Стёртая

Звуковая волна накрывает офис. Здание вздрагивает, дрожь проходит по полу у меня под ногами, и страх сковывает тело. Крики, неблизкие и слабые, но все же и не далекие.

Террористы?

Дверь у меня за спиной распахивается, и я оборачиваюсь. Из коридора в комнату врываются лордеры. Впервые за все время я даже рада их появлению. Один говорит что-то в головной телефон.

– Идемте с нами, – бросает другой, обращаясь к доктору Лизандер, но та замерла за своим столом, бледная, с застывшим лицом. – Быстрее! – кричит он. Она вздрагивает, поднимается и, сопровождаемая лордерами, идет к двери.

А что делать мне?

– Кайла… – Доктор Лизандер оборачивается. – Иди на сестринский пост. И не беспокойся, с тобой ничего…

Ее хватают за плечо и выталкивают в дверь.

На бледном лице снова проступает шок. Доктор больше не в силах сделать так, чтобы они исчезли.



Грохот, крики, звуки, та-та-та, похожие на автоматные очереди в старых фильмах. Автоматы? Где? Прислушиваюсь – то ли где-то внизу, то ли снаружи. Прохожу через кабинет к окну.

Решеток на нем нет, и выходит оно во внутренний дворик с деревьями и скамейками. Медсестры сбились в кучку, но ни автоматов, ни тех, кто мог бы стрелять, не видно.

Доктор Лизандер сказала идти на сестринский пост. Я шагаю к двери и… останавливаюсь. На столе компьютер. И он включен.

БУМ!

Здание снова вздрагивает. На этот раз взрыв ближе.

Я замираю в нерешительности. Паника кричит: беги, но любопытство шепчет: когда еще у тебя будет такой шанс?

Меня трясет. Живот сжимается, норовя выбросить завтрак. Что ж делать? Смотрю на дверь. Делаю шаг вперед. И тут же отступаю. А кто сказал, что там безопаснее, чем здесь?

Сажусь за стол, в ее кресло.

На правой половине экрана мое фото. Кайла 19418. Это номер моего «Лево». На левой – записи доктора Лизандер: короткий отчет о сегодняшнем прерванном разговоре, но без упоминания Джанелли. Перечень дат сверху вниз, последняя неделя на самом верху. Навожу курсор и, помедлив, кликаю. Так и есть – вся наша беседа в тот день. Ее наблюдения.

Под моим именем строка меню с заголовками: Прием. Операция. Сопровождение. Рекомендации.

Щелкаю по первому. И вот она, я. Во всей красе. Я, но не я. Лежу на больничной койке. Только койка другая, с ремнями. Ремни на руках и ногах. Волосы длиннее, спутанные. А еще я худее себя нынешней. Лицо пустое, глаза тоже – уж точно не окна ни в душу, ни куда бы то ни было.

Я смотрю на экран компьютера и одновременно фиксирую: крики, выстрелы, придушенный вопль. Быстро пролистываю первые два файла, «Прием» и «Операция». Ищу ответ на главный вопрос, почему я здесь, но ничего не нахожу. Непонятные термины, описания, результаты сканирования моего мозга.

Шаги, крики. Теперь громче, ближе.

Но что это? Кликаю по ссылке «Рекомендации».

Еще громче и ближе. Я смотрю на дверь.

Шевелись, прячься, быстро! – кричит голос у меня в голове. Где? Куда? Озираюсь, еще раз бросаю взгляд на экран с открытыми окнами, и тут передо мной раскрывается последнее, «Рекомендации». Таблица с мероприятиями и датами. «Совет рекомендует терминацию. Доктор Лизандер против. Назначен повторный курс. Отмечаются признаки регрессии. Рекомендовано назначение дополнительных Следящих. Совет рекомендует терминацию в случае рецидива». Последняя запись внесена за неделю до выписки из больницы.

Шевелись, прячься, быстро!

Дверь распахивается.

Поздно.

На пороге мужчина. Не лордер – всклокоченные волосы, безумный взгляд, черная одежда – на форму лордера она похожа весьма отдаленно и не выдерживает даже поверхностной инспекции. Мое внимание разделяется: одна половина отмечает мелкие детали внешности, другая фокусируется на главном: пистолете в его руке. Незнакомец поднимает руку и целится в меня.

За спиной у него возникает другое лицо.

– Оставь ее! У нее «Лево».

Но первый продолжает целиться.

– Так будет милосерднее, – говорит он.

Я качаю головой, пячусь к стене. Пытаюсь выговорить что-то вроде «нет, пожалуйста, не надо», но сформировавшиеся в голове слова застревают в горле и не выходят наружу.

– Не трать впустую пулю! – кричит второй и дергает первого за руку. Оба бегут дальше по коридору.

Ноги не держат, и я соскальзываю по стене на пол. Меня трясет, но «Лево» показывает 5.1. И как это объяснить?

Не знаю.

Включившийся инстинкт самосохранения заставляет подняться. Я закрываю все окна на экране компьютера и выглядываю за дверь. Коридор пуст. Справа, куда побежали двое незнакомцев, доносятся крики. Я бегу в другую сторону.


Свет моргает несколько раз, потом гаснет. Темно хоть выколи глаз. Окон в коридоре нет. Глубоко внутри рождается и пытается пробиться вверх слабый, дрожащий крик. Держись, ты же знаешь дорогу. Вспомни! Дышу медленно и глубоко. Вызываю из памяти план больницы. Восьмой этаж. Иди на сестринский пост, так сказала доктор Лизандер.

Касаясь рукой стены, осторожно, стараясь не шуметь, дохожу до конца коридора. Двойная дверь, поворот влево – вот и пункт назначения.

Тишина. Двигаюсь вперед, выставив руки, чтобы найти край стола, но подскальзываюсь на чем-то и растягиваюсь на полу. Пол мокрый. И липкий. В воздухе какой-то странный металлический привкус. Вдыхаю… и меня едва не выворачивает наизнанку. Кровь.

Пячусь в темноте на четвереньках и натыкаюсь на что-то – нет, на кого-то – на полу. Рука… ладонь… Женщина в форме медсестры. Молчит, не шевелится. Липкая лужица… Стиснув зубы, провожу пальцами по руке до шеи. Она еще теплая, но точно мертвая. Последний крик, который я слышала перед появлением тех двоих, с пистолетом. Это они ее убили. Больше некому.

Убили…

Поднимаюсь и бегу наугад по темному коридору.

Стой. Не шуми. Спрячься.

Чутье подсказывает: не спеши, осторожнее. Тише. Пытаюсь вспомнить, была ли на месте медсестра, когда я выходила из лифта. Да, я прошла мимо нее. Но как она выглядела? Знакомую я бы наверно запомнила. Но сначала меня отвлекла мама, а потом…

Мама! Как всегда, она отправилась выпить чаю с какой-то подругой. Куда они пошли? Я не знаю! Мама, где ты?

Возьми себя в руки. Успокойся. Быстро!

Дышу. Вдох… выдох… Сердце замедляет бег, волна паники отступает. Я отгородилась от нее. Постой, прислушайся. Ничего, ни звука. Больница погрузилась в непривычную, жуткую тишину.

Ноги сами несут меня к аварийному выходу и дальше, к тому месту, которое они знают лучше всего: на десятый этаж. Моя бывшая палата. По лестнице поднимаюсь шаг за шагом, держа руку на стене. Останавливаюсь, прислушиваюсь и снова ничего не слышу. Наконец добираюсь до двери на десятый этаж и в страхе останавливаюсь. А вдруг заперто? Дверь, однако, открывается. Возможно, как раз из-за отключения электропитания? Делаю шаг в коридор. Здесь работает аварийное освещение, звучат голоса, ходят люди. Голоса спокойные, никто не кричит. Еще шаг…

Свет в лицо.

– Уж не Кайла ли? Точно. – Свет уходит вниз. Передо мной сестра Сэлли, одна из медсестер, работавших на десятом этаже, когда я была здесь. Глупо, но я счастлива видеть живое, знакомое лицо. Улыбаюсь. Она берет меня за плечо. – Ох, дорогая, ты ведь, наверно, на прием приехала? Идем. Нам всем нужно в кафетерий. Ты поможешь нам с новенькими? Они немного растеряны.

И вот я уже держу за руки двух Зачищенных. Новеньких. Они еще неуверенно держатся на ногах, но улыбаются блаженно, во весь рот, словно в их жизни сегодня – самый чудесный день.

Сестра катит кресло-каталку, везет совсем новенькую, которая еще и идти не может.

В коридоре полным-полно пациентов и медсестер.

Нетерпеливый голос за спиной.

– Живее! Живее! – торопит нас один из лордеров.

Мы все движемся в направлении кафетерия, единственного помещения, способного принять такую толпу. Лордеры вталкивают последних и баррикадируют дверь.

Я моргаю. Естественный дневной свет, который намного ярче тусклого аварийного, вливается в кафетерий через большие зарешеченные окна.

– Кайла, ты ранена! Что случилось? – Сестра Сэлли усаживает меня на стул, осматривает руку, плечо.

– Ранена? Я не… О, понятно. Кровь не моя. Я споткнулась о кого-то внизу… – Не знаю, как продолжить, и переключаюсь на другое. – Что происходит?

– Не беспокойся. Вот увидишь, все будет хорошо.

– Они стреляют, убивают людей.

Сэлли охает и качает головой.

– Я и забыла, какой ты бываешь непосредственной. На больницу напали террористы. Сейчас последних оттесняют вниз, поэтому всем приказано сидеть тихо.

– Ты в порядке, дорогая? – Еще одна сестра улыбается мне, держа в руке несколько шприцев.

– Да, в порядке. – Я думаю о Себастиане. Похоже, помогает – сестра идет дальше. Сэлли присоединяется к ней, и они вместе проверяют остальных.

Я плюхаюсь на стул за одним из столов. Рядом девушка в кресле-каталке. Длинные каштановые волосы падают ей на лицо. «Лево» у нее вибрирует. Я оглядываюсь, машу Сэлли, чтобы подошла, но она не видит. Девушка заваливается на бок и как будто пытается дотянуться до чего-то…

Вот оно, на полу. Я наклоняюсь и поднимаю мягкую игрушку, которую она, должно быть, обронила. Это вислоухий кролик.

– Держи. – Я кладу игрушку ей в руки, а она поднимает голову и улыбается, широко и счастливо.

Меня словно толкает назад. Нет, не может быть. Этой улыбке не место на этом лице. Да она ей идет, все прекрасно, но все не то.

– Феб? – едва слышно шепчу я.





Глава 35