Слезы моря

Я нервно сглотнула.

— Пожалуйста, не надо.

Я бессильно прижалась к стене и почувствовала: еще немного, и расплачусь.

— Что не надо? Принимать ванну? Позволь напомнить, что ты мокрая и грязная. И сейчас простуда будет меньшей из твоих бед.

— А что большей?

Не знаю, зачем я спрашивала, если ответ был ясен.

— Мое наказание. Но его ты примешь позже, когда мы вымоемся, поедим и залечим твои раны, — спокойно сказал Ал.

— Не стоит так беспокоиться обо мне, милорд. Наказывайте сейчас. Или вы столь брезгливы?

— Мне кажется, в Академии тебя должны были научить послушанию. Хотя, возможно, я путаю это понятие с покорностью. Последнего тебе явно не хватает.

Ал подошел совсем близко, стянул с меня одежду, заставляя сгорать от стыда и ужаса, подхватил на руки и опустил в воду. Я отвернулась к стене, прикусила губу и попыталась ни о чем не думать. Когда рядом послышался всплеск, я разрыдалась.

— Никогда не понимал женщин, — вздохнув, сообщил Ал. — Логично было бы рыдать, встретившись с духом, а не сейчас, находясь рядом с мужчиной, готовым тебя защитить.

Я сжалась в комок и жалобно всхлипнула.

— Пожалуй, я начну наказание, Трин.

Меня развернули, притянули к себе и поцеловали. В этом прикосновении не было ни ласки, ни нежности, лишь какое‑то жадное желание подчинить, сделать своей. Поцелуй длился, наполнял меня жаром, заставляя терять остатки воли и благоразумия. И я ответила тем же. Прижалась крепче, ощущая горячее напряженное мужское тело, обвила руками Ала за плечи и забыла про свою неопытность.

Леди не должна так себя вести. Воин тем более. Но один поцелуй сменился другим, страстным и томным, а потом — нежным. Что я начинаю чувствовать к этому загадочному мужчине, который постоянно меня защищает и в то же время заставляет его бояться больше, чем морскую бурю?

— Если ты еще раз попытаешься умереть, я сделаю тебя своей сразу же, не задумываясь.

Я посмотрела в его глаза, находя подтверждение тому, что он не шутит. Хотела отодвинуться, но Ал не дал.

— И что это вам даст? Думаете, причините мне боль, поэтому я стану послушной? — не выдержала я, во всех красках представив обещанное.

Про незаконность и аморальность метода я благополучно умолчала.

— Ты меня услышала, Трин? — поинтересовался Ал, игнорируя мои вопросы.

В его голосе слышались стальные нотки.

— Да, — выдохнула я, вынужденная подчиниться.

Когда же это все кончится? Наступит ли такой момент, когда смогу решать за себя и ничего не бояться? И как так вышло, что я завишу от едва знакомого мужчины, с которым сейчас сижу в ванной и целуюсь, как… как…

Стыд стал таким жгучим, что по щекам снова побежали слезы.

— Я не хочу на тебя давить, но ты не оставляешь выбора. Твое безрассудство слишком дорого обходится.

— Я не просила меня спасать.

Объятья стали сильнее. Шевелиться не получалось совсем. И очередной поцелуй обжег мои губы.

— Зачем вы так со мной? Я… не понимаю.

Я прикусила до крови губы, стараясь не расплакаться.

Ал вздохнул, осторожно провел пальцами по моей щеке.

— Прекрати подвергать свою жизнь опасности, Трин. Пока что я просто тебя прошу.

Как же! А кто несколько минут назад угрожал мне лишением девичьей чести? Впрочем, учитывая, что я наверняка останусь ночевать у мага, нарушая все нормы этикета… Одна надежда — маги, в том числе и ректор Волчка, не болтливы.

Дальше мы не разговаривали. От дикой усталости и слабости я неожиданно стала равнодушна к происходящему и не мешала Any делать то, что он считал нужным. А маг с этого мгновения вел себя идеально, если не смотреть на ситуацию, в которой мы находились. Он помог вымыться, отнес в спальню и смазал небольшую рану и царапины лекарством. Я почти заснула, когда ощутила, как Ал ложится рядом, крепко прижимая меня к себе.

— Что вы делаете? — от испуга, оказавшись с ним под одним одеялом, я снова перешла на «вы».

— А твое наказание я не отменял, — заметил он, касаясь губами моей макушки.

— Пожалуйста, я прошу…

К горлу снова подкатил ком горечи. Ал выругался, резко выдохнул и еще крепче прижал к себе.

— Позволь мне остаться леди.


— А сейчас ты кто? — поразился он. — Удивительно, что вообще в состоянии сопротивляться и возражать.

— Не леди, — ответила я. — Чувствую себя продажной девкой, с которой мужчины… Ал расхохотался, отпуская меня.

— Если расскажу об этом Рэму, не поверит. Тебе до продажных девок далеко как…

Он махнул рукой, снова укрыл меня одеялом. Я краснела и злилась, жалея, что начала этот разговор. Выбрала же тему! И почему так раздражает, когда Ал сомневается в моих способностях любовницы? Понятное дело, опыта у меня нет от слова «совсем», но не может же все быть так плохо? Я прикусила губу и нахмурилась.

— Знаешь, Трин, я бы с удовольствием порассуждал с тобой на тему «как отличить настоящую леди от тех, кто ей не является», но не сейчас. Найдем для этого разговора другое время. Давай ты поступишь как умная и нормальная девушка.

— Это как? — не удержалась я, понимая, что Ал снова дал мне повод на него, как минимум, разозлиться.

— Закроешь глаза и уснешь.

— А ты?

— И я, с твоего разрешения, — ехидно ответил Ал, снова притягивая меня к себе.

Оттолкнуть? Сбросить горячие руки, что обнимают, защищая и согревая? И как это сделать? Он ведь мне жизнь спас.

Мысли путались, и я не могла разобраться в своих чувствах, поэтому просто последовала совету Алэрина и закрыла глаза.

Не знаю, как так вышло, но проснулась я на следующий день, когда солнце клонилось к горизонту. Приподнялась, потерла глаза и оглядела комнату. Ничего нового в ней не обнаружила. Разве что на спинке стула висела чистая одежда — черные штаны, белая рубашка и темно — синий плащ. Последний был моим, а вот остальные вещи — явно новые, наверняка купленные только сегодня, потому что неподалеку лежала бумага, в которую одежда была завернута.

Я встала, заглянула в ванную, надеясь найти хоть лоскут ткани, что принадлежал мне, но разочарованно вздохнула. Моя одежда бесследно исчезла. Я умылась, оделась в то, что висело на стуле, застелила кровать и открыла дверь.

Коридор тонул в полумраке. Парочка магических светильников слабо мерцала возле комнаты, где я ночевала, и один огонек виднелся чуть дальше. Я припомнила, что вчера Ал сразу же поднялся со мной на второй этаж, отдавая распоряжения Лоре — своей экономке, женщине средних лет, которая почему‑то совсем не удивилась, когда полуголый Ал с непонятной вымокшей девицей на руках явился в дом вместе с вымотавшимся Рэмом. Последний, кстати, похоже, часто бывал тут в гостях, потому что спокойно скинул сапоги и попросил Лору сделать ему чай.

Я спустилась, прошла через неосвещенную гостиную и обнаружила кухню, из‑за двери которой пробивалась полоска света.

— Добрый вечер!

— Проснулись? — приветливо улыбнулась Лора, помешивая в кастрюльке ароматно пахнущий приправами суп.

Вчера мне было не до знакомства и разглядывания женщины, но сегодня глаз сам цеплялся за тяжелую косу экономки, собранную в узел на затылке, и излучающие теплоту ярко — серые глаза.

— Ужин подам через минут двадцать. Алэрин обещал быть поздно, поэтому…

— Спасибо, но я хочу вернуться в Военно — морскую Академию. Передайте ему…

— Даже не думайте! — воскликнула экономка. — Духа, пусть и уничтожили, но кто знает, какая нежить выйдет ночью на охоту? У вас же даже оружия с собой нет! Да и Алэрин сказал, чтобы вы оставались. Утром он проводит в Академию или же сами дойдете, если он не появится.

Я вздохнула и с сомнением посмотрела на Лору. Конечно, она была права: на улицах Кардоса в такое время небезопасно, и я рисковать не хотела, но оставаться в доме Ала…

— Вы лучше присаживайтесь, — ласково предложила экономка, почувствовав мои сомнения.

— Может быть, я помогу вам приготовить ужин? — спросила я, спустя минуту, не зная, куда себя деть. Вроде бы сижу в уютной кухне, слушаю болтовню милой женщины, но чувствую себя неловко.

— Сама справлюсь. Но если хотите, можете накрыть стол. Посуда находится в том шкафу, — кивнула Лора, поправляя белоснежный фартук и добавляя в суп еще щепотку специй.

Я поднялась и направилась в столовую выполнять поручение. Расстелила белоснежную скатерть, разложила салфетки и приборы, затем принесла тарелки.

За спиной неожиданно послышался шорох, чья‑то рука легла на мое плечо, и я, не думая, замахнулась и опустила тарелку на голову… Ала. Она со звоном разбилась, и осколки медленно посыпались на пол, застревая в волосах мага и на черном шелке рубашки.

Не знаю, зачем, я бросилась вниз и принялась собирать разбитое. Руки дрожали, не слушались, тонкий кусок фарфора порезал ладонь, но поднять глаза на Ала, я боялась. Наверняка ведь злится, и правильно делает. Да и как ему объяснить, что мой поступок — случайность. Испугалась я, но он не поверит.

— Знаешь, пожалуй, это единственный случай за мою жизнь, когда Верховного мага так встретили, — невозмутимо заметил Ал, наклоняясь и подхватывая меня.

Я встретилась с ним взглядом, чувствуя, как голубые озера его глаз лишают меня воли.

— Прости, я…

— Перенервничала, — спокойно заметил он. — Но все же буду признателен, если ты не станешь бить о мою голову тарелки, Трин.

Я быстро кивнула, готовая согласиться с чем угодно.

— Тарелку разбили?

Лора появилась неожиданно, и я вздрогнула. Ал выпустил меня из объятий.

— Уберешь? — зачем‑то уточнил маг.

Экономка сделала удивленные глаза, пробормотала, что это ее работа, и отправилась за веником и совком.