Семь братьев для Белоснежки

— Эта ситуация здорово смущает, верно? — заговорщически произнес он.

— Да уж, — признала Алена.

Он был прав, это смущало. Она приехала сюда в качестве падчерицы и сводной сестры, а теперь оказалась в роли… невесты. С ума сойти.

Алена вспомнила лицо Альмы после ухода Егора — та выглядела растерянной. Как будто не знала, как ей относиться к тому, что происходит: хорошо или плохо. А вот ее старшие сыновья после заявления их брата были явно в приподнятом настроении. Алена догадывалась о причине. Похоже… на нее возлагали надежды. Но думать об этом ей не хотелось.

На уроках златовласка то и дело пялился на нее, вместо того, чтобы слушать учителей. Наверное, именно о таком взгляде говорят — «смотреть, как баран на новые ворота». Видимо, его фантазия была не способна зайти настолько далеко. Что подтвердилось немного позже.

Когда закончился последний урок, кто-то из одноклассников, сидящих у окна, крикнул златовласке:

— Эй, Жень, это же ваша машина возле школы? Твой брат за тобой приехал?

Алена тайком улыбалась сама себе:

«Хе-хе, кому брат, а кому и… жених».

И тотчас поняла, что сама себя смутила. Она чувствовала, что, складывая книги и конспекты в школьную сумку, сидит красная, как рак, но одновременно счастливая, как слон, и улыбается. Перехватила взгляд златовласки — глядя на нее, братишка скривил такую кислую мину, как будто ее счастливое лицо вызвало у него бездну отвращения. Вот только этот зловредный тип зря старался — у него не было ни малейших шансов испортить ей настроение. Алену только развеселила его физиономия, и она еще шире улыбнулась, чем, естественно, только сильнее разозлила сводного брата-одногодку.

— Ты что, серьезно на ней жениться собрался? — накинулся на старшего брата златовласка, когда они сели в машину.

— А ты чем-то недоволен? — спокойно спросил Егор, даже не взглянув на Женю; в этот момент он выезжал с территории школы.

— Ты же ее терпеть не мог! — воскликнул тот.

— Тебе показалось, — как ни в чем не бывало, ответил Егор.

Алена не сдержалась, и хихикнула украдкой. Если раньше равнодушие и холодность Егора ее ранили, то теперь эти черты его характера виделись ей в другом свете. К примеру, наблюдать, как златовласка бьется о невозмутимость старшего брата, как о неприступную стену, было забавно.

— Да черта с два мне показалось, — обиженно буркнул Женя, поняв, что его негодование игнорируют, и отвернулся к окну.

Алена догадывалась, почему златовласка бесится. Похоже, он слишком серьезно воспринял заигрывания с ней Артура, и теперь был обижен из-за своего любимого старшего брата.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к дому. Не успела Алена выйти из машины, как откуда-то сверху раздалось:

— Наша влюбленная парочка приехала!

Подняв голову, Алена увидела выглядывающего из окна своей мастерской Славу. Он жизнерадостно улыбался. Улыбнувшись в ответ — улыбки Славы всегда были заразительны, — Алена одновременно состроила упрекающую мину, мол, тебе обязательно меня дразнить? Слава в ответ только рассмеялся.

Она тотчас почувствовала на своем плече руку Егора. Глянув на Славу, тот спросил многозначительно:

— Я смотрю, ты отдыхаешь? Если у тебя много свободного времени, могу найти тебе еще пару-тройку заказов.

— О-о-о, — со смехом протянул Слава. — Влюбленный мужчина становится тираном? Извини, я никак не могу определиться, кого мне нравится дразнить больше: тебя или ее.

— Блин, что за дурацкое представление? — проворчал златовласка, выходя из машины и захлопывая за собой дверцу. — Вся семья превратилась в кучку идиотов. Теперь все время так будет?

— Я все слышал, — сказал Егор.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — съязвил Женя.

— Что-то ты сегодня слишком много дерзишь, — заметил Егор. — С чего бы это?

— Ни с чего, — состроив обиженную физиономию, буркнул златовласка.

Закинув на плечо школьную сумку, он двинулся к дому.

— Он привыкнет, — с улыбкой глядя ему вслед, заверил Слава. — Дайте ему время.

— Да кого интересует этот маленький наглец, — сказал Егор; он посмотрел на Алену и добавил: — Просто не обращай на него внимания.

— Я все слышал! — не оборачиваясь, крикнул на ходу златовласка.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — легонько подталкивая Алену вперед, отомстил младшему брату Егор.

Алена послушно двинулась к дому, на ходу улыбаясь. Пререкания братьев ее совсем не расстраивали. Она даже подумала: наверное, это неотъемлемая часть жизни в большой семье. Когда столько людей живет вместе, не всегда получается так, чтобы все находили общий язык. Но, с другой стороны, если ты на кого-то обижаешься, значит, этот человек тебе не безразличен, верно? Странно, но сейчас она стала замечать вещи, на которые совсем не обращала внимания, когда только приехала сюда.

— Ой, сумку забыла, — вспомнила вдруг Алена. — Я сейчас.

Она вернулась к машине, забрала с заднего сиденья школьную сумку и поспешила обратно.

На ходу Алена нашла взглядом Егора — тот уже поднимался по лестнице. Впереди маячила фигура златовласки, который вот-вот собирался войти в дом. Именно в этот момент все и случилось.

Боль обрушилась на нее внезапно — словно десятки металлических прутьев пронзили все тело. Алена вскрикнула и резко села на корточки, упираясь ладонями в землю. Она тотчас попыталась встать, но невидимые прутья снова вонзились в нее, заставляя гореть огнем живот, грудь, горло — и вот уже она снова на земле.


Она слышала, как чьи-то голоса что-то кричат, но не разбирала, кому они принадлежат. Боль заглушила все на свете. Алена больше не понимала, что происходит. Она как будто внезапно оказалась в аду. Боль прошила сотней иголок ее легкие, и стало вдруг нечем дышать. Она задыхалась.

В тот самый момент, когда Алена подумала, что сейчас умрет, потому что перенести эту боль человеку не под силу, чьи-то руки вдруг подхватили ее и куда-то понесли. Всего несколько шагов — и ее опустили прямо на выложенную плиткой дорожку, продолжая бережно придерживать ее спину.

Алена вдруг осознала — боль чуть-чуть отпустила, она снова может дышать.

Она попыталась открыть глаза и сквозь мутную пелену ослабленного зрения увидела златовласку. Женя смотрел на нее полными ужаса глазами. Потом вдруг сорвался с места и бросился в дом. Спустя несколько секунд Алена услышала его крик, доносящийся из глубины дома:

— Мама! Она не может войти!

Алена была не в состоянии проникнуть в смысл этих слов. Все ее существо медленно расслаблялось, ощущая, как боль, шаг за шагом отступает. Алена слегка повернула голову и увидела рядом лицо Егора. Кажется, она заставила его волноваться. Она видела это в его глазах — только что он чуть с ума не сошел, испугавшись за нее.

— Все нормально, — сильно осипшим голосом произнесла Алена; она не хотела, чтобы у него был такой взгляд. — Все прошло.

Она оперлась руками о плитку и села — так, чтобы Егору больше не нужно было ее поддерживать. Похоже, он заметил это, потому что, отпустив ее, поднялся на ноги.

И все-таки Алене показалось это странным. Он отпустил ее? Что-то не так.

Алена подняла на него глаза. Увидела, как изменилось выражение его лица, и испугалась. Так испугалась, что этот страх вдруг овладел ею полностью. Егор смотрел на нее неотрывно, и в этом взгляде уже созрело что-то тяжелое, непреклонное, неотвратимое. Алена знала — знала, о чем он думает. Прямо сейчас Егор пугал ее сильнее, чем боль, все еще растекающаяся по ее телу волнами. Бесконечно больше, чем любое, даже самое страшное, проклятие.

— Нет, — умоляюще пробормотала Алена. — Егор, пожалуйста. Нет…

Глава 50. ВОСПОМИНАНИЯ АЛЬМЫ И СЛОВА АРТУРА

Все было бессмысленно. Алена видела это в его глазах цвета предгрозового неба. Что бы она ни сказала, как бы ни умоляла — он все уже для себя решил.

На секунду Егор прикрыл веки — она видела, как напряжен был до предела каждый мускул его лица. Потом словно через силу сделал вдох, открыл глаза и посмотрел на нее непреклонным взглядом.

— Забудь. Ничего не было. Ничего не будет. С этого момента ты мне сводная сестра — больше никто.

Алена смотрела, как он уходит от нее, твердым шагом направляясь к дому, и вновь чувствовала боль, вновь не могла дышать. Но в этот раз боль вся целиком собралась в одной точке — в груди. Сжала сердце, сдавила легкие, завязалась узлом. Но Алена знала: это не проклятие вернулось наказать ее — причиной этой боли был Егор.

Она почувствовала, как исказилось ее лицо, и глаза заволокло горячей влагой. Алена ничего не смогла сказать. Она даже ничего не смогла сказать ему, чтобы изменить его решение! Он только что все — все-все-все! — решил сам. В одно мгновение.

Наблюдая сквозь слезы, как Егор уходит, Алена видела вылетевшего из дома Славу. Тот сбежал по лестнице, пронесся мимо старшего брата, даже не взглянув на него, и приблизился к Алене. Без слов помог подняться на ноги.

В этот момент на пороге дома появилась Альма. Ее всегда идеально уложенные волосы сейчас были растрепаны, глаза широко раскрыты, женщина тяжело дышала. Видимо, она бежала сюда — после слов, которые выкрикнул Женя.

— Мама, можешь удочерить ее, — ледяным тоном громко произнес Егор. — Я больше не возражаю.

Альма вскинула глаза на сына, ахнула и тотчас прикрыла рот рукой. Она провожала Егора взглядом, пока он не скрылся в доме, потом повернулась к Алене. Пробормотала:

— Господи… Как же так…

Алена высвободилась из рук поддерживающего ее Славы. Ей необходимо было проверить. Сейчас же.

— Алена, — предупредительно окликнул ее Слава.

— Мне нужно, — решительно сказала девушка и двинулась к дому.

Сначала было страшно. С каждым новым шагом она ожидала, что ее тело снова пронзят невидимые прутья. Ждала, что боль снова обрушится на нее безжалостным запретом проклятия: «Ты не войдешь». Алена прошла мимо того места, где проклятие остановило ее несколько минут назад. Шаг, еще шаг, еще… Дошла до лестницы.

Боли не было.

Лицо вновь невольно исказилось, и Алена попыталась прикрыть его рукой, пряча от устремленных на нее взглядов. Рука тотчас стала мокрой от ее собственных слез.

Решение Егора было куда более безжалостным, чем проклятие. Это было не притворство, не временное отступление — это было Решение с большой буквы. Потому что проклятие нельзя обмануть. Алена вошла в дом, не встретив никакого препятствия. Не чувствуя собственных ног, поплелась наверх — в свою комнату.

Она не помнила, как дошла до кровати и легла, и как засыпала — тоже не помнила. Просто упала в бездонную черноту.

И, пусть лишь на время, но… все исчезло.



* * *

Наверное, впервые за долгое время Алене совсем ничего не снилось. Пробуждение в этот раз было похоже на подъем из темных глубин на поверхность, где брезжил свет.

— Ох, Аленушка, ты проснулась? — раздался рядом женский голос.

Алена нашла взглядом сидящую в кресле Альму. Мачеха встала, подошла к ней и села на край кровати. Погладила Алену по волосам. Прикосновение было очень ласковым, но уверенным. Наверное, такими и должны быть руки матери, подумалось Алене.

И почему она раньше думала, что Альма ведьма? Обычная женщина. Только очень красивая. Алена даже сказала бы — сверхъестественно красивая для ее возраста. Но у них в семье вообще все… сверхъестественно красивы. Это, наверное, проклятие так работает. Чтобы несчастных людей вокруг него (из-за него) было как можно больше. Красивая женщина привлекает мужчин и рожает от них сыновей. Ее красивые сыновья привлекают женщин… Но в итоге это делает всех несчастными.