Соблазн двойной, без сахара
Часть 5 из 37 Информация о книге
- Меня обуревают смутные фантазии о латексе, - мечтательно протянул Константин Сергеевич. Его друг рассмеялся: - Не все сразу. - Эх… - тот тяжело вздохнул. – Подожду день-другой. - Держи себя в руках, Костя! Что-то я не припомню, чтобы мы твою Светланку переодевали. - Ее не так интересно. - Интересно ему… Осторожнее, торнадо. И не мешай моей секретарше работать. А то я твоей Свете устрою такие же фейерверки, будешь знать. - Устрой, - тот согласился легко. – Андрей, а если мы будем каждую неделю меняться секретаршами, то это какое-то извращение или рабочий процесс? Андрей Николаевич вместо ответа расхохотался еще громче. Я уже застегивала замок на юбке, но буркнула: - Вы ведь понимаете, что я вас слышу? - Так для тебя и говорим. Выходи уже. Я напоследок глянула на себя в зеркало. У Андрея Николаевича, похоже, глаз наметан, что он сходу и размер угадал, и модель выбрал такую, которая села, как влитая. Да и синий мне всегда шел – голубые глаза от этого становятся ярче. Отодвинула шторку, сделала пару шагов вперед, не дождалась никакой реакции. Потому раскинула руки и крутанулась. Обычно в фильмах, когда девушка неожиданно преображается новым нарядом, трепетные юноши хором ахают, а главный герой застывает на месте с отвисшей челюстью. Очевидно, я оказалась не в одном из таких фильмов. - Нормально вроде, - Константин Сергеевич пристально осматривал костюм. - Обувь вообще не в тему, - добавил Андрей Николаевич. – Но сидит хорошо. Видимо, это означало, что образ получил холодное одобрение, и на том моя экзекуция окончена. Но обрадовалась я рано. Константин Сергеевич отправился заплатить, но Андрей Николаевич махнул в сторону стеллажей с туфлями. - Надо что-то на каблуке, Анна. Но с ним все-таки разговаривать было намного проще, потому я решилась: - Андрей Николаевич, а может быть, хватит? Я благодарна вам, честно. И очень довольна своим внешним видом. И надеюсь, что в этом костюме больше никого не буду раздражать. Но… Он перебил: - Но твое терпение закончилось еще в ресторане? - Именно! – я обрадовалась тому, что меня так верно поняли. И он вдруг уставился на мое лицо. Уже привычно сощурился, но теперь в его глазах плескалась не серьезность, а веселье: - Начинаю понимать, почему Костя так зацепился. Ты как будто всего на свете боишься, нас с ним стесняешься, но пытаешься сопротивляться. Откуда такая неуверенность в себе? Дай руку. Я не успела отреагировать, он сам подхватил мою ладонь, замер на секунду и отпустил: - Я был прав, ты вся трясешься. Чего конкретно ты боишься? Что мы выставим тебе счет? Я растерялась окончательно: - Даже не знаю… А выставите? - Нет. Костя это делает, потому что он всегда поддается порывам. - А почему вы ему помогаете? Он улыбнулся шире. С ума сойти, какие у него глаза! Зеленые, глубокие, всегда с каким-то подтекстом. - Пока не определился. - Вы даже говорите иногда одинаково… - Друзья детства, такое бывает. Анна, можно, я куплю тебе обувь? - А от моего мнения что-нибудь зависит? – я приподняла бровь. - Да. Мое настроение. И что на такое отвечать? Я просто махнула рукой, не в силах сформулировать ответ. А он словно его получил и резюмировал: - Вот и славно. Шпилька, каблук? Стеснительность преодолевать становилось все сложнее: - Нежелательно. Я… честно говоря, не привыкла к каблукам. - Зря. У тебя лодыжки тонкие, на каблуках ты можешь завоевывать мир. - А если я не хочу завоевывать мир? - Хорошо. Тогда пока лодочки. Вернемся к этому разговору в другой раз. Мысль вдруг оформилась неожиданно, и я не постеснялась ее озвучить – громко, чтобы и подходивший Константин Сергеевич услышал: - Я поняла! Вы вдвоем в детстве в кукол не наигрались. А тут прямо накрыло! Константин Сергеевич отреагировал с присущей ему иронией: - Мне мой психиатр то же самое говорит! Заведи, говорит, себе куколку, наиграйся уже, несмышленыш. И я как тебя увидел, так сразу предмет своих детских мечтаний и узнал. Но Андрей Николаевич ответил другое: - А может, дело в том, что ты сама себя ведешь, как фарфоровая куколка, а мы просто удачно подыгрываем? Какая странная мысль. Но развивать ее не хотелось. Едва Андрей Николаевич миновал офисные двери, как сразу изменился – та же непроницаемая маска на лице, как будто не он совсем недавно смеялся в полный голос, пугая продавщиц. Возле лифта остановился: - Анна, я в бухгалтерию загляну. Сделай мне кофе. В смысле, попытайся сделать. И про квартальную сводку не забудь, - отвесил холодно и повернул вправо. Тем временем Константин Сергеевич глянул на часы и коротко выдохнул: - Уже почти три! Черт, столько времени спустил. Анют, признайся, что тебя подкупили конкуренты, и ты успешно справляешься с отстранением меня от дел, - и, не дождавшись возмущенного ответа, зашагал влево. Посмотрела налево, посмотрела направо, поправила юбку и нажала на кнопку вызова лифта. Всего второй рабочий день! На этом этапе сдаются только слабаки. Даже если они попали в дурдом. Катя, забежавшая в гости вечером, после моего рассказа примерно час сидела с распахнутым ртом. Потом рукой надавила себе снизу на челюсть, чтобы не идти по улице с открытой варежкой, заторможенно встала и ушла, бормоча что-то нечленораздельное. Шампанское, правда, прихватила. Но ее предкоматозное оцепенение не отражало и половину моего. 5 Сводка заняла больше времени, чем я предполагала. Все же отсутствие практики сказывалось, да и в первый раз даже простая работа вызывает вопросы. Пришлось сбегать в приемную к Светлане и попросить шаблон старой сводки. Она была занята другой документацией, потому нашла файл, перекинула мне, но подробно объяснять времени не было. Но я и сама разобралась с таблицей, которая ужасала только на первый взгляд. Просто внимательно перенести все данные и вбить в итоговую колонку расчетные формулы. Однако когда разобралась и глянула на часы, поняла, что уже потратила пару часов. Но ведь Андрей Николаевич и сказал, что дело несрочное. Потому утром в пятницу я с утра продолжила с того места, где закончила. Вот только настроение испортилось после блюда с названием «истерика от кофе». Андрей Николаевич сделал глоток, с видимым трудом проглотил, потом молча встал, схватил меня за локоть и зачем-то поволок из кабинета. Подвел к злостному аппарату и сухо представил: - Анна, это кофемашина. Кофемашина, это Анна. Девочки, договоритесь уже как-нибудь. И вернулся в кабинет, громко хлопнув дверью. Пришлось снова бежать к Светлане и просить еще один мастер-класс. Девушка эта отличалась невероятным терпением к моей назойливости – помогала всегда, когда была возможность. Железобетонные нервы! Или ей все нервы вытрепали задолго до моего появления, потому она уже ни на что не реагировала. Света повторила весь урок еще раз, в процессе выяснилось, что сухих сливок надо поменьше. Грамм на семь-восемь поменьше… И эта критическая несостыковка выводит кофейного маньяка из себя? Может, мне монографию начать писать? Столько полезного опыта даром пропадает! Зато следующий кофе не вызвал в Андрее Николаевиче очередного приступа. Он и не похвалил, но и не поругал – достижение. А я напомнила, чтобы закрепить профессиональные достижения: - В два часа видеоконференция, Андрей Николаевич. - Да, спасибо. Помоги Светлане с проектором. - Конечно. В итоге вышло, что за мелкими хлопотами я не успела к концу рабочего дня закончить сводку. И как Света успевала работать за двоих? Я оправдывала себя тем, что пока адаптируюсь. Быть может, через месяц тоже буду такой ж расторопной, как она. Ничего страшного, задержусь немного и закончу. Но в самом конце рабочего дня к моему боссу нагрянул его ошалелый сотоварищ. Они целый день подбивали какие-то данные по проведенной встрече, потому и шныряли туда-сюда с документами. На этот раз Константин Сергеевич притормозил возле моего стола: - Анют, тебя домой подвезти? Подождешь минут десять? Сердце замерло от страха. - Нет, спасибо, Константин Сергеевич. Меня уже ждут. - Жених?