Слезы моря

— Сядь и подожди, пока я схожу за заживляющей мазью, — сказал Ал, исчезая.

Не прошло и пяти минут, как он явился, и, взяв мою руку, залечил порез.

Лора тем временем собирала осколки. Интересно, что она подумала, когда зашла и увидела, как мы с Алом обнимались? И какое мне до этого дело?

— Добрый вечер!

Рэм, веселый и довольный жизнью, заглянул в комнату и широко улыбнулся.

— Да уж, добрый, — хмыкнул Ал. — Заявки на амулеты оформил?

— Разумеется. И давай уже не будем о работе. Я голодный, словно кракен. Меня покормят или как? Сдается и Трин еще не ела, вон какая бледная.

Водный маг закатил глаза и ничего не ответил. Я покраснела и украдкой посмотрела на Рэма. Он подмигнул, попытался поправить растрепанные волосы, но махнул на это рукой. Лишь скинул серый камзол, оставаясь в белоснежной рубашке. Сразу понятно — перед тобой аристократ. Только они да преподаватели Военно — морской академии могут позволить себе не задумываться, что белая вещь

— маркая, и рукава с воротником придется застирывать каждый день.

— Как себя чувствуешь? — спросил Рэм, не дожидаясь приглашения и усаживаясь за стол.

Лора понятливо исчезла, унося с собой совок и веник.

— Спасибо, гораздо лучше.

— Даже тарелки бить в состоянии, — не удержался Ал, отодвигая стул. — О мою голову.

Я покраснела и захотела сбежать. Наверное, в сотый раз за вечер.

Рэм же рассмеялся и снова подмигнул.

— Не переживай, Трин! Голова у Ала крепкая. Кстати, зачем разбила? Он что‑то…

— Рэм! Ничего я ей не сделал! — возмутился маг, наливая вина из темно — зеленой бутылки.

Воздушник пожал плечами, явно поняв, что его друг не в настроении вести разговоры. Устал? Или еще что- то случилось, о чем я не знаю?

Тягостные раздумья прервала Лора, внося ужин.

Суп с креветками и плавленым сыром оказался выше всяких похвал, так же как и запеченная рыба, и клубника со взбитыми сливками на десерт. Уж где ее Ал добыл, осталось для меня загадкой. Осень же на дворе. Ягодная пора давно отошла. Правда, я слышала, что на юге, где создана Карельская Академия, дающая знания магам огня и земли, талантливым мастерам вырастить клубнику даже в середине зимы — не проблема.

После ужина Рэм распрощался и ушел, Ал сел возле огня и задумчиво повертел бокал с вином в руках.

— Садись, Трин. У тебя ведь наверняка есть вопросы.

Это верно, но спрашивать я не собиралась. Все что мне хотелось — сбежать из этого уютного дома в свою Военно — морскую Академию побыстрее, о чем я и не замедлила сообщить.

А я думал, ты любопытная.

— Ошибся, — коротко ответила я.

Ал сделал глоток вина, внимательно посмотрел на меня. Как же я ненавижу подобные оценивающие взгляды! Но студенту Волчка никуда от них не деться.

— Раз вопросов нет, можешь подниматься наверх и отдыхать. Завтра провожу тебя до ворот Академии. С магистром Нарисом я поговорил, наказывать за глупую выходку он тебя не станет. Так что можешь меня не благодарить.

Я оторопела от такой наглости.

— У тебя такое выражение лица, будто ты хочешь меня убить, но неимоверными усилиями сдерживаешься, — усмехнулся Ал.

О, да! Сейчас я хотела именно этого, еще как хотела!

— Но студенту Военно — морской Академии нужно всегда проявлять сдержанность и оставлять эмоции при себе, — процитировал магистра Тару Алэрин.

И почему‑то в его голосе чувствовалась откровенная издевка. Я промолчала, пытаясь успокоиться и не думать о том, что мою попытку защитить жителей, Ал считает глупостью. Я знаю, что поступила верно и правильно. И на его приказы, когда он, не интересуется моими желаниями и чувствами, просто стоит закрыть глаза. Разве в Волчке иначе? Там каждый день приходится подчиняться правилам и преподавателям. Пора бы привыкнуть. И когда закончу Академию — ничего в этом плане не изменится, как бы горько не было такое осознавать. Почему же я до сих пор надеюсь на чудо? Нет его, Трин, нет! Сейчас ты просто подчинишься тому, кто сильнее и спас тебе жизнь, а значит, считает, что вправе тобой распоряжаться — наказывать, заставлять что‑то делать, унижать… А мне остается просто молчать и слушаться. Верховный маг Кардоса все же!

— Я могу тебя попросить, Тринлейн? — неожиданно спросил Алэрин, поднимаясь и подходя ближе.

Пламя камина неожиданно взвилось, отбрасывая блики на волосы Ала, которые теперь казались гладкими и блестящими. Я вспомнила его во время битвы с духом на берегу моря и зажмурилась.

— Ты что, меня боишься? — голос мага звучал удивленно.

Я распахнула глаза и промолчала.

— Трин…

— О чем вы хотели попросить? — прошептала я, все еще отказываясь верить, будто Ал хочет именно попросить, а не приказать.


— Позволь мне увидеть тебя настоящую.

— Что?

— Перестань прятаться за маской равнодушия и безразличия. Ты же живая, Трин! И вовсе не та, кем хочешь казаться. Я это постоянно вижу.

Я растерянно уставилась на него.

— Ты храбрая, пусть иногда и безрассудная. И твоей доброты и силы хватит на весь Кардос точно, если захочешь. Но при этом ты не становишься высокомерной. Я уж молчу про твои способности к водной магии. В Академии хорошие преподаватели, они дадут тебе лучшее, Трин. И я знаю, ты не упустишь эту возможность.

Я глупо заморгала и захотела провалиться сквозь землю. Мне отчаянно не хотелось врать Any. Я чувствовала, что рассказывать о своих появившихся способностях к магии, не стоило никому.

У меня были на то причины. Я боялась, что вернется прошлое, и вся моя с трудом налаженная жизнь рухнет, как карточный домик. Магический дар — он как мотылек, который даже если сам не полетит на огонь, то его найдет, и пламя все равно его убьет. Да и расставаться с Лоттой… Как же мне снова не хотелось оказаться одной в окружении людей, которые безразличны! А переход на другой факультет — это разлука с подругой, редкие встречи по выходным и… Я знала, Лотта тоже переживает из‑за того, что мы вынуждены будем расстаться после окончания Военно — морской Академии. Даже того жемчуга, который у нее остался, не хватит, чтобы заплатить за обучение, а это значит…

— Трин! Ты меня совсем не слушаешь, — спокойно заметил Алэрин.

Я вздрогнула.

— Извини, задумалась.

Алу лгать нельзя. Все равно поймет. Но как он это делает — загадка. Может, просто угадывает? Или имеет какой‑то определенный дар? Я не решалась спрашивать. Признаться честно, не желала знать правды.

— И о чем?

— А кому дают клятву маги? Королю или кому‑то из аристократов, которые его выберут? Или же они настолько богаты и в этом не нуждаются?

— Странно, что ты до сих пор не выяснила. Неужели Глэрин не просветил? Должен был.

Сознаться, что понятия не имею, кто такой Глэрин, я, естественно, не могла.

— Маги приносят клятву стихии, что дает им силы. Они обещают быть справедливыми, защищать невиновных, помогать тем, кто в их силе нуждается, Трин. Если нарушаешь клятву — магия исчезает, и ты становишься обычным человеком. Правда, все зависит от того, насколько сильно оступился, — добавил Ал.

— Стихия может просто наказать, чтобы осознал вину.

Я кивнула.

— Получается, маг свободен, когда заканчивает Академию?

— Ну как тебе сказать, — усмехнулся Ал.

— Как есть.

— Вот я свободен?

— А разве нет?

— Думаешь, по своей воле проводил тот обряд на Заброшенном Острове?

— А…

— Никогда не приноси клятв никому, кроме стихии, Трин. Особенно богам.

— Ты хочешь сказать…

— Я принял покровительство Морского Бога. И не сказал бы, что он не умеет наказывать за промахи, а тем более — за непокорность. Умеет, сокровище мое. Еще как.

Я уставилась на Ала, пытаясь осмыслить сказанное.

— А зачем ты принес такую клятву? — спросила я. — Ты получил еще больше силы? И чем прогневал Морского Бога?

— Все же ты любопытная. Рад, что не ошибся на этот счет, — усмехнулся Ал. — Так и быть, отвечу. Я принес клятву, потому что моя мать умирала, и Морской Бог — единственный, кто мог ее спасти. Больше силы я не получил, Трин. Своей хватает.

Он вздохнул и задумался.

— А прогневал я его… Тебе, действительно, интересно это знать, Трин?

— Да.

— Я посчитал нужным сообщить, что совсем не в восторге от его идеи заключить сделку с людьми.

— Слезы Моря? — прошептала я.

— Да, ты весьма догадлива.