Слезы моря

— Ох, Трин! Понимаю. У меня тут проблем будет с этой свадьбой…

— Ты о чем?

— Как отцу‑то сказать?

— Время подумать еще есть.

Я обняла счастливую Лотту.

— А что Ал?

Вздохнула и рассказала.

— Может, не будешь на себя накручивать? Дай ему шанс, Трин! Знаю, недавно советовала не торопиться… Но время так неумолимо! Ты можешь погибнуть, не испытав счастья быть любимой.

Я в той схватке с разбойниками это поняла. И да, твердила, если выживу — признаюсь Нарису в любви, и будь что будет! — Лотта смущенно улыбнулась. — И видишь, как все обернулось. Ал тоже заслуживает попробовать завоевать твое сердце. Только позволь ему это сделать.

— Не могу. Хочу, но все в душе переворачивается… от страха.

— Ты же знаешь, я долго не могла подойти к Нарису, держалась на расстоянии. Ректор же, дистанцию нужно соблюдать, даже с Гансом сошлась, но… Когда мне выпало стать жертвой Морского Бога, я поняла, как коротка жизнь. Нужно каждый миг ценить, радоваться, наслаждаться. Просто представь, что Ал умрет…

— Лотта!

— Аты представь… И сразу поймешь, насколько он тебе дорог.

На этом разговор прервался, так как прогудел колокол.

Тренировка утром была ужасной. Целительские снадобья, которые заставил вчера выпить ректор Нарис, действовали безотказно, снимая боль в мышцах и залечивая синяки, но щадить нас преподаватели перестали. Если раньше я думала, будто Ал строг на занятиях, то ошибалась. Когда поймали преступников, преподаватели Волчка, поняв, что уроки Апарина действенные, стали на него равняться.

На завтрак я не шла, ползла, напоминая побитого краба. Такая же красная, еле передвигающаяся и голодная. Студенты стонали и ворчливо поминали морскую бездну. Магистр Тара, услышав наши сетования, довольно хмыкнула и напомнила, что магия — это не все. И да, нам нужно больше стараться — осваивать боевые приемы, учиться прикрывать друг друга и узнавать новое.

Я доела омлет, взяла пирог с капустой и заглянула в расписание.

— Медитация, можешь не смотреть, — зевнула Лотта, у которой ничто настроения не испортило.

Еще бы! Наша комната, благодаря стараниям магистра Нариса, теперь напоминала сад. Повсюду вазы, которые за неимением своих, пришлось собирать с этажа. Все подаренные ректором цветы, что примечательно, разных оттенков синего. Невольно понимаешь: магистр Нарис вспоминал глаза подруги и хотел ей сделать приятное. Аромат у цветов смешивался, играл теплыми нежными нотками, и Лотта мечтательно улыбалась.

— Не грусти. Алэрин наверняка занят вчерашним происшествием, поэтому не был на тренировке.

Я смутилась.

— Мне надо держаться от него подальше.

— Трин! Мы же все утро обсуждали с тобой эту тему.

— Знаю.

И что ж ты такая упрямая!

Мы поднялись, покинули столовую и отправились в аудиторию. К нам тут же подошли Гир и Леон.

— Прогуляться в выходные не хотите? Или снова заняты?

— Как тебе сказать… Я помолвлена, — заявила Лотта, ухмыляясь.

— И когда успела? Кто хоть счастливчик?

Лотта мечтательно улыбнулась и ничего не сказала.

— А ты, Трин? — уточнил Леон, сверкая глазами.

— Нашел время! — воскликнул Гир. — Тренировался бы лучше больше!

Однокурсник закатил глаза.

— Тоже мне, блюститель нравов! С каким пор стал занудой?

— А про турнир ты, поди, забыл, — закатил глаза маг.

— Вы о чем? — переспросила Лотта.

— Ох, вы же не знаете. У нас два раза в год проводится турнир.


— Зачем? Маги сами решают, кому служить.

— Да потому что цель иная — показать мастерство, — ответил Гир.

Хм…

Мы с подругой переглянулись.

— И какой приз для победителя?

— Меч.

— Меч? — удивленно переспросила Лотта.

— Да. Но не думайте, что обычный. Зачарованный магами четырех стихий. С ним не страшна любая нечисть.

Если ты умеешь владеть оружием.

— Главное, победить в турнире. У меча магия своеобразная. Он дастся тому, кто смел, — ответил Гир. — Мы с Леоном хотим поучаствовать.

— А раньше не пробовали?

— Говорю же, состязания для магов, — ворчливо напомнил Гир.

— Выглядит странно. Мы только два месяца проучились. Какие тут умения?

— И это говорит та, что в одиночку победила гидру! — хмыкнул Леон.

Я закатила глаза.

— Там главное не твои навыки, а смекалка, выносливость, сила воли.

— Погоди, я не поняла. Турниров два. Один в середине года, другой — в конце? — уточнила Лотта.

— Да. А что не так?

— У воинов только одно соревнование — в конце года. И приз там…

— Лучший хозяин, — тихо закончила я.

— Так аристократы тоже хотят и на магов посмотреть. Вдруг да уговорят им служить. Не все тут имеют богатство. Семья Крама, к примеру, живет на грани бедности. Мы все ему помогаем, как можем, ректор поддерживает, да и сам Крам подрабатывает при любой возможности, но ситуацию это не спасает.

Хм…

— Он наверняка согласится принести клятву верности какому‑нибудь графу.

Отчасти Леон прав. Это сейчас нас бесплатно кормят, одевают, дают над головой крышу, а потом? Я вспомнила графа Ритэ и похолодела. Не хочу ему служить. А что если никто, как он и обещал, не согласится? Глупая, Трин! Думала, станешь магом

— обретешь свободу, а все осталось по — прежнему, не поменялось.

— В любом случае меч не помешает. Тем более воздушникам тяжелее…

— Крам повелевает ветрами? — пораженно воскликнула я, прерывая.

— Ты как с Луны свалилась, Трин! — рассмеялся Гир. — Впрочем, вы с Лоттой Крама только на общих тренировках и видели. Остальные занятия у воздушников и водников отличаются.

Я посмотрела на Крама, который о чем‑то переговаривался с Аром, угрюмым и молчаливым парнем. Зато воином был превосходным, как выяснилось в схватке с гидрой. Именно он отрубил две головы, защитив Гира. Тем временем Крам улыбнулся и покинул аудиторию.

— А сколько всего воздушников в Волчке? — спросила любопытная Лотта, скидывая камзол и потягиваясь.

— Да их мало. Человек пятнадцать на все курсы. Редкий дар. Жаль, что я не могу управлять ветрами, как Рэмстин.

— Напарник Верховного мага? — удивленно уточнила я.

— Ага, он самый. Его потоки воздуха слушаются беспрекословно. Он и духов, говорят, усмирить может. И ищейка из него превосходная. Многие удивляются, зачем он принес клятву верности Апарину, — ответил Гир.

— Что? — пораженно воскликнули мы с Лоттой.

— Вы и этого не знаете? — рассмеялся Леон.

— Да откуда? — застонала подруга.

— И точно… все время забываю, что в вас дар не сразу проснулся.

Гир взъерошил волосы, послал нам очаровательную улыбку.