Страна Норы Робертс

— Кто-то рассказал Ричарду о статье. Вероятно, из близкого круга в газете. Вот откуда он узнал, куда доставить здесь цветы. А Таннер хотел устроиться к нему на работу… поэтому он согласился, заставить меня влюбиться в него. — Она снова заплакала. — О Боже, почему я такая глупая?

— Постой, я не успеваю за твоими мыслями. Почему Ричард хотел, чтобы Таннер заставил тебя влюбиться в него?

В груди было так тяжело, словно на ней лежал камень.

— Ричард не хочет, чтобы я написала эту статью. Он боится, что я использую то, что у меня у меня на него есть, чтобы разрушить его политические шансы.

— У тебя имеется на него компромат? Почему ты мне не сказала?

— Мне было стыдно. Кроме того, это единственный рычаг воздействия на него. — Фыркнула она. — Я сказала ему, что воспользуюсь им, если он не оставит меня в покое.

— Черт, похоже это сильный рычаг. Я удивлена, что он до сих пор не вломился сюда в квартиру в стиле Ричарда-мудака.

Она усмехнулась.

— Он знает, что я не настолько глупа. Но… Я самая глупая девушка в мире.

— Хватит уже. Что у тебя есть на него?

— Фотографии его с дорогой девушкой по вызову, когда он был на съезде журналистов в Вегасе. Я наняла детектива тогда. Фото… ужасные. Хотя он был осторожен, но…

— Ты же журналист.

Она хлопнула себя по лбу.

— Все равно глупая.

— Перестань так говорить.

— Нет, ты бы видела Таннера. Я даже призналась ему в любви. А он велел мне убираться. О, Джили, он говорил такие ужасные вещи. Я… не могу дышать.

Джил толкнула ее обратно на диван и подняла ее руки над головой.

— Мередит, у тебя не приступ паники. Рыдающие люди дышат с трудом. — Она сказала это так обыденно, что Мередит согласно кивнула.

И сосредоточилась на своей груди, которая поднималась и опускалась при вдохе. Вскоре она опустила свои покалывающие, словно иголками, руки.

— Лучше.

Глаза Джил заблестели от непролитых слез, она потянулась к руке Мередит.

— Ладно, продолжай. Таннер работает на Ричарда.

— Я все еще не могу поверить, что это так.

Сестра крепче сжала ее руку.

— Все может так и началось, но то, что он любит тебя, Мередит. Я знаю.

— Он сказал, что только тем и занимается, что укладывает женщин на спину. Я не знаю, кто он на самом деле.

У нее отвисла челюсть.

— Я в это не верю, Мере. Таннер тогда бы не привез сюда свою сестру и племянника на День благодарения, чтобы провести этот праздник с нашей семьей, если бы не любил тебя.

Она откинулась на спинку дивана, вспоминая их игру в снежки, и какими счастливыми они были на фотографии за столом. Может быть, Джил права?

— Нет. — Новая порция слез катилась по лицу. — Пегги приехала сюда за наркотиками и образцом краски, которую мы нашли. — Она снова заплакала и наклонилась вперед.

— О чем ты говоришь?! Какие наркотики? — Спросила Джил, сжимая ей плечо, заглядывая сестре в глаза.

— По этому делу. — У нее так сильно скрутило живот. — О, Боже, это правда. Он не любит меня. Он хотел работать с Ричардом и использовал это дело только для предлога, чтобы сблизиться со мной, чтобы я влюбилась в него.

Джил схватила ее за плечи и повернула к себе.

— О чем ты вообще говоришь?

— Я не могу мыслить ясно! — Всхлипнула Мередит, потирая пульсирующие виски от боли.

— Насчет наркотиков и образцов краски?

Стучащая боль в голове усилилась.

— Это… мы работаем над статьей. Вот и все. Пожалуйста, Джил, оставь это в покое, — почти умоляя, произнесла она.


Джил уперла руки в бока.

— Нет, не оставлю.

Мередит потерла затылок. «АББА» уже просверлила дыру в ее черепе, ей казалось, что он вот-вот взорвется.

— Зачем Таннеру просить свою сестру-полицейского взять наркотики… — и тут ее лицо исказилось. — Из-за Джеммы, да? Я все думала о дедушке, который расспрашивал меня о наркотиках и вечеринках, но, когда сообщили про шумы в сердце… — Слезы наполнили ее глаза.

— Джил.

— О Боже! — сказала она, прижимая руки к щекам. — Дедушка был прав. Что-то было не так с наркотиками.

— Джил, послушай…

— А Рэй был дилером. Он ведь не попал в аварию, правда?

Горло Мередит сжалось от боли в голосе Джил.

— Черт возьми, не скрывай ничего от меня! Джемма была моей лучшей подругой! Потеря ее пробила огромную дыру в моем сердце. — Она приложила руку к сердцу. — Ты должна мне сказать правду. Прошу тебя!

— Джил, я не могу.

— Как ты смеешь скрывать от меня? — Она схватилась за живот.

— Джил, это не…

— Не лги мне!

— Небезопасно рассказывать. — Мередит подумала о том, что случилось с Пегги и Китом. — Я обещаю, что расскажу тебе все, как только все закончится.

— Нет, сейчас же расскажи мне, мать твою.

Ее сестра редко использовала смачные выражения.

— Мне нужно поговорить с дедушкой.

— О Боже, он тоже от меня все скрывал?

— Джил, он ничего не…

— Если ты мне ничего не скажешь, считай, что ты мне больше не сестра.

Мередит втянула в себя воздух.

— Ты это не серьезно… сейчас.

Подняв подбородок, с блестящими от слез глазами, Джил сказала:

— На полном серьезе.

И полная бесстрастность в ее голосе заставила Мередит обхватить себя руками, словно защищаясь. Потерять Таннера было уже достаточно ужасно, но еще и Джил? Она не могла потерять свою сестру за сегодняшний вечер.

— Хорошо, но ты должна держать то, что я тебе скажу, в секрете.

Она рассказала ей все, что они смогли выяснить.

Джил вся сжалась и скрючилась перед ней, как букашка, пока она говорила.

— Мы их посадим, — сказала Мередит, пытаясь утешить сестру. — Обещаю.

Между ними установилась тишина. Джил села и вытерла рукавом нос. Ее дрожащая рука схватила фотографию с Джеммой, они обнимались на выпускном вечере школы с огромными улыбками на лицах.

— Как ты могла скрывать это от меня? Ты же знаешь, что она для меня значила!

— Прости.

Джил встала и прошла на кухню, даже не оглянувшись. Мередит последовала за ней.

— Я хочу, чтобы ты пожила пока у мамы с папой или дедушки, — произнесла она незнакомым голосом.

— Джил!

— Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. — Она провела рукой под носом. — Ты солгала о смерти моей лучшей подруги. Я могу простить многое, но это…