Соблазн двойной, без сахара

- За обедом я прибежал, - тот выглядел расслабленным – совсем другим, чем на рабочем месте. – Ну и заодно хотел понаблюдать, как ты мою секретаршу охмуряешь.

- Охмуряю, да. Завидуешь? – Константин Сергеевич изогнул светлую бровь.

- Нет, думаю, что ты задумал что-то веселое. Не хотел это пропустить.

Я переводила взгляд с одного на второго и не могла понять, какими перипетиями судьбы меня занесло именно в эту компанию. Где я свернула не туда, что оказалась именно в этой точке? Хотя ведь до сих пор разговор проходил в приятном русле! Я даже подумала, что совсем не зря согласилась на этот обед – на душе после пустой болтовни полегчало. Когда узнаешь кого-то лучше, то проще воспринимаешь какие-то неловкости. Однако прямо сейчас пустая болтовня кардинально сменила направление, поскольку Константин Сергеевич ответил:

- Угадал. Я хочу переодеть твою Анютку. А она будет сопротивляться. Мне нужна твоя помощь.

- О, - выдохнула я. – Как это – переодеть?

Андрей Николаевич расхохотался:

- Ну ты и сумасшедший. Хорошо, я в деле.

- Что? – я еще толком не понимала происходящего, но на всякий случай перепугалась. – Вы что задумали?

- Мы идем в магазин, - оповестил Константин Сергеевич. – Напомню, что тебе очень нужна эта работа.

- Но это… - я не могла подобрать правильных слов. – Насильно переодевать будете? Это нарушение прав человека!

- А работа тебе очень нужна, - он не сдавался, и даже улыбка не померкла.

А Андрей Николаевич добавил спокойнее:

- Зачем же насильно? Все в рамках приличий. Я надеюсь. Но если ты хочешь, чтобы именно насильно…

Я надолго потеряла дар речи. Надо же, усыпил бдительность, отвлек, а сам! Сами!





4




Я все еще пыталась прийти в себя, когда выходили из ресторана. И не сразу сообразила, что эти двое... ругаются!

- Я поведу, - хмуро сообщил Андрей Николаевич.

- Ага, мечтай, - весело отреагировал Константин Сергеевич. – Мы с твоей скоростью до послезавтра никуда не доедем.

- А у тебя штрафов больше, чем бюджет фирмы!

- Давай на разных поедем!

- Нет. Просто поведу я. И точка.

- Тогда, может, мою прабабушку из Владивостока позовем? Она довезет. И то быстрее получится, вместе с перелетом.

- Я больше не сяду в машину, когда ты за рулем. У меня после прошлой пятницы волосы седые.

- Не седые, Андрюх! Хоть один седой волос покажи!

- Я тебе потом покажу, где именно у меня волосы поседели. Заодно и станет понятнее, куда именно тебе стоит пойти…

- Да ты бы еще свой день рождения вспомнил, злопамятный!

- А-а! День рождения!

Я немного подотстала, ошарашенно наблюдая за этой перепалкой. Мы уже до парковки добрались, а они все не унимались! Я только взгляд переводила с одной широкой спины на другую и не могла поверить, что два серьезных бизнесмена могут вот именно в таком занятии коротать свободное время. И, когда они синхронно обернулись ко мне, я по инерции выдала:

- Вы как дети малые! Простите…

Андрей Николаевич спросил очень серьезно – я прямо на рабочем месте себя почувствовала:

- Анна, у тебя права есть?

- Действительно, - подхватил и Константин Сергеевич. – Если ты только не хочешь лицезреть тут еще и драку.

Я вытаращила глаза. Драку я точно лицезреть не хотела, но почему-то легко верилось, что и до этого дойдет, если не будет принято какое-то компромиссное решение. Вспомнила о том, что я профессионал и вообще-то работаю на одного из этих мужчин, вынула сотовый из кармана и объяснила на ходу:


- Я не вожу. Но ведь вы, Андрей Николаевич, с водителем вчера ездили на встречу, я сама с ним связывалась! Зачем ругаться, если у вас есть штатный водитель? – я отвлеклась на голос в трубке: - Григорий? Аня, да. Вы уже пообедали? Можете выйти на парковку, здесь Андрею Николаевичу… да, спасибо! – и выдала итог: - Григорий за рулем обоих устроит?

Довольная собой, я победоносно оценила их реакцию. Как здорово, что догадалась все важные номера внести в память телефона. Вот, впервые показала свою пользу, как помощницы!

Но Андрей Николаевич почему-то посмотрел в сторону – наверное, высматривал Григория на крыльце. Однако голос его был странным – сдавленным, как если бы он с трудом сдерживал смех:

- Да, пожалуй, устроит.

Константин Сергеевич вообще нижнюю губу закусил и глянул в небо:

- Григорий – отличное решение.

И, едва только водитель обозначился у машины, одна пара рук меня зашвырнула на заднее сиденье и тут же с двух сторон меня прижали. А они вообще-то немаленькие! Тесновато. Я поерзала, но когда дошло, то нервно воскликнула:

- Вы это специально, что ли, устроили?

- Нет, конечно, - фальшиво протянул Андрей Николаевич. – Кто же специально будет ругаться, лишь бы ты забыла о том, куда мы едем…

И Константин Сергеевич закончил на той ж ноте:

- И даже сама поездку организовала. Сразу видно, что очень хочешь срочно переодеться, а до сих пор притворялась.

Я охнула. Подумала немного – и снова охнула. Куда я попала? Они беспощадно пользуются моей наивностью! Веселятся, глумятся, тащат меня куда-то… как будто я не секретарь, а какая-то забавная зверушка! Да они мною просто от работы отвлекаются!

Меня, одеревенелую, обиженную и переосмысливающую все свое существование, под белы рученьки так же вывели из машины. И только после этого я задышала. А во время поездки казалось, что они буквально давят на меня своим присутствием. Утешала нелепая мысль: если бы кто-то из них ко мне приставал, то вряд ли бы выбрал момент, когда это делает и второй. Оказаться наедине с одним из них в такой же близости почему-то казалось намного более неловким.

Константин Сергеевич на входе в магазин коснулся двумя пальцами моей спины и наклонился, чтобы сказать почти в самое ухо:

- Расслабься, Анют. Еще не поняла, что ты и провоцируешь желание тебя растормошить? Вот прямо всем своим видом кричишь: «Возьмите меня и приведите в чувство!».

- Я не кричу!

- Или просто «Возьмите меня»… Я еще не определился.

- Константин Сергеевич!

- Кто? А, ну да. Только не начни опять краснеть, Анют! Да что же ты творишь, бессердечная?

Из двоих мой босс казался все же более вменяемым, потому я обратилась к нему:

- Андрей Николаевич, ваш друг говорит какие-то дикие вещи. В мои обязанности входит его слушать?

Он посмотрел на меня. Глаза сузились до узких щелочек… Вот, именно об этом выражении лица Светлана и упоминала с особой настойчивостью.

- Анна, я принял тебя на работу. Но не подписывался на то, чтобы голыми руками останавливать торнадо.

- Вы о чем?

- Сама от него отбивайся.

- Но…

- А у меня к тебе всего два вопроса: тебе нужна эта работа, и какой у тебя размер?

Да что ж такое-то? Они будто бы сговорились довести меня до обморока. Теперь уже возвращение в родительский дом не казалось такой уж ужасной перспективой. Я попыталась сощуриться точно так же, как он:

- Андрей Николаевич, это ультиматум? Или я покорно принимаю все эти… переодевания, или пишу заявление?

- Путаешь термины, Анна. Это были обычные вопросы, а ультиматум – это, например: ты сама заходишь в примерочную, или мы заходим вместе с тобой. Чувствуешь, разница принципиальная?

Я тотчас осознала:

- Не надо со мной в примерочную!

Он неожиданно тепло улыбнулся:

- Тогда сорок второй?

- Ага, - смирилась я окончательно.

Удивительно, но через пару минут мне в руки впихнули вполне приличный костюм: юбка до колена и приталенный пиджачок. После бесшабашного натиска я была готова к чему угодно, включая развратное нижнее белье, вместо нормальной одежды. А тут… ничего вопиющего. Это неожиданно успокоило. Или я уже попросту устала психовать.

В примерочную мои пленители, к счастью, не пошли. Остались снаружи, зато я могла слышать их голоса.