Супергерой для Золушки

– Но почему я? – Спросила, опуская в отчаянии плечи и ссутуливаясь.

– Это его условие. – Подполковник только развел руками.

– Пусть за операми тогда таскается, если уж очень хочется, и если вы позволяете. – Резко выдохнула, собирая мысли в кучку. – Мне не нужны ни помощники, ни надсмотрщики, ни телохранители. Нянчиться с ним тоже не собираюсь. Тем более после всего им написанного.

– Только ты, Варвара Николаевна. – Едва приподняв уголки губ, улыбнулся Пороховников. – И тебе придется смириться. Это мой приказ. – Он взял шариковую ручку, щелкнул и покрутил меж пальцев. – К тому же, Артем договорился и с городской газетой, там тебя тоже больше не тронут. Можешь работать спокойно.

Сжала руки в кулаки и приказала себе не паниковать.

– Это вы, значит, называете спокойно? Когда какой-то строчила будет путаться под ногами? Совать во все свой нос? – Провела ладонью по лицу, пытаясь сообразить, как все это будет выглядеть. Боже, все, что нас с ним связывало, было и подарком и наказанием одновременно. – Ни за что. Нет. – Усмехнулась. – Есть же порядок, правила, протокол, в конце концов. Кто он, вообще, такой? Почему?

Подполковник поерзал в кресле и запрокинул голову, выдыхая.

– Потому что он – мой племянник. – Устало вздохнул. – Я обещал его покойной матери, своей сестре, что помогу. И один раз уже сильно подвел. Комарова, это его газета, его типография, и у него сейчас острая необходимость добиваться справедливости. Бзик, понимаешь? – Седоватые брови приподнялись. – Потерпи ты, капитан, так всем будет лучше.

– Надолго это? – Чувствуя безнадежность своего положения, протянула я.

– Только пока идет расследование этого дела, и пока он сам хочет. Пороховников резко выпрямился и указал на открывшуюся дверь. – А вот и он. Варвара Николаевна, ты помнишь Артема?

Ага, полчаса назад виделись. Вскочила со своего места и круто развернулась к вошедшему:

– Такое не забывается.

На столе начальника зазвонил телефон.

– Вот и славно. – Подполковник бросил взгляд на аппарат. – Отправляйтесь-ка работать, жду вас через час на планерку с новостями. – Снял трубку и жестом попросил нас покинуть кабинет.

– Тебе здесь не место. – Прошипела уже у двери.

Черные глазищи так и искрились от удовольствия. Ему, кажется, нравилось выводить меня из себя.

– Тебе тоже. – Смотрел на меня, самодовольно улыбаясь. Нагло, дерзко, с чувством собственного превосходства. – Умная, красивая девушка. Зачем ты, вообще, выбрала эту профессию? Только из-за отца?

Ох, как же мне захотелось заставить его захлебнуться в собственной слюне.

– А ты кто у нас? Народный мститель, да? – Закатила глаза. – Не смеши, – нахмурилась, – возомнил себя кем-то вроде Питера Паркера? Супергерой, ага! – Довольно улыбнулась, видя, как нервно дергается его кадык. – Думаешь, ты чем-то помог городу, когда прокурора заснял со шлюхами? Или судью? Всего лишь мелкая пакость. Такая же, как и писать гадости про меня – это твой уровень, гаденький и подлый. Как ты сам и все твое вранье.

Темные глаза теперь казались растерянными.

– Когда ты хотела, чтобы я тебе признался? У меня даже не было подходящей возможности.

Он подошел вплотную, вынудив меня наклониться плечом на дверь. Его губы сомкнулись, лицо помрачнело.

– Сразу! Возле магазина. – Вцепилась в ручку двери, поворачивая ее. Как бы не злилась, тело реагировало на близость с ним совершенно для меня неожиданно. Низ живота противно ныл, сердце буквально грохотало в груди. – Кстати, деньги я тебе верну. И за платье тоже, можешь не переживать.

Дернула дверь, чуть не ударив его ею по лицу, Артем еле успел подставить руку.

– Да не надо мне ничего.

Остановилась.

– Для чего ты мне помог? – Спросила, внимательно посмотрев в его глаза. – Для чего на свадьбу эту потащил, если ты меня так ненавидишь и считаешь безмозглой и некомпетентной?

Душераздирающее молчание. Мы так и застряли в дверном проеме, не в силах разорвать зрительный контакт. Всего пара секунд, а будто падение е вечность.

– Я же не знал тебя, когда писал это. – Кадык снова дернулся, оживив пульсирующую вену на шее. Черные волосы рваными прядями после ношения бейсболки смотрели в разные стороны, голова выжидающе склонилась набок.

– А сейчас узнал? – По коже побежали мурашки. – И захотелось поиграть в сыщика?

– Нет, помочь тебе. – Невесело усмехнулся, перехватывая мою руку. – Быть рядом.

Смотрела в пронзительные глаза цвета горького шоколада, тонула в туманной дымке, их окутавшей, и не знала, чему теперь верить. Им или действиям их хозяина, мало поддававшимся хоть какой-то логике.

– Ради этого даже дядю собственного шантажируешь? – Произнесла надломившимся голосом. – Или как называется ваш с ним договор? – Почувствовала жжение в глазах. – Выглядит так, будто он просто уступил капризному племяннику, желающему в очередной раз поразвлечься игрой в народного мстителя. – Осторожно высвободилась. – Ты даже не представляешь, куда лезешь. Здесь все реально, это тебе не заметки строчить, здесь убивают, это опасно.

Было слышно, как тяжело он дышал.

– Я знаю, что такое опасность. Поверь.

Понять не могла, что испытываю к нему. Почему было так сложно смотреть прямо в глаза, говорить, даже дышать в его присутствии?

– Зачем тебе все это, Грин? – Прошептала, не в силах сделать и шага.


Туман в его глазах рассеивался. Артем слегка улыбнулся, наклоняясь к моим губам:

– Может, хочу узнать тебя поближе?

И я хотела. Очень. Чтобы понять его. И…

Справа кто-то кашлянул, заставив меня вздрогнуть. Лунев. Его тень отделилась от стены и направилась к нам. Я, будто ошпаренная, отскочила от двери и от Артема, который вышел из кабинета следом и тихонько прикрыл ее.

– Мой новый… напарник. – Отчаянно хватая ртом воздух, указала на Гринева. – Прошу любить и жаловать.

Взволнованный взгляд решила спрятать от Егора нигде иначе, как на потолке. Кровь продолжала усиленно приливать к лицу.

– Добрый день. – Виновник моего смущения протянул ему руку. – Артем.

– Добрый. – Пожал ее мой коллега. – Майор Лунев. Егор.

– Очень приятно.

Вот это вряд ли. Пока переминалась на месте, заметила весьма странные взгляды мужчин друг на друга. Оценивающие, недоверчивые, осторожные.

– Так это ты помог закрыть мэра? – Наконец, улыбнулся Лунев.

Не видела у него такой улыбки прежде. Делано-приветливой, что ли. Ненастоящей.

– Официально моя газета только освещала это дело. – Коротко кивнул Артем.

– Стало быть, наш отдел у тебя в долгу? – Понимающе покачал головой майор.

– И да, и нет.

– Так, ладно, мы, пожалуй, пойдем, – перебила я. – Прости нас, Егор. Служба зовет.

И, натянуто улыбнувшись, подтолкнула Гринева в сторону своего кабинета.





12.




– Входи, – пропустила его вперед и сама зашла следом.

– Варя. – Развернулся, дождался, когда закрою дверь, и перегородил мне путь к столу. – Давай поговорим, мне, правда, очень-очень жаль.

– Варвара Николаевна. – Напомнила, огибая препятствие в виде его фигуры. Повесила сумку и тяжело опустилась на стул, чтобы избежать внезапного примагничивания к этому загадочному субъекту. Стоять друг напротив друга наедине в кабинете было очень и очень опасным. – Так ко мне обращаются подчиненные. И тебе советую, если уж ты твердо решил здесь задержаться.

Артем сел напротив, оказавшись ко мне лицом к лицу, и положил локти на стол:

– Давай забудем о том, что было, и начнем все сначала. Идет?

Включила компьютер, убрала волосы в хвост.

– О чем именно, Грин? О том, что ты не случайно оказался тогда у магазина? Не сознался, кем являешься, и выдумал эту затею со свадьбой? О чем ты предлагаешь мне забыть? – Усмехнулась. – О том, что так умело врал? Или о том, что случилось позже, в номере? Даже страшно подумать, зачем тебе все это было нужно.

– Я не врал, просто недоговаривал.

Почувствовала исходящий от него запах шампуня и отклонилась назад, на спинку стула. Интересно, во сколько он сбежал от меня? Все успел: и помыться, и переодеться, и Пороха уговорить, и на месте преступления оказаться. Или с Иваном Дмитричем у него заранее все было обговорено?

– А ведь я не хотела в это верить даже тогда, когда увидела тебя с этим блокнотом за оградительной лентой. И в голове-то уже все сложилось, будто пазл. Твоя фамилия, интерес ко мне, побег из номера… А верить все равно не хотелось. – Поправила стоящие на краю стола емкости с канцелярскими принадлежностями. – Такой приятный мужчина, с которым было так весело. Просто воспользовался мной, втерся в доверие.

– Варь, ну, зачем мне втираться? С моими-то связями. – Но постучал ладонями по столу. – Просто увидел тебя тогда в магазине, узнал. Ты моей газете столько раз в интервью отказывала, да и дядька мой просил к тебе не приближаться, а для меня это, знаешь, как вызов. – Наклонился на столешницу всем корпусом. – Смотрел, смотрел, все утверждался в своих мыслях, что зря тебя назначили старшей по этому делу. Молодая, не особо опытная, неловкая какая-то и, вообще, рассеянная. А потом бутылки эти полетели на пол, и меня будто переклинило. Стало так жалко тебя.

Несколько раз моргнула, теряя дар речи.

– Жалко? Ну, спасибо.

Беззвучно выругался.

– Прости.

Отмахнулась. Не нужно мне ни его извинений, ни жалости.