Семейная тайна

— Я не настолько глупа, чтобы перепутать поезда. Гм… Мне, конечно, уже перевалило за шестьдесят, но, слава богу, мозги я еще пока не растеряла.

Внезапно ей на глаза навернулись слезы.

— Мне так не хватало вас обеих!

Обхватив руками лицо дочери, Мэри мягко добавила:

— Я так рада вас видеть, правда, очень рада.

Она обняла Кэти:

— Девочка моя, ты выглядишь усталой. Сдается мне, ты провела без сна не одну ночь.

Анна многозначительно улыбнулась и произнесла, обращаясь к дочери:

— Должна сказать, ты крепко сдружилась с семьей, живущей у нас за стеной, и это привело к тому, что пару раз ты засиделась у них допоздна. Мне дважды пришлось приходить за тобой, ты не забыла? Хорошо хоть вы были в саду и я могла вас видеть.

Закатив глаза, Кэти пояснила Мэри:

— Мама ведет себя так, словно я ребенок, а я уже взрослая! Мне восемнадцать, и я могу отвечать за свои поступки. Мы просто слушали музыку и веселились, вот и все. Они хорошие люди. Мы не делали ничего плохого.

— Уверена, что не делали! Просто мамы всегда волнуются. К тому же я не сомневаюсь в том, что мама тебе доверяет. Поэтому не злись и забудь об этом, хорошо?

Кэти ответила:

— Ладно, больше не скажу об этом ни слова.

— Ну, не нужно действовать так радикально, — возразила ей Мэри с лукавой улыбкой. — Ты же знаешь, что твоя бабушка очень любопытна и ей хотелось бы узнать больше. Какую музыку вы слушали, чем тебя угощали, как у них дома, ну и остальное. Со всеми подробностями, если ты не возражаешь.

— Совершенно не возражаю!

Кэти чувствовала себя абсолютно счастливой, когда одной рукой держала за руку маму, а другой обнимала бабушку.

Втроем они покинули станцию и взяли такси. Женщины с хохотом втиснулись на заднее сиденье автомобиля, пока водитель укладывал чемодан Мэри в багажник, а затем по дороге делились друг с другом свежими сплетнями.

Когда Мэри вспомнила о двух мужчинах, работающих на набережной, Кэти поддразнила ее:

— Бабуль, а кто тебе больше по душе: ирландец или здоровяк шотландец? Кого бы ты выбрала в кавалеры?

Кэти уже доводилось видеть их обоих — однажды во время уик-энда в Блэкпуле, куда она ездила с бабушкой и родителями.

— Ну, они оба мне нравятся. — Мэри никогда не воспринимала ни одного из них на романтический лад. — Признаю´, приятно было увидеть Дэнни после стольких лет. Он всегда умел меня рассмешить, в отличие от своего приятеля: по правде говоря, Джон постоянно заставлял меня слегка нервничать — своим внушительным видом и глубоким, раскатистым, словно гром, голосом, не говоря уже о густой темной шевелюре…

Мэри слегка улыбнулась.

— Но они оба хорошие, очень добрые и вежливые. Они мне нравятся, но не как кавалеры. Не выдумывай чепухи! Джона я в этот раз даже не видела — только Дэнни. К тому же уверена: ни один из них ни капельки мной не интересуется. Судя по их многочисленным рассказам, женщины всегда вились вокруг них. Эта встреча просто напомнила мне о старых добрых временах. Всего лишь приятные воспоминания…

— Хорошо, пусть не как кавалеры — но кто из них тебе больше нравится как друг? — не сдавалась Кэти. — Уверена, из них двоих один непременно должен нравиться тебе больше. Так кто же, признавайся?

Мэри развеселилась:

— Как друг? Дай-ка подумать…

Она вспомнила, как худощавый ирландец подмигнул ей лукаво и многозначительно, когда они прощались вчера утром.

— Честно говоря, полагаю, Малыш Дэнни был бы более веселым приятелем, и если бы гипотетически мы с ним испытывали друг к другу пылкие чувства, то… мы одного размера, так что я смогла бы дать ему отпор. А вот если бы это был Джон, мне пришлось бы бежать за три версты!

Кэти и Анна громко рассмеялись, и дочь погрозила Мэри пальцем:

— Мы предполагали, что тебе нравится ирландец, и не ошиблись!

Мэри залилась румянцем:

— Перестаньте! К тому же я уже не девушка на выданье — ни для кого из мужчин: ни для таксистов, ни для контролеров, ни для кого-либо еще, считающего себя божьим подарком. Я уже давно не занимаюсь этими глупостями. По моему опыту, мужчины — это ходячие проблемы, поэтому я держусь от них подальше.

Она улыбнулась, увидев, как Кэти и Анна переглянулись, — было ясно: они не верят ни единому ее слову.

— О, бабуля! — Кэти крепко обняла Мэри, когда они сидели в такси. — Я правда рада, что ты вернулась. Когда ты будешь уезжать в следующий раз, можно я поеду с тобой? Я очень скучаю, когда тебя нет.

— Я тоже скучала по тебе, дорогая. По всем вам. — Мэри тихонько вздохнула. — Я соскучилась даже по жуткому храпу твоего отца.

Они посмеялись над этими словами, и девушка согласилась: громкий храп ее отца способен поднять мертвого из могилы.






* * *


Дороги всегда были перегружены в это время суток, и сегодняшний день не стал исключением. Женщины ужасно устали и мечтали о том, чтобы выпить чаю; Мэри особенно хотелось отдохнуть после долгой поездки. Все вздохнули с облегчением, когда такси наконец свернуло на более тихие, знакомые улочки — и в конце концов остановилось перед их домом.

— Хвала небесам, наконец-то мы приехали!

— Мне нужна чашка хорошего, свежего чая и десятиминутные водные процедуры для моих бедных ног, — утомленно вздохнула Мэри. — У меня такое ощущение, словно они горят огнем! Кости ломит, и кажется, будто я путешествовала несколько месяцев, а не каких-то пару дней. Не беспокойся, Анна, я расплачу´сь, — шепнула Мэри дочери, копошившейся в сумочке в поисках денег, и достала кошелек. — А вы пока займитесь моим чемоданом.

— Хорошо, мам. И послушай, ты не должна… — Анна указала на открытый кошелек Мэри. — Я сама расплачу´сь.

— Нет, — воспротивилась Мэри. — Вы и так уже достаточно для меня сделали.

— Но, мама, Дейв дал мне деньги на такси!

Водитель рассмеялся:

— Послушайте, леди! Мне безразлично, кто из вас даст мне деньги, — главное, чтобы поездка была оплачена. Если бы все пассажиры с такой готовностью лезли в свои кошельки и карманы…

Анна поблагодарила мать, а затем протянула ей деньги, полученные от Дейва:

— Расплатись с водителем, а мы позаботимся о твоем чемодане.

Пока дочь и внучка забирали чемодан из багажника, Мэри заплатила водителю из тех денег, которые оставил Анне Дейв, и мысленно поблагодарила небо за то, что она снова дома. Водитель сказал Мэри:

— У вас замечательная семья. Целых три поколения красивых женщин.

Мэри улыбнулась ему с признательностью и помахала рукой на прощанье. В некотором смысле хранить их тайну было очень легко. Люди смотрели на них — и делали соответствующие выводы.

Все поспешили в дом, и вдруг Кэти остановилась.

— Гляньте! — воскликнула она, указывая на участок соседей и на деревянный столбик с табличкой, виднеющийся у тропинки.

Мэри не могла поверить своим глазам:

— Там написано, что дом сдается. Но этого не может быть! Как он может сдаваться, если в нем уже живут люди? А как же Ронни и остальные? Разве хозяева могут выкинуть их на улицу?!

— О, бабуля!

Кэти обернулась к Мэри. Девушка была вся в слезах. И Анна, и Мэри были удивлены не меньше, чем она, — особенно Анна. Ведь когда они уезжали на станцию, никакой таблички не было, да и Пэгги с Бобом ни словом не обмолвились о переезде.

— Бабуля, этого не может быть! Что это может означать?

Увидев в дверях отца, Кэти бросилась к нему:

— Папа, что происходит? Дом по соседству не могут сдавать. Вероятно, это какая-то ошибка. Как же Ронни? Неужели владелец выбрасывает Пэгги, Боба и мальчиков на улицу? Он не может их выселить, правда ведь?

Кэти сильно разволновалась.

— Почему там написано, что дом сдается, если он не может сдаваться?! — твердила она.

— Ну что ты, — взяла ее за руку Мэри, — успокойся, милая. Как ты правильно заметила, это, должно быть, какая-то ошибка. Уверена, скоро кто-нибудь приедет за этой табличкой и установит ее у другого здания, где она должна была стоять изначально.

Мэри повела девушку в дом; Дейв, забирая у Анны чемодан, не решался следовать за ними.

— Что происходит за стеной? Это, верно, какая-то ошибка, — обратилась Анна к мужу. — Они въехали в этот дом всего-то… дай подумать… пару месяцев назад. И, казалось, планировали остаться здесь надолго.

— Увы, никакой ошибки нет, — хмуро ответил Дейв.

Анна перешла на шепот:

— Они все еще там?

— Пэгги и Боб да, а Ронни уже уехал. Он заходил к нам попрощаться. Очень огорчился, что не застал Кэти, и сказал, что попытается отыскать ее на станции.

— Нет, мы его не видели, — произнесла Анна. — Кэти ужасно расстроится.

— Знаю, что расстроится, бедняжка. Ронни ей очень нравится.

Когда Дейв и Анна вошли в дом, Мэри уже возилась с чайником. Женщина сообщила, что Кэти поднялась в свою комнату и она хочет отнести внучке свежезаваренного чаю. Дейв понес чемодан Мэри наверх, а спустившись, увидел, что на подносе уже стоит чашка ароматного чая для Кэти и его жена ставит туда блюдце с печеньем.

Когда Мэри поднялась наверх, Анна уселась за кухонный стол в нетерпеливом ожидании: