Шаг к цели

– И сразу поговорим, – кивнул я Анзору.

Вор скрежетнул зубами и залпом влил в себя коньяк, одним глотком проглотил и чуть кивнул профессору:

– Рассказывай!

– Так вы же с нами вашего помощника отправили, Саму, если не ошибаюсь. Да и люди ваши нас защитили. Уж они-то лучше знают, кто решил напасть. Неужели ничего своему начальству не рассказали? – озадаченно произнес профессор.

Ну, назвать вора начальником – это сильно! Правда, Анзор не стал возмущаться, не до этого ему сейчас.

– Мои шавки боятся прийти и доложить. Пообещал, что башки поотрываю к чертовой матери, если с Серафимой Георгиевной что-то произойдет и хоть волосок с ее головы упадет! А она в слезах прибежала, и понял только, что кто-то в вас с ней стрелял и вроде бы похитить хотел. Немного ее успокоил и к вам бросился. А Жало, сучонок, испугался и ждет, пока гроза спадет, еще не приходил, падла, и не рассказывал!!! – на одном дыхании произнес Анзор.

– Еще стакан, – коротко кивнул я профессору. – Анзор, успокойся, все позади, и с Симой ничего плохого не произошло.

– В горы, на самую высокую гору, поселю и вздохну спокойно, – пробубнил вор и небольшими глотками выпил коньяк.

– Успокоился? – поинтересовался я и, когда вор кивнул, продолжил: – Ты бы и сам мог уже догадаться, кто напал. Не далее как…

– Британец с распутинцами? – прервал меня вор.

– Больше некому, – развел я руками.

Анзор развернулся и направился на выход, что-то бубня себе под нос. В коридоре он на всю больницу заорал:

– Жало! Немедленно ко мне, сучий потрох!!!

– Потом договорим, – кивнул я профессору и указал на папку с документами: – Вы их еще разок с Симой перечитайте, на предмет скрытого подвоха. Нет желания оказаться потом в долгах и все отдать.

– Не переживайте, Иван Макарович, документы не раз изучим и обсудим, – ответил тот.

Выйдя в коридор, я увидел, как Жало Анзору что-то втолковывает. Вор хмурится и что-то у того уточняет. Я подошел к ним, и Анзор, не глядя на меня, обронил:

– Ты хотел поучаствовать в визите к своим друзьям. Готов?

– Да, – ответил я. – Оружие возьму – и сразу можем отправляться.

– Жду на улице, – скрипнул зубами вор.

Нет, он не успокоился, пышет злобой, а она в таком деле может сыграть против нас всех. Надеюсь, немного остынет. Поднялся в палату, где проснулся, и отыскал личные вещи, которые из карманов у меня вытащили, когда на койку укладывали. Патронов не очень много, надеюсь у Анзора разжиться.

– Иван Макарович, с наганами у меня Жало ходит, сам предпочитаю нож. Холодное оружие действует тихо и не дает осечек, – ответил мне вор на просьбу о патронах.

Его подручный вытащил из кармана упаковку с патронами и без слов мне отдал. Ехали минут двадцать, остановились на тихой улочке, подручный вора из пролетки вышел и отправился узнавать, на месте ли сейчас распутинцы и британец.

– Мы на параллельной улице, пройдем огородами и захватим их врасплох. Охранения они не ставят, чувствуют себя в безопасности, – в двух словах пояснил дальнейшие действия вор. – Главное, чтобы все на месте оказались. Не прельщает по всей столице бегать и по одному вылавливать.

– Они в доме, человек семь и британец, – доложил вернувшийся Жало.

– Замечательно, – хищно оскалился и выпрыгнул из пролетки Анзор. – Идем втроем, лишний шум нам ни к чему. Я первый, Иван Макарович, ты второй. Жало, прикрываешь нам спины и головой отвечаешь за Ивана Макаровича. Усек?

– Не привыкать, – вытащил тот револьвер, а во второй руке у него сверкнула финка.

– Все, почапали, – произнес Анзор, а потом на своего помощника посмотрел. – Куда идти-то?

– Может, пока до дома не дойдем, я дорогу покажу? А там уже будем действовать, как ты предложил? – спросил пахана Жало.

– Хрен с тобой, веди, – кивнул тот ему.

Мы пошли огородами, мимо полуразрушенных домов, в которых кто-то явно проживает. На пути встретили кур и пару кошек, но прошли без происшествий и шума. Пять минут – и Жало указал на двухэтажный деревянный дом с покосившейся входной дверью:

– Здесь их лежбище.

– Ну, пусть удача окажется на нашей стороне, – прищурился вор. – Пошли!





Глава 12

Набег на распутинцев





Я положил руку Анзору на плечо и, покачав головой, сказал:

– Не спеши, давай пару минут осмотримся. – Посмотрел на Жало. – Запасной выход из дома есть? Окна на ту сторону выходят?

– Понятия не имею, – пожал тот плечами.

– Иду первым, стрелять… – стал было я распоряжаться, но вор меня перебил:

– Иван, это мое дело, знаю, что ты охранитель и не хуже меня драться умеешь, но от шальной пули или ножа в спину не застрахуешься. Все, идем! – Он дернул плечом и пригнувшись пошел к дому.

Черт! Если кто-то сейчас стоит у окна, то мы как на ладони! А Анзор и не думает спешить, он еще на ходу и папиросину достал! У самой двери мы вора догнали, тот осторожно подергал дверную ручку – закрыто.

– На засов заперто, – хмыкнул Жало.

– Крючок, – ответил Анзор, и в руке его блеснул длинный стилет. – Дребезг железа, что ли, не слышишь?

Интересно, откуда и что у вора еще по карманам распихано?! Не удивлюсь, если окажется связка отмычек. Додумать не успел, вор просунул лезвие стилета в щель между косяком и дверью. Секунда – и, держа крючок на лезвии, чтобы не звякнул, он открыл дверь. Сработал быстро и бесшумно, чувствовалась практика в подобных делах.

Анзор медленно открыл дверь, а та противно заскрипела.

– Масла не взяли, петли предварительно смазывать требуется, – поморщился вор.

– Так кто ж знал-то? – заоправдывался Жало. – В спешке собирались!

– Надеюсь, тут таких скрипов полно, – ответил Анзор, но по его мимике я видел, что данный вопрос он запомнил и Саше нагоняй светит.

Подручный вора об этом и сам догадывался, но уже ничего не поделать. Мы вошли в дом и привыкали к полутьме. В окно с трудом пробивался свет с улицы, стекло пыльное, и мыли его хрен знает когда. Дом предназначался для какой-то ночлежки, не иначе, другое на ум не приходит: планировка напоминает гостиничную, но более убогую. В одной стороне виден небольшой зал с переломанной мебелью, в другой – несколько дверей, а в конце коридора лестница.

– Гостиница в таком месте? – тихо удивляюсь, не представляя, на кого она рассчитана.

– Угу, – соглашается Анзор, – но не гостиница – ночлежка. За пару целковых можно переночевать, и никто ничего не спросит. Но почему этот дом брошен?

– Полиция сюда повадилась облавы устраивать. А после того как случилась года три назад кровавая бойня, и вовсе забросили заведение, – тихо сказал Жало.

– Это не тот ли дом, где хозяина порешили за то, что он постояльцам в пищу снотворное подсыпал, а потом их карманы ополовинивал? – нахмурился Анзор. – Тогда еще местному воровскому смотрителю порицание вынесли, что бродяг свои же обирали.

– Ага, все верно, но у Борова, так хозяина звали, подручные имелись, и когда они пришли к трем братьям-каторжанам беглым, пошли в ход ножи, а потом и пара полуодурманенных постояльцев в драку вступила и стрельбу устроила. Как только не спалили ночлежку!

– Хрен с ними, – прервал помощника Анзор. – Нужные нам люди где? На втором этаже обосновались?

– Угу, там комнаты для постояльцев, а первый этаж для подсобных помещений, тут не развернешься, – ответил Жало.

– Подвал имеется? – поинтересовался я.

– Как же без него, – удивился Анзор. – Иван Макарович, ты чего? Ни одного дома без подвала не строят, хавчик-то нужно хранить!

И почему меня, когда похитили, не сюда привезли, а в подвал харчевни? Интуиция встала в стойку, непонятен мне такой подход к делу. В харчевне могли оказаться доносчики полиции, нежелательные свидетели. Для чего так рисковали?

– Жало, ты замыкающий, – кивнул в сторону коридора Анзор и осторожно двинулся вперед.

В доме тихо, словно и нет никого, мы медленно продвигались по коридору. Анзор перед каждой дверью останавливался и, прислушавшись, пытался ту открыть. Три из пяти поддались, но вору хватало одного взгляда в щель, чтобы продолжить путь. Четвертую дверь пришлось вскрыть. Анзор управился за полминуты. Отмычки вору дал подручный, а за дверью нас поджидал склад листовок и едкий запах типографской краски. Неожиданно сверху раздались чьи-то голоса, а потом несколько человек стали спускаться по лестнице.

– Живо! – шепнул вор и поманил подручного в комнату с листовками.

Когда мы все оказались в комнате, Анзор запер за нами дверь.

– Замок можешь заклинить? – поинтересовался я. – Но только так, чтобы сам потом открыл.

– Без проблем, – кивнул вор, догадавшись, чего опасаюсь.

Хрен их знает, куда распутинцы отправились. Если им что-то тут понадобилось, мы оказывались в невыгодной позиции. Нет, «гостей» легко ликвидируем, а при желании и захватим, но их, судя по разговору, не меньше троих, шум поднимется обязательно, и эффекта неожиданности не получится. И так, если сведения Александра верны, численное превосходство не на нашей стороне. Одно то, что удалось незамеченными пройти в дом, дало нам большое преимущество, и не стоило его лишаться.

Обсуждение какой-то Лидки достигло своего апогея, чье-то замечание, что девица безотказная, ласковая, но может из-за своей ненасытности заездить вусмерть, вызвало гомерический хохот. Как раз в этот момент Жало опрокинул стопку листовок, за что на него замахнулся Анзор и потряс кулаком. Шелест бумаги не такой громкий, хотя стопка внушительная и в полной тишине распутинцы могли бы услышать, что в комнате что-то происходит. Меня же привлек заголовок в листовке, где говорилось о смерти императрицы.

«В дождливый день лета ужасная трагедия обрушилась на империю. Враг Российской империи ударил неожиданно и подло. Императрица Ольга Николаевна Романова скончалась в своей резиденции. К этому привел ЗАГОВОР со стороны немецких и австро-венгерских правительств! Не спустим ворогам подобного! Не дадим марионеткам вражеских империй занять высшие места в правлении нашей страной! Распутинцы возьмут власть в свои руки и сделают жизнь для всех справедливой! Присоединяйся, выйди и заяви, что не позволишь другим державам диктовать условия!»



Текст послания меня озадачил, риторика изменилась, раньше во всех грехах обвиняли императрицу и ее министров. Что это за игра? Явное намерение разгневать народ и устроить смуту, где на первых порах козлами отпущения окажутся немецкое и австро-венгерское посольство. Представляю, как гневный народ пойдет на штурм, послы ответят обменом нотами, после чего могут развернуться военные действия. А если и в самом деле произойдет устранение императрицы, то… сценарий напоминает мне историю своего мира. Первая мировая, войска измотаны, и солдаты ропщут. Провокаторы рассказывают о том, как ужасно живется родным, и предлагают план, как все изменить. Так, об этом потом поразмышляю, желательно имея в собеседниках британца. Развязать ему язык смогу, в этом нет сомнений.

– Что за чертовщина?! – раздался удивленный возглас из-за двери.

Скрежет ключа в замочной скважине не прекращался, стали сыпаться ругательства. Один из наших «гостей» предложил выбить дверь, за что его послали по матушке.

– Вадим, мухой за запасным ключом! У этого, похоже, металл съеден, вот он и проворачивается, – приказал кто-то невидимый.