Супергерой для Золушки

Артем повернул ко мне карточку обратной стороной и приблизил почти вплотную к лицу. Мелкими буквами в нижнем правом углу было выведено: приглашение на двух лиц.

– Хочешь, помогу тебе?

Не могла поверить тому, что услышала.

– Ты? – Как ни старалась, не получалось скрыть волнения. – Зачем тебе это?

– Думаю, будет весело. И я уже давно нигде не бывал.

Провести вечер с этим красавцем? Ох… У меня, кажется, от одного только предвкушения конечности немеют! Альберт будет в шоке, Крис кипятком обоссытся.

– И ты… пойдешь со мной? – Мои глаза никак не хотели возвращаться назад в свои орбиты.

– Да, – совершенно серьезно кивнул он и посмотрел на часы. – Черт! – Вскочил, доставая из кармана шорт телефон. – Давай свой номер, завтра заеду за тобой в три часа. Пойдет? Сейчас мне очень нужно бежать, опаздываю, извини.

Я начисто забыла все цифры, и есть ли у меня телефон вообще. Опьянела от запаха духов, донесшегося до меня, едва Артем встал со скамьи.

– П..Паа… Пять… О, господи, семь, девятьсот… – Продиктовала с трудом, стараясь не заикаться, и робко посмотрела на него.

Подарив мне ослепительную улыбку, обнажающую ряд белоснежных зубов, мужчина вновь протянул руку:

– Очень приятно, Варя. – Произнес мое имя с какой-то особой теплотой (или показалось?). – До завтра.

Пожала ее, кивая:

– И мне…

– Да не переживай ты так. Просто повеселимся.

Он подмигнул (подмигнул!) мне, вставил в ухо наушник, быстро развернулся и пружинящей походкой удалился прочь.



– А-а-а! – Буквально ворвалась в квартиру к девочкам, размахивая бутылкой и ведром с талым мороженым, словно неандерталец палкой.

– Что? – Встречать меня в коридор выбежала перепуганная Вера. Оглядела с ног до головы и выдохнула. – Что стряслось?!

Отдала ей покупки, сложила руки на груди, закрыла глаза и приказала себе поверить в то, что все это не было сном.

Черт! Поступила опасно, необдуманно, легкомысленно, но почему-то та-а-ак теперь кайфово, что кровь, как бешеная, носится по венам, заставляя бояться и хотеть предстоящего еще сильнее.

– Я, кажется, мужика подцепила… – Произнесла жалобно, опустив плечи и широко открыв глаза.

Секунда, и Вера расплылась в улыбке:

– Вот видишь, Ника, а ты говорила, что безнадежная она!





9.




– Нужно для начала сходить к врачу-офтальмологу, нельзя же так сразу: надел и пошел.

Ника поправила мне бретельку и отошла назад:

– Так все ведь нормально. Ты уже в этих линзах целый час, глаза не режет, моргать получается, какие проблемы? Считай, примерку сделали.

– Ладно, – согласилась я, усаживаясь на стул, – давай, крась ресницы.

– Да я тебе ща в глаз ткну нечаянно. Нет уж, придется самой. Не умеешь, что ли?

– Ну как… Умею вроде…

По гладкой столешнице по направлению ко мне проехался тюбик водостойкой туши. Остановила его пальцами и взяла в ладонь.

– Рот открыла и шпаришь. Делов-то.

Встала и подошла к зеркалу:


– Рот обязательно открывать?

Ника усмехнулась, поправляя лямки своего джинсового комбеза:

– Не знаю, как это работает, но говорят, что дело именно в этом. Так что открывай тюбик и крась. Тщательнее прокрашивай у основания и медленно вытягивай вверх. Но не перестарайся.

– Да я не совсем дубина, – проворчала, пристраиваясь у зеркала, – разжевываешь мне, как слабоумной.

– Кто тебя знает, – отозвалась она, наблюдая за каждым моим движением, – иногда мне кажется, что ты только прикидываешься ботаном, а иногда начинаю реально переживать. Вдруг твой этот мужчинка, который тебя идет выгуливать… вдруг вы с ним… ну… того-этого… слово за слово… и…

– Что? – Оторвалась, чтобы посмотреть на нее.

– Ну, дойдет у вас до этого. Вдруг. – Ника нервно развела руками, култышки на ее светлой голове качнулись в такт. – Переживаю, как ты себя будешь вести. Вдруг зажмешься вся.

– Ничего такого у нас не будет! – Несколько раз моргнула, спрятала щеточку в тюбик и закрутила крышку. – Мне он, конечно, показался весьма симпатичным, но… мы знакомы всего-ничего. И не в моих правилах заниматься чем-то подобным на первом свидании!

– Значит, свидании? Вчера ты весь вечер спорила, что он тебя просто пожалел, поэтому решил сопроводить на мероприятие и, может, даже не придет.

– Так и есть.

Соседка протянула мне чулки:

– Может, я и слишком молода, но кое-что понимаю в этой жизни. Свой-то мужик, родной и давно знакомый, не всегда готов на такие жесты, как этот. А, значит, ты ему понравилась. Присмотрись лучше, вдруг достойный кандидат. Разве это не то безумство, о котором мы говорили? – Она подмигнула. – И будет, что вспомнить…

– Не говори, что ты намекаешь на… – Я осеклась.

В коридоре стояла Вера. Смотрела на меня восхищенно и казалась совершенно очарованной.

– Просто принцесса, – она сложила руки на груди. – Ну, надо же, а. Где та тетка в стремных очках и старушечьих туфлях? Куда делась? Умоляю, не возвращай ее обратно никогда!

– Спасибо, – выдохнула и повернулась к зеркалу.

Из отражения на меня смотрела молодая, стройная девица. Открытый взгляд, блестящие, уложенные голливудскими волнами, каштановые волосы, ровный цвет лица, сочные красные губы. Все казалось таким непривычным, новым и каким-то чересчур идеальным, что ли. Даже становилось страшно – справлюсь ли, смогу ли достойно держаться в данном образе.

И главный вопрос тоже продолжать терзать разум: зачем мне все это?

Вспоминая случайную встречу и своего нового знакомого, все больше задумывалась о том, что согласилась на эту авантюру именно из-за него. И меньше всего думала о том, как встречу Альберта, что буду говорить сестре. Переживала, не приснился ли мне этот мужчина: сдержанный, милый, смотревший на меня так пронзительно, будто прожигая насквозь.

– Туфельки для золушки, – пропела Вера, подавая босоножки с золотистым плетением на ремешках.

Перерыв вчера все свои шкафы, поспорив и чуть не переругавшись, девочки решили остановиться на белом коктейльном платье с пышной юбкой до колена и открытым верхом на тонких бретельках. Во-первых, удушающая жара в таком наряде была не страшна, во-вторых, оно было игривым и молодежным, в-третьих, и это стало решающим фактором, им казалось уместным, прийти на свадьбу в белом – отличный повод позлить невесту.

Я не сопротивлялась, мне нравились любые перемены. Оказывается, меняться – веселое занятие, отлично поднимающее настроение.

– Вот, – Ника протянула мне малюсенький клатч из золотой кожи, – здесь поместится телефон и презерватив, большего тебе сегодня и не нужно.

– Как смешно, – откинула волосы назад и открыла крохотную сумочку.

Внутри уже лежали мой мобильный с пригласительным на свадьбу. Рядом с ними – квадратик из блестящей фольги. Бросила на Нику испытующий взгляд.

– А я и не шутила, – рассмеялась она и тут же выпрямилась, потому что в дверь позвонили.

Секунды не прошло, как мы все приняли метаться по прихожей. Проливая семь потов, я пыталась застегнуть босоножки, Вера поливала меня дождем из парфюма, Ника распинывала валяющуюся обувь по углам. Спустя еще пару секунд она уже припала к дверному глазку и прошептала:

– Матерь Божья…

Мне не было ясно, что именно сие означало. Хотелось лишь провалиться под землю или отказаться от этой дурацкой затеи. Сейчас он войдет и будет смотреть на меня. А вдруг ему не понравится? Может, стоило переодеться во что-то скромнее?

Но было поздно сомневаться. Дверь распахнулась, и на пороге появился он – Артем.

Узнала его не сразу. Гладко выбритый, в строгом черном костюме, идеально сидящем на мужественной фигуре, и в начищенных до блеска черных модных туфлях. Пиджак был распахнут, мужчина явно торопился: он стоял на лестничной клетке, застегивая воротничок рубашки, и выглядел слегка запыхавшимся. При виде нас поднял голову и замер.

Надо признаться, без кепки мой новый знакомый выглядел еще лучше, и эта стрижка с выбритыми висками и длинными, небрежно уложенными, прядями на макушке, очень ему шла. Черт возьми, а ведь с бородой было очень стильно. Но он сбрил ее для меня… Из-за мероприятия, на которое планировал меня сопровождать…

Дыхание перехватило.

– Привет, – Артем потер подбородок, оглядывая всех троих. – Девушки.

– Приве-е-ет, – с придыханием проблеяла Ника, наваливаясь на дверь.

– А…Э… – Отозвалась Вера.

Мне хотелось пощелкать пальцами возле ее лица и сказать, что уже пора «отмереть», но я сама теперь пребывала в полнейшей прострации, едва столкнувшись взглядом с этим мужчиной.

– Ты готова? – Кажется, с трудом оторвавшись от моего лица, спросил он.