Солнце

Бархатный поцелуй. Поцелуй-искра, от которого разгораются наши сердца - все ярче и ярче.

Кажется, этот огонь - один на двоих - называют любовью.





Глава 24.3. Воздушный корабль, парящий над городом




Я сбрасываю на пол рубашку. На моем виске пульсирует тонкая вена. Желание быть с этим человеком поднимается во мне яркой волной, доходит до самого сердца, но не тушит его - напротив, огонь нежности и страсти разгорается сильнее.

Мы ничего не планировали, но эта нежность все изменила.

Я хочу его.

Крепко, как только могу, я прижимаюсь к Дастину. Целую его, закрыв глаза, ощущаю под своими ладонями его тело - обнаженные плечи, торс, напрягшийся пресс. Когда он избавился от футболки, я понятия не имею. Но я точно знаю, что ему нравится, когда я целую его в шею, и плевать, что на загорелой коже останутся следы. Сама я с трудом сдерживаюсь из-за его коротких откровенных прикосновений - они все настойчивее и настойчивее. И мне все мало - возможно, во всем виновата одежда, а может быть, я просто слишком жадная до его тела - все еще слишком хорошо помню ту нашу единственную ночь.

В какой-то момент мы отстраняемся друг от друга, тяжело дыша. Это физически сложно - прекратить целовать человека, по которому сходишь с ума, но я пытаюсь сдерживать себя. Огонь распаляется все сильнее.

Дастин снова берет мои пальцы в свои и касается губами тыльной стороны моей ладони.

- До сих пор холодные, - качает он головой. Затем он ведет меня в стеклянную душевую, чему я не сопротивляюсь, и мы оказываемся под горячими струями воды. Одежда тотчас намокает, волосы и кожа становятся влажными, но нам все равно.

Я обвиваю руками шею Дастина, упиваясь его поцелуем, а он обнимает меня за талию. Мокрая насквозь футболка липнет к телу, и когда Дастин помогает мне снять ее, я чувствую удовлетворение. Он целует мои ключицы, ложбинку между ними опаляет горячим дыханием и заставляет вздрогнуть, когда спускается требовательными губами ниже. Мои пальцы сжимают его волосы. Каждый его поцелуй - это пуля навылет, и я кусаю губы, чтобы не вскрикнуть.

Дастин целует меня, зарывшись пальцами в мои волосы, а я крепко обнимаю его за плечи. Вместе с одеждой с нас слетают наши страхи, боязнь разочарования друг в друге. Маски тоже слетают. И остаются только любовь и нежность, пронзительная и тонкая, как луч солнца, попавший в темную комнату.

Остаемся мы - настоящие. Влюбленные. Вечные.

То, что происходит между нами, - это наша общая тайна, которую мы будем хранить всегда.

Дастин прижимает меня спиной к стеклу - тяжелые влажные волосы облепляют шею и плечи, глаза затуманиваются от пронзительно-приятных ощущений, по телу проходит легкая дрожь. Мы оба хотим одного - друг друга, но Дастин медлит. Он гладит меня по скуле, разглядывая мое лицо, в то время как его лицо освещает красивая улыбка. Самая красивая улыбка в мире.

- Санни, - произносит он мое имя так трепетно, что я вздрагиваю. Это не поцелуй, даже не прикосновение, это всего лишь слово, но внутри все переворачивается.

- Что?..

- Я люблю тебя, Санни Ховард, - говорит Дастин. - Несмотря ни на что и вопреки всему. Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты была моей.

- Я уже, - улыбаюсь я, любуясь его лицом и играя с мокрыми прядями его темных волос. - Уже твоя.

Дастин Лестерс впервые признается мне в любви. И эти слова - словно пароль. Стоит ему сказать их, как я теряю над собой контроль.

Он обхватывает мои бедра и еще крепче прижимает лопатками - но уже не к стеклу, а к стене, обложенной плиткой. Мои руки снова на его шее.

- Я хочу видеть твое лицо, - шепчет Дастин.

Его грудь резко поднимается и опускается. Я знаю, что он - на пределе. И я тоже едва держусь. Бьющие по нашим телам струи воды еще больше разгорячают нас.

Мы не сводим друг с друга глаз.

Он - мой. И это великолепно. Каждое его движение упоительно. Каждый мой вдох вымерен страстью. Я полностью доверяюсь Дастину. Цепляюсь за его предплечья, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Закидываю голову назад, кусая губы. И наслаждаюсь тем, что происходит между нами. А он, даже охваченный страстью, пытается быть осторожным.

Есть только мы. Никакого страха, стеснения или обид. Ничего лишнего. Только мы.

Вспышка. И спустя короткую вечность я замираю, и с моих разгоряченных губ срывается его имя. Мои пальцы до боли сжимают его напряженный бицепс, и Дастин помогает мне удержаться на ногах.

- Я люблю тебя, - неразборчиво повторяет он. Его голос лучше самой прекрасной музыки. До меня это доходит только сейчас.

Я плохо помню, как мы оказываемся в спальне. Помню лишь то, что Дастин относит меня туда на руках и кладет на кровать. Сам он ложится рядом, и мы смотрим друг на друга, переплетя пальцы. Я слушаю наше дыхание, которое все еще не восстановилось. И глупо улыбаюсь.

Ужасно хочется спать. Глаза слипаются. Мышцы приятно ноют. Я безумно устала за этот день.

- Скажи это еще раз? - бормочу я. Дастин понимает, о чем я прошу его.

- Я люблю тебя, - в третий раз повторяет он. И я отключаюсь.

Сквозь сон мне кажется, что он гладит меня по волосам.

Когда я просыпаюсь, в комнате уже светло - солнечный луч падает мне на лицо, пробравшись в щелку между плотными шторами. Я поднимаюсь и оглядываюсь - Дастина рядом нет, но по дому снова разносится чудесный кофейный аромат. Я счастливо улыбаюсь - понимаю, что он у меня дома. Уже встал и варит кофе. Мой любимый.


Не сразу я осознаю, что на мне нет одежды, но это меня почему-то совсем не смущает, а лишь вызывает улыбку.

Одевшись и забрав волосы в хвост, я выхожу из комнаты и направляюсь на кухню. Так и есть - Дастин там. Он желает мне доброго утра, чмокает меня в щеку и усаживает за стол. Дастин так мил, что сделал завтрак - тосты с джемом, омлет, кофе. В центре стола стоят розы, которые он подарил мне вчера.

- Как твое настроение? - спрашивает он меня, садясь рядом и не сводя с меня глаз.

- Пока ты рядом, хорошее, - признаюсь я и осторожно пробую кофе - на сей раз он без алкоголя.

- Сейчас будет еще лучше, - обещает Дастин, жестом фокусника достает коробку в красной упаковочной бумаге, которая перевязана красным бантом, и протягивает ее мне.

- Что это? - удивленно спрашиваю я.

- Твой подарок. С днем рождения, Санни. Хоть он уже и прошел, но я не мог не поздравить тебя. Будь счастлива.

Я снимаю упаковку, открываю коробку и вижу два электронных билета на концерт «Красных Лордов», который должен состояться через год в Нью-Йорке. Выступление еще не скоро, но о нем уже говорят как о чем-то невероятном. Я и не знала, что уже продаются билеты.

- Спасибо, - говорю я удивленно, понимая, что ради того, чтобы поздравить меня, Дастин встал рано утром. Это безумно мило.

- Год назад из-за меня ты не попала на их концерт, - смеется Дастин, - поэтому я хочу загладить вину перед тобой. На их концерт мы полетим вместе. А Окт проведет нас в гримерную и познакомит с парнями. Я уже обо всем договорился. Надеюсь, ты рада.

- Рада. Конечно, рада, - отвечаю я, встаю и крепко обнимаю его. А он нежно и коротко целует меня.

- Это еще не все. Там есть еще кое-что для тебя, Франки, - загадочно продолжает Дастин.

На дне коробки лежит кулон в виде пули - тот самый, в котором Дастин хранил свои пароли. Я беру его, и тотчас на меня налетают стаей истерзанных птиц воспоминания. Я с трудом отгоняю их от себя. Теперь все иначе. Теперь я не должна обманывать Дастина и делать вид, что я - воровка.

- Ты хочешь отдать это мне? - недоверчиво спрашиваю я, вспоминая, как он трясся над кулоном в прошлом году.

- Да. Хочу. На этот раз внутри - мой банковский счет и настоящий пароль от него. Ты можешь пользоваться им, поняла?

- Не нужно, - отказываюсь я. Но Дастин настойчив. Он надевает шнурок мне на шею, и пуля оказывается рядом с солнцем.

- Нужно. Я не хочу, чтобы ты нуждалась. И верь - мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы освободить тебя из рабства Мунлайтов.

- Давай не будем об этом сейчас, - прошу я, и Дастин послушно переводит тему.

Мы завтракаем, весело переговариваясь - я так беспечна от нахлынувшего счастья, что позабыла об осторожности. Поэтому когда раздается звонок в дверь, от неожиданности я выпускаю тост из рук, и он падает на пол.

- Кто это? - спрашивает Дастин.

- Не знаю, - хмурюсь я. - Ко мне приходит только Джессика. Но у нее есть свои ключи. Боже, - прикрываю я глаза, - надеюсь, она не приходила ночью и не видела нас.

Звонок повторяется.

- Не открывай, - просит Дастин. - Сделай вид, что тебя нет дома.

- Не могу, - качаю я головой. - Пожалуйста, не выходи из кухни. Хорошо? Они не должны тебя видеть.

Лестерс лишь кивает мне в ответ.

Я иду к двери. Раздается третий звонок: тревожный и настойчивый.

Понятия не имею, кто решил навестить меня, но заранее готовлюсь к самому плохому развитию сценария. Возможно, это миссис Мунлайт - пришла устраивать мне разнос за вчерашнее. А может быть, это Уолтер, который тоже зол на меня.

Однако на экране видеодомофона я вижу того, кого увидеть совершенно не ожидаю.

За моей дверью стоит Кристиан Уилшер.

Я медлю - открывать ему или нет? Но он снова звонит, и на лице его появляется отчаяние.

Еще один звонок, и я все же распахиваю дверь - на свой страх и риск.

- Что ты хочешь? - спрашиваю я без приветствия.

- Привет, Санни, - говорит Крис, и его голубые глаза пронзают меня насквозь. - Пожалуйста, помоги Диане.



Словно волна стеклянная

Нежность разбилась у берега.

Берега нашей жизни.