Страна чудес без тормозов и Конец света

– Ничего себе, – сказал я.

– Запрещается все, что мешает выжить.

– Понимаю, – сказал я. Осторожности этим ребятам не занимать.

– Сколько вам лет? – спросила она.

– Тридцать пять, – ответил я. – А тебе?

– Семнадцать… Первый раз вижу конвертора. Хотя с кракерами я тоже пока не встречалась.

– Что, правда семнадцать? – удивился я.

– Ну да. Я не вру… А что, не похоже?

– Совсем не похоже, – признался я. – Меньше двадцати я бы не дал.

– Это потому, что я не хочу выглядеть на семнадцать, – сказала она.

– В школу не ходишь?

– О школе я не хочу говорить. По крайней мере, сейчас. Если еще раз встретимся – расскажу.

Я хмыкнул. Определенно тут что-то не так.

– Интересно, что вы за люди – конверторы?

– Когда не работаем – обычные, нормальные люди. Такие же, как все.

– Все, может, и обычные… Не все нормальные.

– Можно и так посмотреть, – согласился я. – Но я-то говорю о просто людях. В метро с тобой рядом сядут, а ты и внимания не обратишь. Едят то же, что и все, пиво такое же пьют… Кстати, спасибо за сэндвичи. Просто объеденье.

– Что, правда? – обрадовалась она.

– Таких вкусных я еще не ел. Хотя за свою жизнь много всякого перепробовал.

– А кофе?

– Кофе тоже отличный.

– А может, еще чашечку на дорогу? Заодно и поговорили бы…

– Да нет, кофе мне уже хватит, – покачал я головой. – Там, внизу, столько выпил – больше не лезет. Мне бы сейчас скорее домой и спать…

– Жалко.

– Мне тоже. Увы…

– Ладно. Все равно мне вас еще до лифта провожать. Вы же сами отсюда не выберетесь?

– Сам? В жизни не выберусь, – признал я.

Она взяла со стола круглый сверток, похожий на шляпную картонку, и вручила мне. Весу в нем оказалось куда меньше, чем на вид. Если там и правда шляпа, то очень большая, подумал я. Со всех сторон сверток был туго обмотан скотчем.

– Что это? – спросил я.

– Подарок от деда. Дома откроете.

Я взял коробку обеими руками и легонько встряхнул. Ни звука изнутри, ни малейшей отдачи в пальцы.

– Дед говорил – вещь хрупкая. Так что везите осторожнее, – предупредила девушка.

– Что-то вроде вазы?

– Не знаю. Откроете – сами поймете.

Затем из розовой сумочки она достала конверт с банковским чеком и протянула мне. Я взглянул на сумму: несколько больше, чем я ожидал, – и затолкал чек в бумажник.

– Где-нибудь расписаться?

– Не нужно, – покачала головой она.


Мы вышли из комнаты и зашагали к лифту, спускаясь и поднимаясь по бесчисленным лестницам длиннющего коридора. Легкий цокот ее каблучков, как и в прошлый раз, отдавался в стенах, лаская слух. Мысли о ее комплекции в голову больше не лезли. Я даже забыл, что она толстушка. Видимо, привык и перестал это замечать.

– У вас есть жена? – спросила она.

– Нет, – ответил я. – Раньше была, теперь нет.

– Что – ушла, когда вы стали конвертором? Говорят же, что у конверторов семьи не бывает.

– Вовсе нет, все у нас бывает. Я знаю многих, у кого и работа спорится, и семьи нормальные. Хотя, конечно, большинство ребят считает, что без семьи легче. Все-таки изматываешь себе нервы, да и жизнью часто рискуешь. Не всякий захочет совмещать такое с женой и детьми.

– А у вас что случилось?

– Я сначала развелся, а потом стал конвертором. Так что работа тут ни при чем.

– Вон как… – задумалась она. – Вы извините, что странные вопросы задаю. Просто я впервые с живым конвертором разговариваю. Столько всего спросить хочется…

– Да ради бога, спрашивай, – пожал я плечами.

– Вот, например, я слышала, что у конверторов после работы резко повышается сексуальная активность. Это правда?

– Ну, как сказать… Может, и правда. Все-таки на работе конвертор использует свои нервы очень своеобразно.

– А с кем же вы потом спите? Есть постоянная любовница?

– Постоянной нет, – ответил я.

– Но тогда с кем же? Вас не интересует секс? Или вы гомосексуалист? Или просто отвечать не хотите?

– Да нет, почему? – пожал я плечами. Я, конечно, не очень люблю болтать о своей личной жизни, но и скрывать что-либо причин не вижу. Если спрашивают, чего б не ответить? – Я всякий раз сплю с разными женщинами, – сказал я.

– А со мной – переспали бы?

– Нет… Наверное, нет.

– Почему?

– У меня свои принципы. Я стараюсь не спать со знакомыми: возникают ненужные связи, а это осложняет жизнь. Не сплю и с теми, с кем встречаюсь по работе. Когда имеешь дело с чужими секретами, такие вещи приходится разграничивать.

– Значит, не потому, что я толстая уродина?

– Не такая уж ты и толстая. И уж никак не уродина.

Она задумчиво хмыкнула.

– Но где вы их берете, этих «разных женщин»? На улице знакомитесь, что ли?

– Бывает и так.

– Или за деньги покупаете?

– Тоже случается.

– А если бы я сказала: «Можете со мной переспать, но за деньги», – переспали бы?

– Вряд ли, – ответил я. – Слишком большая разница в возрасте. Когда спишь с кем-то намного моложе, тратишь слишком много нервов.

– Я не такая.

– Очень может быть. Но я больше не желаю неприятностей – ни себе, ни другим. И, по возможности, хотел бы пожить тихо и спокойно.

– Дед говорит, что лучше, когда первый мужчина – старше тридцати четырех. И что если сексуальной энергии долго не давать выхода, это плохо влияет на головной мозг.

– Мне он тоже это рассказывал.

– И что, правда?

– Не знаю. Я не биолог, – сказал я. – К тому же, у каждого человека свой запас сексуальной энергии. Здесь очень трудно обобщать. Люди ведь разные…

– А вы какой? Как большинство?

– Я скорее обычный, – ответил я, немного подумав.

– А я вот свою сексуальность еще толком не понимаю, – призналась симпатичная толстушка. – Потому и хочется проверить, что да как…

Не представляя, что на это сказать, я молчал, и в тишине мы с ней дошагали до конца коридора. Лифт уже ждал меня, распахнув пасть и застыв, как дрессированная собака.