Шёпот Призрака

— Вот видишь, Пандора, именно поэтому лучше, когда монстры не отвечают.

— Ну не знаю. Я думаю, что так даже веселее.

Неро медленно покачал головой.

— С тебя станется так подумать.

Я посмотрела на монстра, размышляя вслух:

— Но, похоже, шутки тут не работают.

— Может быть, если ты пошутишь в рифму? — предположила Белла.

— Ты действительно думаешь, что это сработает? — спросила я у неё.

— Ну, а что ты теряешь?

— Ничего, кроме моей гордости, — я втянула глубокий вдох, затем повернулась к монстру. — Мы шли издалека, чтоб добраться до тебя, — сказала я, чувствуя себя довольно глупо. — Повернуть назад? Да никогда.

— Это всё, на что ты способна? — прошипела Белла.

— Да, — прошипела я в ответ. — Я провалила поэзию в старших классах, помнишь?

— Чудище из гравия, булыжника… — я огляделась вокруг. — Камней. Отвали-ка в сторону, пожалуйста, скорей.

— Гравий, булыжник и камень. Эти три слова означают одно и то же, — прошептал Харкер Неро.

— Я рад видеть, что ты хорошо использовала словарь синонимов, который я тебе дал, Пандора, — сказал Неро с такой тёмной и восхитительной улыбкой, что я почти забыла злиться на него.

— Ты дал ей словарь синонимов? — Харкер посмотрел на своего лучшего друга. — Или это кодовое слово для обозначения чего-то грязного?

— В данном случае словарь синонимов — это просто словарь синонимов, — рассмеялась я. — Примерно через месяц после того, как я вступила в Легион, Неро нашёл меня в библиотеке. Он пришёл с подарками. Я была в восторге, пока не поняла, что это ещё одна книга. Он подарил мне словарь синонимов, потому что мои отчёты о миссии читались… — я понизила тембр своего голоса. — … «так же сухо, как инструкции по сборке мебели».

Неро скрестил руки на груди и наградил меня хорошим, жёстким взглядом.

— Я говорю совсем не так.

Я послала ему воздушный поцелуй.

— Именно так, дорогой, — я вернулась к своему рассказу. — Во всяком случае, я не могла допустить, чтобы оскорбление моего литературного гения осталось безнаказанным. Поэтому я сказала Неро, что мои отчёты о миссии не были бы такими сухими, если бы он позволил мне добавить немного сюжетных поворотов и художественных приёмов. И, возможно, даже несколько похабных сцен. Тогда-то он и предложил мне поменять карьеру и стать автором колонки в журнале ангельских сплетен.

— Она назвала меня невыносимым ангелом, абсолютно лишённым чувства юмора, — добавил Неро.

— А потом он затащил меня за книжный шкаф, — я усмехнулась. — И так завершается история о том, как я целовалась с Неро в библиотеке больше часа.

— Скорее, два часа, — Неро улыбнулся, выглядя очень довольным собой.

— Это не та история о том, как ты целовалась с Неро в библиотеке, которую слышала я, — сказала Белла. — Я слышала, что он помог тебе достать книгу с верхней полки, а потом ты прижала его к книжному шкафу.

— А однажды я видел, как Неро укладывал ей на голову всё новые и новые книги, пока они все не рухнули. Книги, Леда и Неро, — сказал Харкер.

— Ладно, ладно. Хорошо. Мы целовались в библиотеке кучу раз, — я подняла руки вверх. — Но давайте не будем делиться всеми этими историями перед родственниками, ребята. Мне нужно произвести хорошее впечатление.

— Я думаю, что уже слишком поздно для этого, Пандора, — сказал Харкер. — Они уже познакомились с тобой.

— Смейся сколько хочешь, Харкер. Потому что когда Белла приведёт тебя домой на ужин, смеяться буду я.

— Особенно когда её младшая сестра Тесса потребует спланировать твою свадьбу, — сказал ему Дамиэль. — Она пытается пополнить своё портфолио, а ангельские свадьбы сейчас в моде.

Я не была уверена, кто залился более ярким оттенком красного: Белла или Харкер.

Но Белла поспешно отвела взгляд и уставилась на каменное существо.

— Оно уже несколько минут ничего не говорит.

Я пожала плечами.

— Может, ему не понравилось моё стихотворение.

— Ну, мне понравилось, — заявил Дамиэль. — Очень напоминает ранние дошкольные сочинения великого философа Соласа.

— Ха-ха. Очень смешно, Дамиэль, — я упёрла руки в бока и одарила его знатным сердитым взглядом. — Знаешь, легко стоять в стороне и шутить, но я не вижу, чтобы кто-то из вас сочинял импровизированные стихи для монстра.


— Конечно, нет. Из всех нас ты наиболее способна покорить поэзию методом научного тыка, — ответил Дамиэль.

— До сих пор зверь не пытался изувечить, ранить или как-то иначе покалечить нас, так что, возможно, ему действительно нравятся стихи Леды, — сказал Неро.

— Изувечить, ранить, или как-то иначе покалечить? — повторила я, и ухмылка тронула мои губы. — Похоже, что именно ты находишь хорошее применение словарю синонимов, который ты мне дал.

— Возможно, я заглянул в него раз или два. Тебя не было целую неделю, Пандора. А прорываться сквозь орды монстров мне не так интересно, когда ты не рядом со мной.

— Неро, это так мило, — мой голос задрожал, сердце ёкнуло, а на глаза навернулись слёзы.

— Мне очень не хочется прерывать этот трогательный момент, но мы же пытаемся разобраться с этим монстром, — сказал Дамиэль.

— Очевидно, он больше не разговаривает со мной. Один из вас должен попробовать и посмотреть, повезёт ли вам больше, — я сверкнула Дамиэлю ослепительной улыбкой. — И я номинирую вас, генерал Драгонсайр.

Каденс улыбнулась ему.

— Ты можешь быть очень поэтичным, Дамиэль.

— Только с тобой, Принцесса, — он задержал на ней взгляд на несколько мгновений, затем посмотрел на чудовище. — Наша миссия критична, наши цели тоже. Леди, пропусти, а то дам по роже.

Я рассмеялась.

— Это ещё хуже, чем мои стихи.

И всё же чудовище открыло свою пасть и заговорило с ним:

— Потомок бессмертных, судьба вершится, дорога пред вами может открыться. Коль на три вопроса ответы дадите, тогда и врата пред собой отворите.

— Загадки, — сказала Белла. — Если мы хотим пройти, то должны ответить на три загадки.

Я склонила голову набок, глядя на чудовище.

— Мне так и показалось, что он похож на сфинкса.

— Ты когда-нибудь встречала одного из них? — спросила у меня Белла.

— Ну, нет. До сегодняшнего дня я думала, что это миф. Кто-нибудь из вас когда-нибудь встречал сфинкса? — я посмотрела на Дамиэля. Он путешествовал по мирам в течение двух столетий и видел больше, чем любой из нас.

— Нет, не могу сказать, что встречал подобное, — ответил он. — Но однажды я сражался с людоедом.

Я взглянула на Каденс.

Она покачала головой.

— Нет, я никогда не встречала сфинкса.

Никто из присутствующих никогда не видел сфинкса.

— Ну, видимо, мы сделаем это, как в книгах. Дамиэль, скажи ему, что мы играем, — произнесла я.

Он поднял руки и обратился к зверю:

— Мы принимаем вызов, сыграем с тобой, а если проиграешь, тогда не ной.

На этот раз даже Каденс фыркнула от его стихотворения.

— Всё дело в рифме, — он нахмурился. — Без этих проклятых рифм всё гораздо проще.

Сфинкс открыл рот, и первая загадка, как капля мёда, плавно потекла с его языка.

— Вот какой обжора есть: всё на свете может съесть. А когда воды попьёт — обязательно уснёт.

— Огонь, — немедленно ответила Белла.

— Нет ног, но на месте она не стоит, ложе есть, но не спит, не котёл, но бурлит, не гроза, но гремит. Нет рта, но она никогда не молчит.

— Река, — снова ответила Белла.

— У тебя это хорошо получается, — сказала я ей.

— Слишком хорошо. Я чувствую себя лишним, — сказал Дамиэль.

Сфинкс выдал свою третью загадку.

— По небу лебедь чёрный рассыпал чудо-зёрна. Чёрный белого позвал, белый зерна поклевал.