Слезы моря

Зачем связывал? Ах да, наказание. Глупая Трин! Но главное сейчас не упасть, не расплакаться от… чего? Прикусила губы едва ли не до крови, сжала кулаки.

— Я могу идти?

И голос чужой, словно и не мне принадлежит.

Ал подошел, поправил мою рубашку, застегнул камзол, пригладил волосы.

— Теперь да.

Не помню, как я дошла до комнаты. Просто в какой‑то момент рядом оказалась Лотта, испуганно смотрящая на меня. Я даже не сразу поняла, что она шепчет мое имя.

— Лотта…

— Ох, ты опять напугала! Вошла, ничего не замечаешь. Рассказывай давай.

— Что?

— Почему губы горят. Полагаю, наказание было еще слаще, чем ты рассчитывала.

— Со мной что‑то не так, — созналась я.

— Хм… Почему?

Умеет она задавать правильные вопросы.

— Понравилось, да? — Лотта предвкушающее улыбнулась.

— У меня не получается его ненавидеть или проклинать. Понимаю, что Ал поступил… неправильно, где‑то даже подло, но…

— Хочется продолжения?

— Морская бездна, еще как! — сдалась я, растягиваясь на постели в позе морской звезды.

Мы рассмеялись. Давно я не чувствовала такого умиротворения. А за страх и стыд, что испытала, Апарин поплатится. Долги меня раздавать учили.

— Что задумала?

Лотта, знавшая меня лучше всех, сразу поняла, что происходит.

— Пакость, — честно ответила я.

Ее звонкий смех вперемешку с моим заполнил комнату.

— Знаешь, мне кажется, я дурно на тебя влияю. Как будем мстить?

— Отправимся на ярмарку и…

— Ящик вина? — деловито уточнила Лотта.

— Знакомство с кем‑нибудь.

— Хочешь, чтобы ревновал?

— Хочу забыть и не помнить, — отозвалась я.

— Тогда ящик вина поможет быстрее.

Я фыркнула.

— Но я вот что подумала…

— Да?

— Нас звали погулять Гир и Леон.

— Правда? — удивилась я.

— Да, заглядывали, пока ты отбывала наказание.

Я покраснела при воспоминаниях о шелковой ленте. Да мне ее порвать, если честно, было запросто. Не цепи же, не веревки. Воинов таким вещам учат с первого курса. Алэрин это знал, однозначно, но связал. И почему же я не избавилась от пут? Я могла бы ответить, что испугалась и забыла, но врать самой себе не имело смысла. Не захотела. Меня тянуло к этому мужчине. Сильному, смелому, загадочному… Нет, далеко не идеальному, но так непохожему на тех, кого я знала.

— Пойдем с ними?


— С кем? — спросила я.

— Три — и–ин! Да выныривай ты из своих грез! С Леоном и Гиром гулять в выходной.

— Да, — отозвалась я, поднимаясь и зевая. — Много там учить?

— Нет. Конспекты я написала и тебе, и себе. Только лекции… Встанем пораньше и вызубрим?

— Давай. Спать хочется.

Лотта кивнула и хихикнула.

— Что? — спросила я, откидывая одеяло и снимая форму, которая насквозь пропиталась запахом ириса, запахом Ала…

— У меня завтра начнутся индивидуальные занятия с Нарисом, — улыбнулась она. — Знала бы ты, как я этого жду…

Я хмыкнула. Ал проводил пары у всех. Это хорошо, даже чудесно, потому что оставаться с ним наедине я не хочу. Но оказывается, выбирать студентам Военно- морской Академии, не приходится. И если я об этом забыла, то всегда можно напомнить…

Алэрин.

— Выглядишь достаточно умиротворенно, — заметил Рэм, заходя в комнату и скидывая плащ.

Он протянул руки к почти потухшему огню в камине, подкинул полено.

— С Трин как? Помирился?

— С чего вдруг это тебя интересует?

Рэм обернулся, удивленно приподнял брови.

— Ревнуешь, что ли? Глупо, Ал. Да, девчонка мне приглянулась, но я на нее не претендую.

— Не хочешь выбирать между любовью и дружбой? — не удержался я от подколки.

Не хочу видеть тебя несчастным, — серьезно заметил Рэм. — А если Трин рядом не будет, ты станешь именно таким. Знаю, ты этого не замечаешь, не осознаешь, но…

— Смотрю, ты стал философом, — усмехнулся я. — Зачем ей столько рассказал?

— А кто должен был? Ты бы так и ходил вокруг да около, и ваши отношения с места не сдвинулись!

— Ты не прав, — я поднялся, потянулся.

— Ив чем это?

— Я бы завоевывал Трин постепенно.

— Не думаешь, что она может выбрать кого‑то другого?

— Нет, — ответил я.

И тут же червячок сомнения возник внутри. А вдруг? Нет, невозможно. Но необходимо сделать так, чтобы Трин прошла мимо сотни лучших, а выбрала меня. И не оглянулась, не пожалела, потому что решала сама.

Безумно сложно. И безумно правильно.

— Да и чем ближе будете, тем лучше, — заметил Рэм, блаженно растягиваясь в кресле напротив.

— Тебе‑то что?

— Опять ревнуешь! Я принес тебе клятву верности, — счел нужным напомнить Рэм. — Добровольно. И я — твой друг. Или ты трезво мыслить разучился после свидания с Трин?

— Прости, — миролюбиво заметил я. — Я просто… боюсь ее потерять.

— Ты бы лучше это Трин сказал, чем мне.

— Что тебе удалось узнать о ее прошлом? — поспешил я перевести разговор.

— Ничего.

— Совсем? — поразился я.

— Корабль, на котором Трин с Лоттой плыли, затонул через пару месяцев во время бури. Капитан и команда погибли.

— Хм… странно. Или случайность?

— Понятия не имею.