Супергерой для Золушки

– Она даже платье напялила, которое я себе выбрала. Дурдом не знает границ.

– Мы же с тобой забыли про цветы и подарок, – неожиданно повернувшись ко мне, улыбнулся Артем.

– Теперь никто и не заметит. – Пожала плечами. – Хотя можем сбегать в хозяйственный, прикупить скалку, например. Ей, наверняка, пригодится.

– У него голова и так, как кочан. Боюсь, последние мозги выбьет парню.

– Их проблемы.

– В народе издавна существует традиция, – продолжала вещать женщина-регистратор, оглядывая уже не очень веселых новобрачных, – в знак любви и верности обмениваться кольцами. Предлагаю и вам обменяться.

Альберт, на удивление, справился быстро. А вот Кристина лучше смотрела бы на пальцы своего суженого, чем не на нас. Тогда бы колечко не упало к ее ногам. Немного поползав и поохав, нашли, надели. Выслушали торжественные речи, забрали свидетельство о заключении брака, поздравили родителей и радостно расцепили руки.

Сразу стало как-то оживленнее. Длинная процессия двинулась к новобрачным с умными речами и вениками живых цветов.

– Шампанского? – Спросил Артем, подхватив с подноса официанта пару бокалов на длинной ножке и протянув один из них мне.

– С удовольствием, – отпила глоток, наблюдая, как мама обнимает молодых.

– Я смотрю, здесь весь цвет местной бизнес-элиты собрался.

– Да, – вздохнула, оглядываясь, – для Андрея это такое же мероприятие по поиску потенциальных бизнес-партнеров, как и любое другое. Никогда, кстати, не слышала ни слова о его родственниках, он не местный. Видишь, вот там, загулявшие выпускницы?

– Да. Ты про девушек в коротких мятых платьях и с безе вместо прически на голове?

– Ага. Это подружки невесты. Хорошая компания подобралась, все тусовщицы. Вот там родственники Альберта, полагаю. Моя бабушка отказалась прийти, она живет в доме для престарелых. Ей там нравится: друзья, подружки, теплая компания. Сколько звала переехать ко мне – отказывается. Ну, и на эту свадьбу приходить тоже не захотела, ведь, по сути, Кристина ей никто. Да и меня жалко.

– А твоя мама? Как ее зовут, кстати?

– Наталия Михайловна. Она у нас существо бесправное и свято верящее в благодетель мужа. Случай тяжелый… Ой, пойдем, наша очередь.

Быстро на ходу кивнула отчиму и обняла маму, выглядевшую привычно измученной и серой:

– Мамуль, познакомься, это Артем.

– Здравствуйте, – протягивая руку, смутилась она.

– Мне очень приятно. – Недолго думая, заключил ее в свои объятия. – Теперь ясно в кого Варвара такая красивая!

– Что вы… Спасибо, – сглотнула мама, переводя взгляд с него на меня и обратно, – она у нас сегодня очень… просто очень…

Договорить не удалось, очередь подтолкнула нас прямо к новобрачным. Не давая опомниться, сжала Кристину до хруста в костях в своих объятиях и так же резко, как налетела, отпустила:

– Очень за вас рада! – Постаралась улыбнуться широко и от души. – Будьте счастливы!!! Спасибо за все, сестра!

– А, да, спасибо, – не моргая, пробормотала она и уставилась на моего спутника. Букет в руках заметно задрожал.

– Это Артем… – Взглянула в его сверкающие глаза. – Мы с ним… Он…

– Я – ее парень. – Лихо обхватив ладонь невесты, подсказал он.

– А это Альберт. – Я медленно повернулась к жениху. Тот стоял с перекошенным от ужаса лицом. Завис. Загрузился. Или что хуже – схлопотал инсульт. Точно что-то из этого списка. Подошла ближе, улыбнулась и прижалась ухом к его груди, похлопала по плечу. Вроде как обняла, но касаться очень не хотелось. – Поздравляю от души. Наконец, ты нашел, что искал.

– Альбе-е-ерт! – Слегка напугав меня, Артем распахнул объятия для него, будто для старого знакомого. Подошел, стиснул и, как следует, встряхнул. – Весьма наслышан о тебе! Поздравляю! Пусть этот чудесный день запомнится вам на всю жизнь!

– Ну, еще увидимся… – кивнув на толпу ожидающих, усмехнулась я.

– Как все удачно сложилось, а? – Покачав головой, Артем подхватил меня за талию и притянул к себе. Совсем близко, почти касаясь носом моего лица. Улыбнулся, взяв за руку, и буквально впился взглядом в мои глаза. – Если не ребята, разве бы так все было? – Провел пальцами по шее, наклонился ниже.

Сердце в груди заклокотало. Опасно близко. Пугающе дерзко. Не собирался же он… прямо у них на глазах… Замерла, гадая, останутся ли следы ожогов на моей талии от этого прикосновения? Подняла палец, приложила к его горячим губам:

– Не здесь, дорогой. Ну, потерпи немного.

Он тяжело выдохнул и рассмеялся:

– Прости, совсем башню сносит!

А мне-то как. От этой безумной близости, от его запаха, обаяния, взрывающегося буквально фейерверком, стоит ему лишь улыбнуться.

Мы расхохотались и, взявшись за руки, пошли в здание. Там уже всех приглашали к столу. Нас усадили за самый крайний столик. Белоснежные скатерти, элегантная сервировка, рядом окно в пол. Все выглядело довольно мило, даже несмотря на то, что все близкие к молодоженам люди находились в центре зала возле них.

С нами посадили дальних родственников Альберта из Башкирии – тетушку Филару, дядюшку Ревинера и выводок их скучающих детей-подростков: Азатика, Булатика, Ринатика, Маратика. Пацаны возрастом от десяти до шестнадцати лет были причесаны, разодеты в нелепые костюмы по моде девяностых и уныло взирали на стол, уставленный экзотическими блюдами и кулинарными шедеврами из всевозможных морских гадов. Кристине же хотелось выпендриться, она и подумать не могла, что некоторым гостям захочется простой, земной пищи.

Мы с соседями по столику быстро нашли общий язык. Семейка оказалась действительно милой. Пока шла основная программа, Артем добыл для наших соседей нормальной еды в ресторане, чем сразу заслужил одобрение дядюшки и безусловную симпатию тетушки.


– Наверное, Альберт – альбинос, – шепнул, наклонившись, – все его родственники – приятные, смуглые и черноволосые.

– Наверное, – ответила, наблюдая, как мальчишки с аппетитом поедают пироги и плов.

– Неловко вышло как-то, – отозвался Ревинер, слушая аплодисменты после очередного тоста ведущего. – Говорили про одну невесту, приехали – здесь другая.

Мы встали, чтобы чокнуться с ними бокалами.

– Да, – с совершенно серьезным видом согласился Артем, – сотрудники ЗАГСа даже узнали Альберта. Вы, говорит, у нас уже были.

– И даже скидку сделали, – усмехнулась я, – как постоянному клиенту!

Тетушка Филара вытаращила глаза:

– Поспешно все это как-то, неправильно. Хотя девушка, вроде, хорошая. Нравится нам.

– Так ведь им пришлось, – выпив шампанское почти залпом, сделала невинное лицо.

– Да, – тут же подхватил мой кавалер, – обстоятельства, знаете ли…

– Угу, – подмигнула ошарашенной женщине, – говорят, что скоро станет заметно.

И нарисовала в воздухе круглый живот.

– Ой-ой-ой, – запричитала тетушка, – тогда да, конечно… Молодец, Альбертик, что не бросил… Ох, пойду-ка я еще Ифире расскажу.

– И Сулейману-абый, – с понимающим видом кивнул Ревинер. – Только Лаяза-апа не говори, совсем с ума сойдет от таких новостей…

– Конечно, – встала из-за стола женщина, – что я, по-твоему…

И дальше последовал приятный слуху непереводимый винегрет из башкирских слов.

– Тебе хорошо? – Спросил у меня Артем.

Мне хотелось прыгать от счастья.

– Хорошо, – призналась, боясь в очередной раз встречаться с ним взглядом.

С каждым новым глотком шампанского бороться с самой собой становилось все труднее, и тянуло к этому мужчине все сильнее и непреодолимее. За нашими спинами уже подходил к концу фееричный танец молодых с нелепыми па и постановочными поддержками.

– Потанцуем? – Вдруг предложил мой «парень», снимая ненавистную бабочку и пряча ее в карман. Расстегнул две пуговицы на вороте рубашки и вдохнул с облегчением.

– Нет, – смутилась, поднимая на него глаза. – Если только ты не хочешь, чтобы тебе оттоптали всю обувь.

– Хочу. – Артем встал, взял меня за руку и потянул за собой. – Мы в одной лодке, я не танцевал, наверное, лет десять. Но такая девушка… В таком платье… на которую все шеи сворачивают весь вечер… – Прижал меня к себе и взглянул в глаза. – Просто грех не потанцевать с такой.

– Понятно, – прильнула к нему, уткнувшись носом в плечо. Его одежда пахла свежестью, будто только что была с веревки, где до этого сушилась на морозе. – Тогда веди ты.

И доверилась его чувству ритма. Мы двигались плавно, будто просто покачиваясь на волнах. И мне в эту минуту больше всего хотелось, чтобы его губы немедленно проложили дорожку из поцелуев от мочки моего уха вниз к ключице. Но танец под пристальным вниманием гостей по-прежнему оставался вполне целомудренным.

– У твоей сестры такое лицо, – произнес он мне на ухо, – будто она поняла, что поставила не на ту лошадку.

– Зато мама улыбается, – выдохнула, стараясь не утонуть окончательно в глубине ощущений, электричеством бегающих под моей кожей.

– Он смотрит на нас, – эти слова ненадолго вернули меня к реальности. – Альберт.

– Поэтому твоя рука сейчас на моей пояснице?

«На моей обнаженной пояснице!» – так и захотелось крикнуть. «А-а-а!!!» И попросить, чтобы он опустил ее еще ниже. Ниже…

Почувствовала, как расстояние между нами сократилось до критического, мы будто срослись. Так сильно он притянул меня к себе и продолжил движение ладонью.

– Тебе неприятно? – Спросил хрипло и сдвинул ее еще ниже.

Всего на сантиметр, но этого хватило, чтобы разжечь во мне какой-то невероятный пожар.

– Нет, – ответила, чуть не задохнувшись, и посмотрела на него.

Было слишком темно, чтобы можно было рассмотреть выражение лица. Но Артем остановился, заставив меня сделать то же самое. Рука скользнула выше, пробежалась по позвоночнику, откинула мои волосы и оказалась вдруг на щеке. Я замерла, уже не слыша ничего, кроме стука наших сердец, и будто в замедленной съемке стала наблюдать, как он наклоняется к моим губам. Осторожно, не разрывая контакта глазами, будто спрашивая, можно поцеловать или нет. Готова была уже ответить, встать на цыпочки, прильнуть к нему…

И в этот момент музыка резко оборвалась. Кто-то будто вырубил ее резко, заставив ведущего нервно прокашляться и объявить очередной дурацкий конкурс.

Мы вернулись за столик, выпили немного шампанского, поболтали с соседями, затем я ушла в дамскую комнату. Не самым легким занятием было сделать все положенное в таком шикарном платье. Кое-как справилась и собралась уже выходить, когда услышала девичий хохот у туалета: