Страна Норы Робертс

Таннер поднял глаза и встретился с взглядом Артура Хейл, и между ними промелькнуло полное понимание и уважение.

— Задавай свои вопросы. Я спрошу его.

Мередит стукнула ногой. Таннер боялась, что у нее от раздражения из ушей начнет извергаться пар.

— В любом случае, ему все равно придется выйти из тени, — убедительно заявила она.

— Он надеется, если мы найдем достаточно доказательств, ему не придется.

Она фыркнула.

— Верно, потому что он сядет в тюрьму.

Не отвечать казалось хорошим подходом.

— Ты не поддашься ни на йоту? — опять спросила она.

Он посмотрел на нее, она положила руки на бедра.

— Я потерял своего информатора, когда был молод и глуп, доверившись другому журналисту. Я не повторю ту же ошибку дважды.

— Это делает тебе честь, Таннер.

Произнес дедушка, откинувшись на спинку дивана, потирая одну старческую руку другой. Таннеру бы очень хотелось увидеть этого мужчину в расцвете сил, скачущего верхом на лошади среди пирамид, как на фотографии над камином.

— А ты думал, что Деа скучный городок, — произнес Артур.

Таннер поставил кофейную чашку, вставая.

— Я никогда не говорил, что скучный. Просто без стрессов, к которым я привык.

Артур взял еще одну «горячую» конфетку, похрустывая.

— Что делает твой информатор? Все еще продает?

— Он сказал, что после Джеммы многие бояться покупать по многу. Кроме того, с приближением конца семестра будет меньше вечеринок. Если кто-то спросит, он скажет, что забыл взять свою заначку. Я попросил его не высовываться.

— Тянуть время — хороший план. Посмотрим, что еще можно узнать. — Артур развернул фантик еще одной конфеты, после чего Таннер решил, что его язык имеет постоянный красный оттенок.

— Хорошо.

Мередит потянулась за шоколадной конфетой «Дав» в хрустальной вазе. Забавно, но Соммервиль не включил ее любимую марку шоколада в свое досье.

— Нам придется подождать несколько дней, пока Пегги не сделает тест марихуаны после Дня Благодарения, — добавил он.

Брови Мередит сошлись на переносице.

— Что? — спросил он.

— Я здесь только до Дня Благодарения. Может, я смогу выпросить больше времени. — Она заломила руки и нахмурилась.

Артур усмехнулся.

Таннер хмыкнул. Если у нее так и не появится Ее Герой, то статьи не будет, так ведь?

— Мы с твоим дедушкой сможем все сами закончить.

Она прижала руки к груди.

— Нет, я должна здесь остаться. Закончить все.

Он пытался не улыбнуться. Черт, она не собиралась так просто сдаваться.

Артур постучал тростью.

— Я всегда могу сделать текст образца в лаборатории, которая находится не так далеко от нашего города.

— Нет, — сказал Таннер хриплым голосом. — Мне нужен человек, которого я хорошо знаю.

Артур взглянул на Мередит.

— Да, ты всегда можешь довериться семье и открыться.

Мередит приподняла подбородок и обменялась взглядом с дедушкой, Таннер не смог понять их взгляд. Может Артур подозревал, что Мередит находится в городе совсем не по тем причинам, которые ему озвучила? Этот мужчина явно был не глуп, обладал потрясающе острым умом. Таннер точно слышал сейчас с какой скоростью вращались колесики в голове его внучки, как только она поняла, что время ее пребывания в городе, подходит к концу, также, как и Артур?


— Жаль, что ты не можешь отправить образец по почте, — выдавила Мередит.

Таннер наклонился и выпрямил конец загнувшегося персидского ковра, который зацепил, пока расхаживал по комнате.

— Это слишком рискованно, а до Дня Благодарения осталось чуть больше недели.

Артур обнял Мередит.

— В прежние времена я мог спокойно отправлять наркотики по почте или перевозить с собой в самолете.

Мередит поцеловала деда в щеку.

— Ах, старые добрые времена.

— О, не говори, деточка. — Он дернул ее за волосы. — А теперь сбегай наверх и принеси старику свитер. Серый.

— Когда ты вообще стал заботиться о цвете свитера?

— С тех пор, как я снова начал ходить на свидания. Ты тоже можешь попробовать. И я не из тех, кто притворяется.

Внезапно Мередит с большим интересом стала разглядывать свои черные сапоги, словно видела их впервые.

Таннер взял «горячую» конфетку Артура.

— Я продолжаю ей все время говорить, что это может быть больше, чем прикрытие, но она упряма.

Мередит побыстрее решила выйти из комнаты, сказав:

— Это особенная черта Хейлов. Кроме того, это не я упрямлюсь.

— Хватит бормотать там! — крикнул Артур, когда ее каблуки застучали по лестнице. — Ты. — Он указал тростью на Таннера. — Пойдем со мной.

Его радар опасности немедленно включился, но он последовал за Артуром в его кабинет. Все стены были увешаны фотографиями, рассказывающими замечательную историю жизни и карьеры Артура Хейла. Он отвел взгляд от фотографии Артура и Джона Кеннеди, когда Артур стукнул его по груди газетой.

— Не хочешь рассказать мне, почему в сегодняшней газете Ричарда Соммервиля появилась дерьмовая статья о твоем брате? Странно, ведь твой брат — член городского совета.

Сердцебиение Таннера удвоилось. Господи, он же знал, что Артур обладал острым умом?

Он беззаботно пожал плечами.

— Все знают, что Соммервиль — придурок. Это дрянная личностная журналистика. Я не могу понять, почему ваша внучка вышла замуж за такого засранца.

Артур поправил очки.

— И еще кое-что… один из лучших друзей Соммервиля рекомендовал тебя в качестве преподавателя в «Эммитс Мерриам».

Таннер стер с лица все эмоции, но дрожь прошлась до пальцев ног. Артур Хейл был слишком умен, но Таннеру придется солгать ему. Черт побери.

— Я не знал, что он знаком с Соммервилем. Журналистика — маленький мир.

Артур стукнул тростью Тэннера по ботинку.

— Я очень на это надеюсь. Я не очень хорошо тебя знаю, МакБрайд. До сегодняшнего дня я был в тебе уверен, теперь уже не так уверен. Я намерен очень внимательно присматривать за тобой. — Он кивнул на закрытую дверь. — Особенно с тех пор, как ты подружился с моей внучкой. Любой, у кого имеются глаза, может понять, что здесь и не пахнет никаким прикрытием.

— Вам следует знать, что я испытываю только самое высокое уважение к вам и вашей семье.

Артур схватил газету.

— Это совсем не значит, что ты не попал в какую-нибудь передрягу. Я не собираюсь рассказывать Мередит об этой статье. По крайней мере, если мне не придется.

Таннер наклонил голову, благодарный за отсрочку.

— Если тебе нужна помощь, дверь всегда открыта. Не навреди моей внучке, потому что я все еще верю в самосуд.

Он прошелся по комнате, поправляя свою фотографию, где был на лошади с дробовиком в руке. Артур выглядел подростком на старой зернистой фотографии.

— Еще одна вещь, по которой я скучаю по старым временам.

Таннер показал на газету, которую Артур бросил на стол.

— Я понимаю это чувство, сэр.

— Думаю, понимаешь, — сказал Артур, внимательно изучая его в тишине комнаты, где тикали старинные часы.