Сюрприз для отца-одиночки

— Есть идея, — говорит он. — У меня есть трейлер, которым я никогда не пользуюсь, и угадай, где его можно припарковать.

— И где же? — спрашиваю я.

— На твоем участке.



Глава 7

ТЕО



— Когда Наоми сможет снова прийти к нам и поиграть? — спрашивает меня Эмили, наверное, уже в десятый раз.

Я пожимаю плечами.

— Может быть, позже.

Мне не нравится, как быстро я смягчился в присутствии Наоми. Семь лет назад, когда я узнал, что Эмили — моя дочь, и поклялся поставить Эмили на первое место в своей жизни, я пообещал себе, что никогда больше не буду думать своим членом. Последнее, что нужно Эмили, это карусель из женщин в ее жизни — каждый раз новый образ матери, когда я начинаю встречаться с кем-то новым.

Я реально не могу доверять себе. Я никогда не был с женщиной дольше нескольких месяцев подряд.

Черт, я не был с матерью Эмили достаточно долго, чтобы даже узнать, что она беременна.

Я злюсь, просто думая об этом, и мне приходится заставить себя собраться с мыслями и не размышлять об этом.

— Папа... — хнычет она.

— Послушай, тебе следует играть с девочками твоего возраста. Наоми — взрослая женщина.

— Ей нравилось играть со мной, — надулась Эмили.

Я вздыхаю.

— Хочешь пригласить Оливию? Я даже заеду за ней и отвезу обратно, когда она будет готова ехать домой.

— Забудь об этом! — Эмили фыркает, скрестив руки на груди.



В течение следующих двух недель, каждый раз, когда я иду в травяной сад, проклятый SPA-центр напоминает мне, что Наоми в конечном итоге будет прямо через забор от меня. Я почти вижу, как Эмили нарушает правила и идет туда, чтобы снова пригласить Наоми на «чай понарошку».

Но сейчас SPA — это просто куча дерева с гвоздями. Я выглядываю из-за забора и замечаю, что они уже устанавливают чертов водопровод.

Я понимаю, что все будет закончено еще до Рождества. Что противоположно Рождественскому подарку? Кусок угля? Да, вот что такое SPA — большой увесистый кусок угля в моем чулке.

Через несколько дней я спускаюсь вниз, чтобы раздобыть немного орегано, и вижу трейлер, припаркованный рядом со зданием. Он подключен к некоторым проводам, идущим от здания, что наводит меня на мысль, что там реально кто-то может быть.

Я догадываюсь, кем может быть этот кто-то, и вопреки здравому смыслу перепрыгиваю через забор и направляюсь туда.

Строительство в основном идет днем, поэтому сейчас здесь тихо. И когда я подхожу ближе, в тусклых отблесках заходящего солнца я вижу яркий свет, льющийся через окошки трейдера.

Я подхожу к двери и стучу три раза.

Вскоре после этого дверь распахивается, и я не удивлен, увидев Наоми, которая смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а потом, смущаясь, отводит взгляд.

Я удивлен, увидев ее одном в халате. Ее мокрые волосы падают на обнаженные плечи.

— Тео?

— Так ты теперь здесь живешь? — рявкаю я.

— Э-э... — запинается она. — Пока что, да.

— Отлично, — говорю я. — И когда ты собиралась мне об этом сказать?

— А должна была? — спрашивает она. — Это моя собственность.

— Твоя ли? — спрашиваю я. — Я проверил записи, и там сказано, что она принадлежит Райлану Риверсу.

— На самом деле это не твое дело, — говорит она, хмурясь. — Но нет, я не владею собственностью как таковой.


— Тогда кто такой Райлан Риверс? — спрашиваю я. — Твой муж?

Если раньше она хмурилась, то теперь уже не передать словами, как она на меня смотрит.

— Нет, он мой инвестор. Он верит в меня.

— О, — говорю я, чувствуя облегчение, хотя не должен бы.

— Это все? — спрашивает она. — Ты впускаешь холод, а у меня мокрые волосы.

— Да, — я говорю. — Я просто хотел посмотреть, кто тут живет.

— Ну, это я, — говорит она, — Пока, Тео.

— Пока.

Она захлопывает передо мной дверь, и я чувствую себя очень глупо за то, что пришел и вот так начал тарабанить в ее дверь.

Поворачиваюсь спиной к фургону и иду обратно к забору. Я чуть не спотыкаюсь и не падаю лицом в грязь, перешагивая через него.

— Гребаный забор, — рычу я.

И тогда у меня появляется действительно хорошая идея.



Глава 8

НАОМИ



Меня разбудил стук молотка. Я привыкла к тому, что меня будит шум от стройки, но сейчас я слышала стук всего одного молотка. А солнце, кажется, еще не взошло. Строительная бригада обычно не приходит раньше девяти.

Я начинаю одеваться и вдруг вспоминаю, как Тео ворвался вчера вечером. Это вывело меня из себя. Очень. Он ни разу не позвонил, а теперь вдруг раздражен тем, что я живу на участке, на котором я имею полное право жить? Мне нужны крепкие нервы.

Я открываю дверь и выхожу в зарю. Мои глаза плохо видят в утренних сумерках, а трава покрыта росой, от чего мои ноги слегка скользят. Я направляюсь к источнику звука.

Я вижу, что все старые столбики от забора лежат на земле, и замечаю, как Тео прибивает свежую доски к новому забору.

Неужели? Новый забор?

Я ловлю себя на том, что иду в его сторону. Впрочем, это не мое дело.

Он смотрит на меня, когда я подхожу, но не прекращает стучать молотком.

— Новый забор? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Старый и гниющий не очень будет смотреться в глазах твоих клиентов.

— То есть, после того, как узнал, что я живу здесь, ты строишь среди ночи новый забор не для того, чтобы соорудить непреодолимый барьер между нами, а ради моих клиентов?

— Ага, — говорит он, с грохотом опуская молоток, и забивает гвоздь до упора.

— Я сделала что-то не так? — спрашиваю я.

— А? — спрашивает он. — Нет.

— Ты злишься на меня за то, что я была в твоей спальне, или...

Он перестает стучать молотком и смотрит на меня.

— Ты была в моей спальне? Какого черта?!

Идиотка. Зачем я упомянула об этом?

— Эмили настаивала, чтобы показать мне, — говорю я, пытаясь придумать оправдание. — Она хотела показать мне пульт от окна.

Он отмахивается.

— Все ок, ты не сделала ничего плохого.

— Тогда почему ты так себя ведешь? — спрашиваю я. — Я думала, мы учимся быть хорошими соседями. Мне было весело с твоей дочерью, и ты великодушно помог мне с расчисткой дорог к моему участку.