Сестры Спринг

– Ну да, заливай. Нет, серьезно, у Эми никого нет. У Бэт тоже.

Я не стала распространяться, что Бэт никогда не заведет себе парня. Не мой секрет, и не мне о нем говорить.

– А у тебя есть парень?

Вопрос прозвучал вовсе не так тупо, как мог бы прозвучать из уст парня наподобие Лори. Не знаю, откуда вообще взялось это «наподобие», я и сама толком не поняла, что было зашифровано в этом понятии.

– Нет. А у тебя?

– Есть ли у меня парень? Нет. – Он улыбнулся, блеснув зубами. Мередит называла такие зубы «богатыми».

– Девушка, – уточнила я. Из головы не выходила тихушница Шелли Ханчберг, выскочившая из его дома в поздний час.

– Ну не совсем.

Я в задумчивости уставилась на потолок. Меня занимала мысль: а доводилось ли Лори разбивать девчонкам сердца? Складывалось подозрение, что разбивал, и притом не один раз. Такие парни для того и созданы. Надеюсь, хоть кому-то из девчонок, поддавшихся его чарам, удалось благополучно выплыть из этого омута.

– Здесь – никого, – ответил он.

Хм.

– Здесь – это в Форт-Сайпрус или в США?

Лори усмехнулся и дернул ногой, поддав меня по коленке. Я отодвинулась, и он еще сильнее заулыбался.

– В Форт-Сайпрусе.

– А как же Шелли?

Он весело рассмеялся.

– Нет. Кстати, что ты можешь о ней сказать?

– Ничего такого, что тебе захотелось бы слышать. Откуда ты вообще ее знаешь?

– Ее сюда мама прислала. У них там какое-то мероприятие намечается по сбору средств.

– Что еще за мероприятие?

– Без понятия. Наверное, дед пообещал меня туда отправить.

Интересно, что это они там готовят? Видимо, какая-нибудь распродажа выпечки. В последнее время выдались солнечные деньки. И мама Шелли, Дениз, при любой возможности стремилась устроить какой-нибудь очередной «сбор средств», чтобы опять оказаться в центре внимания.

Если Мередит не в курсе, то и не буду ей сообщать.

– На вид она неплохая, – проговорил он. – Симпатичная, но уж слишком высоко задирает нос.

Все внутри сжалось, когда он нахваливал Шелли. Мне внезапно расхотелось слушать, что он там еще про нее скажет. И про нее, и про кого бы то ни было, кого он считал симпатичной, но высоко задирающей нос. Не хотелось представлять себе лица девчонок, которые были с ним в прошлом. Удивительно, но я о них не задумывалась и даже не стремилась ничего про них знать.

Это что, ревность? Я чувствовала себя сбитой с толку.

У Лори зарделись щеки.

– А у тебя были здесь парни? – спросил он высоким, чуть сдавленным голосом, не таким как обычно. Я на него даже не взглянула. – В США. – Он произнес это с итальянским акцентом, и аббревиатура прозвучала слегка неестественно.

– Нет, наверное. Нет. – Ни одного.

Он хмыкнул.

– А сколько парней у тебя было?

– В смысле? Типа вообще?

По сути-то, ноль, если не считать того, что я неделю переписывалась с каким-то типом из блога в «Тамблере». Это ведь не считается? Нет, наверное. Не знаю, насколько глубоко Eurosnlife17 был вовлечен в наши скоротечные встречи по интернету, но неделю спустя он попросил меня выслать ню-фотки, и это навело меня на мысль, что я – не первый и не единственный пункт в списке его амурных дел.

– Ну так, – наконец ответила я. Голос предательски дрогнул, но сейчас мне было не до того. – Я мало с кем из парней вообще разговаривала.

Он сглотнул, двинув кадыком.

– Хм. А почему?

Вряд ли на это имелась какая-то особая причина, просто не находилось повода.

Я заговорила – наверное, хотелось не столько ему объяснить, сколько разобраться самой.


– Не знаю, просто так получилось. Я особенно ни от кого и не замыкалась. Ничего, впереди еще масса времени, – ответила я на его, а заодно и на свой вопрос.

Собственно, в этом и не было ничего плохого. Я не меняла парней как перчатки, вроде Мэг, и не лишилась девственности. Я ни разу не ощутила под собой мужского тела и не знала, что делать с руками, когда целуешься. Все это оставалось за гранью неведомого, но ведь мне лишь шестнадцать. Конечно, мне хотелось бы, чтобы в школе нашелся какой-нибудь человек, которым я могла бы всерьез увлечься, но выбор не богат.

Ни за какие коврижки я не разменялась бы на парня типа Ривера. Они с сестрой переспали, а через неделю он выслал ей эсэмэску с просьбой не беспокоить. Мэг два года не могла прийти в себя. Или взять Джоша Карвака. Он носил только джерси, а с Мэг стал встречаться по наводке того же Ривера – тот сказал, что она делает классный минет. Унизительно!

Порой у меня возникала эгоистичная радость из-за того, что моя сестра имела такой обширный опыт и мне можно не совершать тех же ошибок. Мне хотелось, чтоб меня помнили за слова и правдивость, а не за добротный минет. Да только проблема в том, что девичий голос волнует парней меньше всего; они скорее стремятся заткнуть его, сунув им в глотку огромный член.

– И в школе никто не делал попыток? – поинтересовался Лори.

Я взглянула на него: в его зрачках плясали огоньки от отраженного света потолочных ламп.

– «Делать попытки» – это что конкретно?

Он ухмыльнулся.

– Попыток не было. Полный ноль.

– С трудом верится.

– В одном кино был точно такой же разговор.

Он улыбнулся.

– Еще бы. Старо как мир. Вспыльчивая девчонка, острая на язык, которая не представляет, что она нереальная красотка, и потому у нее никогда не было парня. Случается сплошь и рядом. – Он очертил рукой круг перед своим лицом, и его губы тронула улыбка.

– Не говори, что я вспыльчивая, – сказала я обиженно.

– А ты не носи чокер. – Он засмеялся, и его взгляд коснулся моей шеи.

Я невольно вскинула руку и коснулась бархатной полоски на шее.

– Мне нравятся чокеры, дурачок.

Он задержал на мне взгляд.

– Мне тоже.

Я нервно сглотнула, меня вдруг охватило волнение, словно невидимая опасность нависла над головой и не в моих силах с ней справиться.

Хотелось, чтобы меня оставило неизвестно откуда взявшееся беспокойство. Нас разделяло несколько дюймов, но они не ощущались; я вдыхала исходящий от Лори запах.

Я смотрела на Лори, а он, не отводя глаз, смотрел на меня, и так длилось, пока он не разорвал пленившее нас очарование и не заговорил. Уставившись в стену, он произнес:

– В Нью-Йорке ты точно найдешь себе парня.

– Надеюсь. – Я тоже уставилась в стену, толком не понимая, зачем соврала. Не нужен мне никакой парень в Нью-Йорке. Я хотела найти работу, ну и, может быть, завести кота.

– И я, – проговорил Лори, и мне показалось, что он тоже соврал.

– У тебя есть вопросы по поводу игр в свидания? – спросил он пару мгновений спустя.

– Игр? А что, в это играют?

Он взглянул на меня.

– Да, люди играют. Они вытягивают из отношений все, что им хочется, и сами запутываются. Нас поселили на землю, чтобы воссоздавать себе подобных, жениться. Ну чтобы все шло по кругу. В этом весь смысл нашего существования, а люди слишком все усложняют.

С чем с чем, а уж с этим я не могла согласиться.

– Надеюсь, у вселенной на меня другие планы и я создана не для того, чтобы плодиться и населять землю. Это какая-то низкопробная антиутопия. Мне хочется иметь цель поважнее. А что, если я не хочу выходить замуж и штамповать детишек? Может, мне хочется сделать карьеру, жить одной, ни перед кем не отчитываясь. Захочется попутешествовать – прыгнула в самолет и никому не скажу. Чем это плохо?

– Ничем. – Лори, сам того не заметив, придвинулся чуть поближе. – Я просто не согласен. Конечно, я хочу играть важную роль с точки зрения мироздания, но мне также хочется жениться, иметь семью и проводить время с женой и детьми.

– Тебе? – У меня пересохло во рту. Удивительно, что парень его возраста с таким жаром вдруг стал рассуждать о семье.

– Да. Я не хочу быть как отец. – Глухо проговорив эти слова, Лори быстро окинул взглядом комнату, словно боялся, что его кто-то услышит. – Или как дед. Ну есть у него большой дом, который он выслужил на войне, но и все. Он умрет и оставит после себя сына, который получился дрянным отцом-одиночкой, да капризного избалованного внука.

Лори выражался с подкупающей прямотой.

– А ты что хочешь после себя оставить? – спросила я.

– Я и сам еще не разобрался. Хотелось бы что-нибудь поважнее генеральских лампасов. – Теперь он был совсем близко. – А ты?