не решил остаться в машине. Он достал ключи из замка зажигания, весело подмигнул, и у меня внутри сразу возникло такое ощущение, будто я находилась в падающем лифте.

Этот взгляд буквально сбивал с ног, перемещался по мне, выхватывая сердце и швыряя его на пол. По рукам, по ногам, по глазам, заставляя чувствовать себя неловко и желать лишь одного – иметь кнопку экстренной эвакуации. Нажал и исчез. Там уже, где-то на облаках, выдохнул, продышался, принял холодный душ и при необходимости вернулся обратно.

– Пойдем. – Выскочила из машины, как ошпаренная, и направилась к дому, где нас уже ждала перепуганная девчушка с огненно-красными волосами.

– Здрасьте, – протянула она, разглядывая мое удостоверение. – Проходите…

– Добрый день, – мы прошли в ее комнату, – ты, значит, Юля?

– Ага, – наматывая кусок жвачки на палец, кивнула. Торопливо смотала резинку и швырнула в мусорное ведро. Села, обеспокоенно обводя взглядом обоих. – Значит, Нина тоже… Да?

И сильно зажмурилась.

– Угу, – отозвалась, присаживаясь на стул рядом. – Мне очень жаль.

– Не могу поверить. – Девчонка качала головой.

– Вы близко дружили? – Спросила, дождавшись, когда она немного придет в себя.

– Да.

– Понятно. Где сейчас твои родители? – Я по привычке продолжала сканировать помещение.

Разбросанные по кровати вещи, спутанные наушники, куча различной косметики на комоде. Эта девочка казалась взрослее своей подружки, и ее комната выглядела соответствующе.

– На работе, – выдохнула она.

– Расскажи мне, пожалуйста, про вчерашний день. – Села спиной к Гриневу. – Где вы расстались с Ниной и как?

Девочка сглотнула, встала и подошла к окну:

– Вот там, на углу. В половину одиннадцатого. – Отодвинула штору. – Между домами номер два и три. Мы всегда там прощались. Нина шла дальше по улице Мира к себе домой, а я уходила к себе.

– Ничего необычного не было в тот день? Никто не шел за вами? Не заметили?

– Нет. – Она пожала плечами, вспоминая. – Не было ничего такого.

– Куда она могла пойти, если не домой?


Юля почесала висок, убрала прядь красных волос за ухо.

– Не знаю.

– Это очень важно. – Добавила, буквально интуитивно заметив замешательство на долю секунды.

Девочка закусила губу.

– Скажи нам, не бойся. Никто не узнает. – Вступил Артем.

Повернулась, наградила его недовольным взглядом из-под бровей.

– У нее кончились сигареты… – Лицо Юли моментально приобрело ту же окраску, что и волосы. – Я подумала, что она могла зайти в ларек, что напротив автостанции…

– Станции? – По спине забегали мурашки. – Это ведь дальше по дороге.

– Да.

– Угол второго и третьего дома, – протянул Гринев задумчиво, что-то рисуя пальцами в воздухе, – отворот к дому Нины, автовокзал, далее парк. Все вдоль одной улицы…

– Она всегда покупала сигареты именно в этом ларьке?

– Да. – Уверенно кивнула девчонка. – Там не прикапываются, паспорт не просят, лишние вопросы никогда не задают.

– Как думаешь, она стала бы разговаривать с кем-то незнакомым на улице?

Она нахмурилась.

– Вряд ли. Хотя она девчонка общительная…

– Можно? – Поднесла телефон к их с Ниной общей фотографии и сделала снимок.

– Конечно.

– Спасибо, – встала и протянула ей карточку со своим номером. – Если что-то еще вспомнишь, набери. – Направилась в прихожую, обернулась к Артему. – Прогуляемся?

Гринев поспешил за мной.

Мы дошли пешком до автовокзала, нашли тот самый ларек. Продавец сначала отказывалась сознаваться, что продала сигареты несовершеннолетней, потом припомнила, что девушка с фотографии купила пачку вчера вечером, когда уже начало смеркаться, но в какую сторону потом пошла, она не видела.

– Что ты рассматриваешь? – Спросил Артем, сбросив чей-то вызов.

– Считаю количество камер.

– Я уже посчитал. Вот там, на входе в автовокзал, далее на платформе, – указал пальцем вверх, – еще одна там.

– И на магазине слева, – победно играя бровями, подсказала я.

– Сама внимательность.

– Спасибо. А теперь нужно добыть записи. Вперед.



***



Приплелась уставшая в кабинет к оперативникам, которые уже битый час корпели над пленками. Отснятый материал был не самого лучшего качества, да еще и в сумерках. Трудно было хоть что-то разобрать, но многое становилось ясным.

– Вот здесь мы видим, – сказал Олег, когда мне удалось устроиться рядом на мягком кресле, – как Нина идет по улице Мира. Вот еще, а вот она уже у ларька. По идее, дальше мы должны видеть ее либо по направлению к дому, либо к парку. Но ее нет. Нигде. Больше ни на одной пленке.

– Интересно. – Вздрогнула, когда Артем, сидевший все это время с ребятами, протянул мне чашку с ароматным дымящимся напитком. – Хм… Это мне? Спасибо.

Взяла, заметив, как переглядываются опера, и слегка пригубила. Гринев опустился на стул рядом и начал объяснять, как и сколько они работали с записями, что успели отсмотреть, а что нет. И пока ребята вновь и вновь прогоняли файлы, ставили на паузу, переговариваясь друг с другом и делясь мнениями, он сидел вплотную ко мне и с карандашом в руке высказывал свои мысли.

– Он знает эти места. – Заключила, снова отпив напиток и поставив кружку на стол.

– Конечно, иначе как бы он увел девочку, не появившись в объективе ни одной из камер.

– Знает слепые зоны, расположение… – Обернулась, когда у Гринева зазвонил телефон, но тот опять быстро скинул вызов. – Все вертится вокруг этой станции. Первая девушка – туристка, она только приехала, вторая там попрошайничала, третья тоже пропала в этом районе. Нужно проверить всех работающих там сотрудников, таксистов, всех, кто вечно там околачивается. Что это?

Обернулась и брезгливо уставилась на огромный бургер в руках Артема. Он был обернут в бумагу, выглядел сочным и отвратительно вонял… хорошо прожаренным мясом, луком и специями. Ммм… В желудке словно проснулся, громко заурчав, дикий голодный зверь. Голова неприятно закружилась, рот наполнился слюной.