Шоу безликих

Рядом с нами приземляется крошечная фигурка и, наклонив голову набок, оценивающе смотрит на меня.

— Приятно познакомиться, Грета, — я протягиваю руку. Она делает шаг вперед, пожимает мне ладонь и поворачивается к Хошико: — Ты не говорила мне, что он полицейский!

Хошико насмешливо фыркает.

— Думаешь, я хотя бы на шаг подошла к нему, будь он полицейским? Просто на нем сейчас полицейская форма.

Она скатывается с меня, затем смеется и крепко обнимает.

— Я понятия не имею, почему он в форме. Ладно, сейчас не об этом. Нам некогда тратить время на разговоры.





Хошико




Да, нам некогда выяснять, как и почему он внезапно появился здесь стриженный почти под ноль и в полицейской форме. Нам хватает пары секунд, чтобы выяснить, что встречи с нами ждут более пятидесяти полицейских и Бен один из них. Ему поручено отыскать меня и Грету и сделать одно из двух — либо пристрелить, либо швырнуть в нас гранату.

Бен предлагает свой план:

— Они считают, что вы направляетесь прочь от фасада здания. — Я киваю. Так и есть: мы стараемся как можно дальше убраться от кабинета Сильвио. — Поэтому полицейских слева от нас гораздо больше, чем справа. Думаю, есть смысл как можно тише вернуться назад. У меня есть рация, может быть, мне удастся сбить их со следа.

Мы проделали такой долгий путь, и совсем напрасно.

— А что будет, когда мы вернемся назад? — Грета ждет, когда Бен ответит ей, но он лишь беспомощно смотрит на меня.

— Давайте пока придерживаться этой части плана. — Я стараюсь говорить бодро. — Зачем усложнять ситуацию? Главное, что теперь мы все вместе.

— Но… — произносит Грета. Я смотрю ей в глаза. Она, не договорив, мужественно кивает. — Хорошо, идем.

Бен снимает с пояса радиопередатчик.

— Мне нужно, чтобы вы обе сейчас как воды в рот набрали. Ни звука, понятно? — Он подносит рацию ко рту и шепчет в нее: — Говорит двенадцатый. Вижу их впереди. Они в дальнем конце здания, двигаются прочь от фасада.

Ответ следует незамедлительно:

— Что именно ты видишь?

— Свет впереди, и следы в пыли. Они точно идут в ту сторону.

— Хорошо. Продолжай. Мы переместим всех наших людей туда. Не дай им сбежать.

— Ни за что. — Он опускает рацию и поворачивается ко мне. — Надеюсь, он мне поверил. Пошли дальше.

Он выключил фонарик. Нас мгновенно обволакивает темнота. Я нащупываю его руку.

— Бен? Я рада, что ты с нами.

— Я тоже.

Он двигается вперед, и его теплое дыхание касается моей щеки. Я осторожно трогаю кончиками пальцев его губу. Она распухла. Я нежно целую его. Он поворачивает голову, и его губы легонько касаются моего уха. Все крошечные волоски на моей шее и руках встают дыбом.

— Эй! — Голос Греты доносится уже откуда-то спереди. — Так вы идете или как?

Я нехотя отстраняюсь от Бена.

— Идем, — отвечает он с легкой хрипотцой.

И вместе мы пробираемся дальше.





Бен




Мы медленно двигаемся по узкому лазу в обратном направлении.


Грета порхает в темноте, как крошечный призрак. Ей постоянно приходится ждать, пока мы с Хоши ее догоним. Я слишком высокий для этого тесного пространства. Мои ноги затекли, шея безумно болит, и я не могу поднять голову.

Хоши ползет еще медленнее, чем я. Я то и дело натыкаюсь на нее. Сначала мне кажется, что она просто ждет меня, но затем я дотрагиваюсь до ее лица. По нему градом катится пот. Ее силы на исходе.

— С тобой все в порядке?

Она шумно и часто дышит.

— Да, не волнуйся. Просто… двигайся… вперед.

И мы движемся.

Рация вновь оживает:

— Двенадцатый. Что-нибудь видишь?

Я пытаюсь выиграть для нас несколько драгоценных мгновений.

— Они впереди. Похоже, они остановились. Еще пара десятков футов, и я их догоню. А пока я на всякий случай выключу рацию. От нее слишком много шума.

Я выключаю радиопередатчик, и мы движемся дальше.

Я снова смотрю на Хоши. Она едва ползет. По крайней мере, когда мы будем внизу, она сможет опереться на меня, или я возьму ее на руки.

— Мы ушли уже довольно далеко, — говорю я. — Как только будет очередной люк, можно попытаться в него спуститься.

Грета смотрит мимо меня на Хошико.

— Я тоже так считаю. А ты, Хоши?

Та молча кивает. Ее брови нахмурены, будто малейшее движение требует от нее полной сосредоточенности.

А вот и очередной люк! Пока обе мои спутницы затаились в тени, я как можно тише приподнимаю крышку и в образовавшуюся щелочку рассматриваю комнату под нами.

Мой пустой желудок буквально взлетает к горлу. Я быстро захлопываю люк.





Хошико




Не знаю, что Бен увидел в этой комнате, но он отскочил от люка как ужаленный.

Когда он повернулся, его лицо бледнее мела, а остекленевшие глаза широко раскрыты.

— Только не сюда, — бормочет он. — Давайте пройдем еще немножко.

Теперь его не узнать. Он другой. Как будто то зрелище наложило на него отпечаток. Его движения не столь решительны, он то и дело оглядывается на нас обеих, а затем отводит взгляд в сторону.

Я не задаю ему никаких вопросов. Очевидно, он пытается прийти в себя от того, что видел. Судя по выражению его лица, Грете этого лучше не знать.

Мы добираемся до своеобразного перекрестка: впереди тупик, а сам лаз разделяется. Двигаться дальше можно или вправо, или влево.

Бен быстро включает фонарик. Его луч освещает два узких лаза. Мы с Гретой стараемся понять, где находимся.

— Мне кажется, мы все еще в среднем коридоре, но только в самом его конце, — говорит Грета. — Значит, под нами зал для тренировок… и главный вход в здание. Это нам не подходит. Там негде спрятаться. Если пойти туда, — она показывает влево, — то мы придем к кухням. Если же направо, то попадем прямиком…

Она поворачивается ко мне, и мы одновременно произносим:

— На арену!





Бен