Сестры Спринг

Я решила вести себя как взрослый уравновешенный человек и не опускаться до плевков в лицо. Больше всего на свете мне не нравилось появляться перед людьми в невыгодном свете, а Белл Гардинер как раз пыталась устроить все так, чтобы я жалко смотрелась на ее фоне, с этим ее дурацким зеленым платьем и здоровенным изумрудом на обручальном кольце.

– Я рада за тебя, Белл, очень рада.

И отвернулась, собираясь с достоинством удалиться, как вдруг увидела Шайю. Он направлялся прямиком к нам.

Нет-нет-нет, только не это, мысленно взмолилась я. Пальцы невольно сжались в кулак, мне не хотелось связываться с этой парочкой. Ни теперь, ни когда-либо в будущем.

– Шайа, дорогой! – Белл помахала в воздухе ручкой, и я остановилась, чтобы придумать остроумный ответ, если кому-то из них вздумается мне надерзить.

Где, вообще, этот ее женишок? Если он любит ее настолько, что покупает такие дорогие кольца, что же не стоит рядом с ней на их же собственной и такой роскошной помолвке?

Я, как могла, пыталась не встретиться взглядом с Шайей, который был совсем уже близко, и не смогла. Ненавижу, что меня к нему постоянно притягивает, даже если мы долго не виделись. Никогда бы не подумала, что увижу его в таком наряде. Черные брюки, черная рубашка на пуговицах, великолепно подобранная в тон черному блейзеру. До этого дня он представал передо мной лишь в футболках и джинсах.

Я попыталась отвести взгляд от его зеленых глаз, но не нашла в себе сил.

– Смотри, кто пришел нас поздравить, – проговорила Белл Гардинер. До меня не сразу дошел смысл ее слов. Потянувшись к руке Шайи, она привлекла его к себе. Он поцеловал ее в макушку.

Ноги у меня стали как ватные. Ни одной связной мысли в голове. Я лишь молча смотрела, как Белл обхватила пальцами пальцы Шайи.

На них блеснуло кольцо.

Что за дурацкая шутка?

Белл Гардинер и Шайа Кинг вместе?

Как?

Почему?

Шайа холодно воззрился на меня.

– Спасибо, что пришла, Маргарет.

Маргарет? С каких пор я вдруг стала для него Маргарет?

В памяти всплыло смутное воспоминание. Видимо, в Маргарет я превратилась тогда, когда он ждал меня в аэропорту, а я так и не появилась. Вот тогда, должно быть, я и стала для него просто знакомой.

– А-а, мелочи, – пробормотала я. Слова царапнули горло, как стеклянный осколок.

У меня не укладывалось в голове, что я живу в мире, где Белл Гардинер и Шайа Кинг решили пожениться, что они счастливы и это – вечеринка в их честь. Я даже не знала, что они до сих пор общаются.

Сколько часов я провела в доме миссис Кинг, в магазине, в ее загородном клубе, и она ни разу не упомянула о том, что Шайа встречается с Белл. И что Белл с Шайей – пара. И о вечеринке. Ни разу. Она вообще редко упоминала о сыне – в основном рассказывала о дочерях, которые вызывали у нее исключительно гордость. Они обе окончили юридический колледж и последовали по стопам мистера Кинга, выдающегося специалиста и богатейшего из адвокатов во всем штате Луизиана.

– Роскошная вечеринка, правда? – сказала Белл.

Я знала, что она обращается ко мне. Я опасалась, что не найду в себе сил поднять на нее глаза и выдержать ее взгляд, и напомнила себе о любимом напутствии Мередит: «Никому и никогда не позволяйте сбить вас с толку, девочки. Не позволяйте выбить у вас почву из-под ног, а если кто-то на это решится, то дайте достойный отпор». Она так часто повторяла эти слова нам, четырем своим дочкам, что к десяти годам я это твердо зарубила себе на носу. Мередит как-то обмолвилась, что прочла это в книге, когда носила меня в своем чреве.

Я подняла взгляд на Белл Гардинер с Шайей. Растянув губы в улыбке и уповая на то, что помада не размазалась, я проговорила:

– Да, просто отлично. Спасибо, что пригласили. Я где-то потеряла Джо. Пойду поищу ее, а вам желаю приятного вечера.

И, не дав им и глазом моргнуть, я развернулась и, уверенно покачивая бедрами, скрылась в толпе.

Глаза жгло от слез. Джо стояла, облокотившись о стену, и пила шампанское.

– Тебе еще рано пить. Мередит меня убьет, – проворчала я.

Джо повела большими карими глазами.

– А мы ей не скажем. Ну что, пошли?

У нее раскраснелись щеки, мне не терпелось выложить ей все про Шайю и Белл, но для этого потребовалась бы минутка наедине, а может, и полчаса.

– Ты когда-нибудь раньше пила? – Я схватила бокал шампанского со столика и, осушив его залпом, потянулась к следующему.

– Да. Однажды. Мы с Бэт залезли в папины заначки, когда жили в Форт-Худе. – Она улыбнулась. – Наутро нам было так мерзко.

В голове возникло смутное воспоминание о том, как Джо склонилась над унитазом, а Бэт придерживает ее длинные волосы.

– Невероятно. Бэт, ну надо же, именно Бэт. – Я криво усмехнулась.

– Ты выяснила наконец, кто жених у Белл Гардинер? Я пока ничего не узнала. Похоже, все пришли сюда напиться на халяву и налопаться тарталеток, и плевать им на эту воображалу.

Пузыри шампанского щекотно лопались во рту.


– Не знаю, – соврала я. – Но ты права, здесь никто не любит Белл Гардинер.

Столько раз мне хотелось посвятить Джо в свои тайны, чтобы она повзрослела быстрее, чем на то рассчитывали наши родители. Мередит – молодец, учила нас быть сильными и способными на большие дела, но она упустила одно: не сказала, каково это – быть подростком по-настоящему. Она как-то заявила, что ей самой пришлось слишком быстро повзрослеть и такой участи она нам не желает. Отчасти такая позиция мне понятна, но Джо, скорее всего, ни разу не целовалась, подумала я. К ее годам на моем счету было уже три парня, и я не чувствовала, что кому-то что-то должна объяснять – ни тогда, ни сейчас.

– Мне надо в туалет. А потом, может, уйдем отсюда? – Я втянула в себя остатки жидкости в бокале, уже потеряв счет выпитому. Боль в груди притупилась, но я все равно возвращалась мыслями к Шайе с Белл. Это не укладывалось в голове. У них же не было ничего общего! И если он без конца путешествовал, то как они вообще поддерживали отношения, да еще настолько крепкие, чтобы жениться? Сколько они уже вместе? Я не имела ни малейшего представления. Ведь я неотрывно следила за его жизнью – ну или мне так казалось. Так что либо я полный профан в киберслежке, либо Белл Гардинер настолько безразлична Шайе Кингу, что он ни разу не счел нужным обмолвиться о ней в сети.





Глава 11




Я легко ориентировалась в доме Кингов и, уверенно поднявшись на второй этаж, пошла в сторону ванной, присоединенной к комнате старшей дочери миссис Кинг – Инессы. Я подумала: а приехала ли она на такое торжественное мероприятие? Я ее в тот вечер не видела, но было бы странно, если бы сестра не почтила брата своим присутствием в столь важный и памятный день. В туалете я ненадолго остановилась у зеркала, а потом, стянув с себя утягивающее белье, пописала.

На выходе мне послышались мужские голоса. Кто-то приглушенно, но с отчаянной злостью спорил. Я остановилась возле картины в тяжелой раме, которую видела много раз. На ней было запечатлено семейство Кингов. Миссис Кинг позировала в платье буйно-красного цвета, у ее ног сидел маленький Шайа с плюшевым мишкой в руках, с круглыми детскими щечками и пышной шевелюрой – голова увита кудрявыми локонами.

Каждый день, проходя по пустым коридорам второго этажа, я видела эту картину. И теперь, прислушиваясь к разговору, доносившемуся из распахнутой двери ближайшей ко мне комнаты, я беспокойно озиралась по сторонам – вдруг кто-нибудь решит пройти мимо. Притаившись за углом, я прислушалась. Коридоры были пусты, внизу слышались приглушенные голоса и слабые отзвуки музыки. Удивительно, но при всем изобилии народа, собравшегося в доме, на втором этаже царила тишина.

У меня свело живот от напряжения. Я всегда думала, что этот особняк чересчур пуст. Шаги отзывались эхом от полированных деревянных полов (миссис Кинг любила при случае упомянуть, что они сохранились здесь с 1860 года) и высокого потолка с подлинной лепниной на кремовых стенах. Миссис Кинг очень гордилась своим домом. Она в подробностях описывала витражи на чердачных окнах, испытывая куда большую гордость, чем в те редкие минуты, когда ей выпадал случай поговорить о единственном сыне с его кругосветными «похождениями».

Мне стало скучно тут стоять, захотелось вернуться и отыскать Джо, хоть она и действовала мне на нервы своими разговорами про этого Лори.

Но едва я сделала шаг, чтобы уйти, как вдруг до меня донесся знакомый голос.

– Ты ничего об этом не знаешь!

Это низким голосом воскликнул Шайа. Я двинулась вперед, осторожно переставляя ноги.

– Не знаю? – Раскатистый бас разнесся по гулкому коридору. Какой-то предмет упал на пол и со звоном разбился.

– Ты ничего не смыслишь, сопляк! Думаешь, накормил одну вшивую деревушку и теперь знаешь о жизни всё? Детские забавы. Хорошенькое…

Голос вдруг оборвался, и миссис Кинг вставила что-то неразборчивое.

Мне никогда не приходилось встречаться с мистером Кингом в его доме. Я лишь раз услышала его голос, когда он позвонил по домашнему телефону, чтобы поговорить с женой. Такого зычного баса я никогда прежде не слыхала.

– Ну что, счастлив? Ты ясно выразился. Ты не считаешь меня членом семьи! – воскликнул Шайа.

Мне вдруг захотелось узнать, там ли сейчас Белл Гардинер. Меня тянуло в те места, где разворачиваются скандалы, ничего с этим не могла поделать. Частенько я специально оказывалась в гуще событий, однако в ту ночь, честное слово, ничего подобного не замышляла. У меня были свои дела: я пошла в туалет, мне хотелось поскорее забыть о существовании Белл, и лишь по воле случая я оказалась в том месте, где происходил этот спор.

Странно, но, слушая, как мистер Кинг ругает своего сына, я не испытала приятного возбуждения. Я почувствовала, как поднялись волоски у меня на руках. Спина непроизвольно выпрямилась.

– Ты не заслуживаешь привилегии быть частью этой семьи! – не унимался мистер Кинг. – Ты – мой единственный сын, единственный, кто мог бы передать дальше нашу фамилию, и посмотри, во что ты превратился!

Мне показалось, что всхлипнула женщина.

Может, Белл Гардинер? – подумала я и придвинулась чуточку ближе.

Я перевела дух и сделала еще шажочек к двери. Мне никогда раньше не доводилось бывать в этой комнате, но я знала, что здесь находится кабинет мистера Кинга. Как-то раз я проходила мимо, и дверь была приоткрыта, но единственное, что я запомнила, – большой стол в центре комнаты. Теперь, притаившись, я разглядела, что в помещении находятся трое.

Шайа стоял ближе всех к двери спиной ко мне. Напротив него возвышался мистер Кинг, человек, не уступающий ростом Ридеру. Кожа у него была более густого коричневого оттенка, чем у Шайи, и в отличие от сына – темные глаза, но меня все равно поразило их сходство.

Мистер Кинг подошел ближе к Шайи, тот полуобернулся и оказался ко мне в профиль. На лице – неприязненная гримаса, глаза прищурены, на губах – кривая усмешка. Полы рубашки вылезли из-под пояса брюк.

– Давным-давно пора было выкинуть из головы все это ребячество, – заговорил мистер Кинг, снова переходя на крик.

Шайа развернулся к матери и взглянул теперь на нее.

– Ребячество? – Он ущипнул себя за переносицу и принялся нервно вышагивать по ковру. – Я делаю то, во что свято верю! Да ты вообще представляешь, скольким людям я помог? Скольких я накормил, научил читать – и после всего этого ты по-прежнему называешь меня ребенком?

Звонок телефона в повисшей тишине показался пронзительно громким. Он звонил и звонил, пока у мистера Кинга не лопнуло терпение.

– Я должен ответить.

Раздался звук шагов, отразившихся эхом в коридоре – этот звук прошел сквозь меня.

– Кто б сомневался, – бросил Шайа, но отец никак не отреагировал.

У меня все сжалось в груди, и мне вспомнилась наша с Шайей первая встреча. Мы как раз только переехали в Луизиану из центра Техаса, и я прогуливалась в одиночестве по Французскому кварталу. Сестренки с тетей Ханной зашли в кафе, чтобы поесть замороженного йогурта, а мне захотелось немного побродить одной. Я еще никогда не бывала во Французском квартале, и когда стало ясно, что нас переводят в Луизиану, это место меня интересовало больше всего.

После всего, что случилось в десятом классе, мне хотелось уехать из Техаса. И когда отец, не зная, как мы воспримем эту новость, усадил нас и сообщил о переезде, я обрадовалась. Мне хотелось поскорее сбежать от придурков, которые без конца надо мной издевались. Джо закатила истерику, Бэт улыбнулась, а Эми было без разницы.