Снежные холмы

– В самый раз.

– Насыпай пока горячее, не стесняйся! Владимир Павлович, ну, хватит уже вертеться, садись!

Я послушно кладу себе одну ложку мягкой картошки и овощного салата с майонезной заправкой. Владимир Павлович включает небольшой телевизор на стене и усаживается слева от меня.

– Меня зовут Аня… Извините, что не представилась раньше, просто немного…растерялась.

Мужчина внимательно смотрит на меня, и я замечаю в его светло-серых глазах мелькнувший огонек. Его лицо покрыто неглубокими морщинами, но они ни сколько не старят его, а придают мужественность и особое обаяние.

– Очень приятно, Аня. Я – Владимир, а эта очаровательная женщина наша Светлана Ивановна.

– И мне очень приятно с вами познакомиться, – отвечаю я, кивая моим новым знакомым. Прошу их обращаться ко мне на «ты», и они согласно кивают.

– Ты приехала сюда на работу? – спрашивает мужчина, накалывая на вилку картошку.

– Да, только вот немного не доехала.

– Сколько же ты шла, дитя мое? У тебя все ноги промокли, а пальцы были настоящими ледышками! – говорит Светлана Ивановна, округлив зеленые глаза. – Надеюсь, ты не заболеешь.

Мысленно вздыхаю с облегчением. Слава богу, в постель укладывала меня именно она.

– Все будет хорошо, спасибо вам большое, – благодарю я обоих. – Было глупо идти одной не зная куда. Но выбора не было…

– Почему же водитель не пошел с тобой? – не унимается женщина. – Во всяком случае, мог бы и сам добраться до нас, а не посылать худенькую девчушку! Иной раз поражаюсь мужской логике!

Подробно рассказываю о водителе и о том, как мы въехали в кучу снега, после чего и начались мои собственные приключения. Оба внимательно меня слушают, после чего Светлана Ивановна начинает активно предлагать мне подать на службу такси в суд. Я смеюсь, глядя на ее яркую жестикуляцию, и несколько раз ловлю на себе внимательные глаза Владимира Павловича. Он как будто старается найти во мне что-то, но при этом его выискивающий взгляд кажется дружелюбным.

– А кем ты здесь устроилась? – спрашивает женщина, вертя в руках полупустой стакан с соком.

– Администратор в гостинице.

– Мм, хорошее местечко. А кто из девочек уволился? – спрашивает она Владимира Павловича, который со странной внимательностью изучает мое лицо. – Не слышала, чтобы кто-то уходил. А я-то здесь все знаю.

– Я тоже не слышал, но по-видимому, кто-то решил передохнуть. Аня, мне почему-то кажется, что мы с вами уже где-то встречались.

Так вот, почему он так внимательно смотрит на меня!

– Нет, не думаю. Я бы вас запомнила, – улыбаюсь я.

– Может быть, я знаю твоих родителей?

– И это тоже вряд ли. Моя мама умерла сразу после моего рождения, а папа… Он никогда не появлялся в моей жизни. Даже не знаю, как он выглядит и где живет.

Удивляюсь собственной болтливости, ведь обсуждать свою жизнь с малознакомыми людьми не в моих правилах.

– Вот как, – протягивает мужчина, подперев крепкой рукой подбородок.

– Милая моя, а кто же тебя воспитывал? Наверное бабушка?

– Нет, моя родная тетя. Бабушек и дедушек у меня не было. Во всяком случае, я не застала их.

– И твой отец никогда не искал возможности встретиться с тобой? – озадаченно спрашивает мужчина, сложив локти на столе.

– Владимир Павлович, это очень деликатная и личная тема, – делает ему замечание Светлана Ивановна, и тут же поворачивается ко мне: – Не стоит ворошить прошлое. Твоя тетя замечательно воспитала тебя! В наше время скромные девушки – такая редкость!

Слабо улыбаюсь и допиваю оставшийся в моем стакане яблочный сок. Я благодарна этой милой женщине за то, что она закрыла неприятную для меня тему. А точнее – мне просто неинтересно обсуждать это.

– Спасибо большое за ужин, и за то, что спасли мне жизнь. Если бы вы не нашли меня, я бы уже была в другом месте.

– Что за глупости! Не дай бог такому приключится! – восклицает Светлана Ивановна, поднявшись. – Мы сейчас выпьем горячий чай с сахарными булочками и ты, милая, ляжешь спать. Тебе нужно отдохнуть как следует.

– Нет-нет! Лучше скажите мне, как добраться до административного корпуса. Я должна зарегистрироваться, чтобы получить комнату…

– Аня, сегодня ты останешься здесь. Буря будет продолжаться всю ночь, а административный корпус уже не работает, да и находится далеко отсюда, – говорит Владимир Павлович, собирая грязные тарелки. – Завтра утром я отвезу тебя туда.

Польщенная и удивленная теплотой и заботой человека, с которым только что познакомилась, не сразу нахожу, что ответить. Никогда бы не подумала, что люди способны пригласить к себе в дом постороннего и усадить его за один с ними стол. А вдруг я какая-нибудь воровка и у меня пистолет в чемодане?

– Давайте, я посуду помою?

– Ну, что ты, – улыбается Светлана Ивановна, – кружки и тарелки Владимир Павлович мыть любит. Правда же?

– Прямо-таки обожаю, – буркает мужчина, заставив нас засмеяться.


– Не беспокойся, садись и отдыхай. Тебе какой чай?

– Черный, спасибо.

– Моя племянница обожает со всякими вкусами, ну, что-то вроде фруктовых, – говорит Светлана Ивановна, доставая из маленькой коробки пакетики с чаем, – я, если честно, не понимаю, что в них хорошего. По мне так чай должен быть либо черным либо зеленым. А вы как думает, Владимир Павлович?

– Черный чай с бергамотом очень даже ничего. И с мятой. Мой племянник пьет только такой.

– Он у вас до ужаса упрямый.

– Не без того, Светлана Ивановна. Не без того.

Мужчина заканчивает мыть посуду и опускает вниз ручку высокого хромированного крана. Берет серое вафельное полотенце, вытирает руки и внимательно смотрит на экран телевизора. Он щурится и светло-серые глаза превращаются в маленькие прозрачные точки. Его лицо усыпано морщинками, а на лбу и вовсе разместилась глубокая и длинная полоса, которая постоянно манит мой взгляд. Надеюсь, он не замечает, как я смотрю на него. Для своих лет он очень привлекателен, хотя мне и трудно определить его возраст, ведь крепкое телосложение и лицо, покрытое сеткой морщин, абсолютно противоречат друг другу.

– Завтра снегопад прекратится. – Он говорит тихо, как будто самому себе и по-прежнему смотрит в экран телевизора, по которому передают прогноз погоды.

Ко мне подходит Светлана Ивановна с двумя чайными кружками. От нее пахнет булочками, чем-то теплым и домашним. Я невольно улыбаюсь приятному и знакомому запаху, который с уходом Лары навсегда исчез из моей жизни.

– Так-так, значит ты у нас администратор, – начинает она, размешивая сахар в кружке, – до этого был опыт в этой сфере?

– После первого курса все лето работала в придорожной гостинице, потом через некоторое время устроилась в трёхзвёздочный отель. Сначала для прохождения практики, но потом мне предложили постоянную работу.

– Ты работала в придорожной гостинице? – переспрашивает она, округляя глаза. – Там ведь так опасно, к тому же для такой молоденькой и красивой девочки, как ты! Как же тетя отпускала тебя туда?

– Вам лучше и не знать, – улыбнулась я, в очередной раз припоминая свой жуткий старушечий образ. – А вы давно здесь работаете? То есть… Вы ведь здесь работает, верно?

Женщина махнула рукой и растянулась в улыбке, от чего круглые розовые щеки натянулись и стали блестеть.

– С 2003 года! Мне было сорок два, когда я устроилась сюда, только тогда это был не курорт, а база отдыха. Сидела в небольшой будке и выдавала коньки напрокат. А потом все стало постепенно изменятся, база расширялась и в итоге превратилась в горнолыжный курорт.

– Здорово. Я писала одну работу в университете про это место. А вы тоже давно здесь?

– О! Владимир Павлович подольше моего лет так на пять! С самого основания, так сказать.

Бросаю на мужчину по-хорошему удивленный взгляд и делаю глоток горячего напитка.

– Так уж получилось, – пожимает он плечами, не вдаваясь в подробности. – Так значит, ты училась на гостиничном деле?

– И наверняка была отличницей? – подхватывает Светлана Ивановна, глядя на меня с таким интересом, как будто сейчас я расскажу какую-то страшную сплетню.

– Видимо, я похожа на заучку.

– Господь с тобой! Какая заучка! – тут же восклицает она. – Просто у тебя очень умные глаза, да и воспитана ты хорошо. Иной раз здесь на таких барышень насмотришься, что аж жить страшно становится!

Я смущаюсь, и лицо как назло начинает краснеть. Не умею спокойно реагировать на комплименты. Быстро хватаю кружку с чаем и пью, прикрывая ею помидорную физиономию.

– Сегодня ты можешь занять мою комнату, – говорит Владимир Павлович, поднимаясь с места. Кажется, он вновь заметил мое смущение и решил перевести тему. – А я, пожалуй, перееду в гостиную.

– Извините за неудобство. Вовсе не обязательно переселять меня, я не хочу доставлять вам еще больше проблем.

Владимир Павлович бросает на меня немного удивленный и в то же время изучающий взгляд, как будто не может поверить моим словам. Его светло-серые глаза кажутся задумчивыми, словно он решает в уме какую-то задачку, ответ на которую зашифрован на моем лице. Должно быть по-прежнему считает, что мы где-то встречались с ним раньше. Но я точно могу сказать, что прежде никогда не видела этого мужчину.

– Нет никаких проблем, – говорит он слегка улыбаясь, – и не беспокойся об этом. Светлана Ивановна, не поможете постелить белье?

– Ой, ну, что вы! Я сама все сделаю, прошу вас, не нужно так…

– Ей-богу, она просто очаровашка! – перебивает меня женщина, хлопнув в ладоши. – Пойдем я покажу тебе комнату, да и чемодан твой перетащим.

Благодарю мужчину за прекрасный ужин и удаляюсь вместе со Светланой Ивановной в гостиную, где я очнулась. Кидаю в сумку телефон и беру свой чемодан.

– Так, проходи в коридор, а я сейчас достану свежее белье из шкафа и полотенце. Думаю, ты очень хочешь принять душ.

– Не отказалась бы…

Спустя пятнадцать минут, когда с моим переездом в комнату Владимира Павловича покончено, я с ужасом понимаю, что так и не позвонила Вике, которая судя по всему очень переживает за меня. Подключаю зарядку к телефону и с нетерпением жду, когда же включится экран.

Господи, все пошло вверх тормашками, как только я села в это дурацкое такси. Все должно было быть иначе в этот день. Вместо того, чтобы спокойно зарегистрироваться и получить ключ от своего номера, я нарушаю покой этих добрых людей, которые не только приютили меня, но и спасли от верной гибели. Черт возьми, только сейчас до меня стало доходить, насколько я была глупа, отправившись неизвестно куда да еще и в такой снегопад! Я же могла умереть или отморозить конечности. Господи, чем только думала?! Меня кидает в легкую дрожь от одной только мысли, что глупое и спонтанное решение могло запросто погубить меня. Единственным человеком, который бы оплакивал меня и неимоверно скучал была бы Вика. А Лара вообще не разговаривала со мной, если бы мы встретились с ней на небесах. Она и сейчас, наверное, смотрит на меня оттуда и от ужаса прикрывает лицо руками, не забывая периодически покручивать указательным пальцем у виска.

– Прости меня, Лара, – говорю я тихо, медленно опускаясь на край небольшой кровати. – Больше никогда не буду так делать. Ты растила меня не затем, чтобы я по собственной глупости замерзла в каком-то долбаном сугробе. Фух-фух, все хорошо. Все будет хо-ро-шо. Да. Да. Да.

Экран телефона, наконец, загорается, и я тут же набираю Вике. Не думаю, что в половине десятого вечера она уже спит.

– Черт, возьми, Артемьева! – тут же выкрикивает подруга в трубку. – Ты должна была позвонить мне три часа назад, три! Ты смотрела на время?!

– Вик, прости, так получилось. Я знаю, что виновата, но у меня действительно не было возможности связаться с тобой.