Семь братьев для Белоснежки

Алена ворочалась с боку на бок. Глупо улыбалась в подушку. Впадала в приступы беспокойства — что, если она все неправильно поняла? Вспоминала все, что Егор сказал ей, как целовал ее, как его руки обнимали ее, и снова глупо улыбалась в подушку.

А под утро к ней в комнату постучали.

Алена удивилась — кому она понадобилась в такую рань? Или что-то случилось? Эта мысль заставила ее быстро откинуть одеяло и поспешить к двери. Каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела Егора.

Он сначала приложил указательный палец к губам, потом большим указал куда-то в сторону лестницы.

— Быстро переодевайся, жду тебя в машине, — приглушенным голосом сказал он. — Вопросы потом. И постарайся выйти из дома тихо.

Дожидаться ее реакции он не стал — повернулся спиной и ушел. Алена вернулась в комнату. Постояла немного возле закрытой двери, поморгала удивленно и поспешила выполнять указания Егора.

Она совершенно не понимала, что все это значит, но… Какая разница? Егор пришел к ней в комнату и зовет куда-то с ним ехать — конечно, она поедет! Хоть к черту на рога!

Сняв пижаму и натягивая джинсы, Алена хихикнула на этой мысли. А вдруг Егор решил с ней сбежать? Подальше от этого дома с проклятием — туда, где им никто не помешает быть вместе?

Алена снова хихикнула, но тут же издала грустный вздох, не переставая, однако, улыбаться. Конечно, она просто фантазировала — уж слишком настроение располагало. Подобное не в характере Егора — он слишком ответственный для таких безрассудных поступков. Но пофантазировать-то ей никто не запретит.

Переодевшись, она вышла их комнаты. По коридору и по лестнице старалась идти потише — даже если было еще очень рано, кто-то уже мог не спать и услышать ее.

Машина ждала ее за воротами. Сев на переднее сиденье рядом с водителем, Алена захлопнула дверцу, повернулась к Егору и спросила:

— Куда мы едем?

— Просто покатаемся, — ответил он, отъезжая от ворот и сворачивая на дорогу, ведущую к трассе.

— А если потом, когда вернемся, кто-нибудь спросит, где мы были? — обеспокоилась Алена.

— Скажу, что ты опять пошла в лес, опять заблудилась, и я опять тебя вернул обратно, — с невозмутимым видом ответил Егор.

— Эй, это нечестно, — заметила Алена. — Я в этот раз никуда не ходила.

— После того, как я тебя уже дважды возвращал из леса, кому, ты думаешь, поверят: тебе или мне? — самоуверенно спросил Егор.

Алена не сдержалась и фыркнула от смеха.

— Ты меня похищаешь?

Он улыбнулся ее предположению.

— На самом деле у меня есть к тебе вопросы, — сказал он. — Но в доме об этом лучше не говорить.

Алена слегка напряглась. За окном мимо пролетали деревья — в рассветном сумраке они выглядели как вышедшие из леса зловещие провожатые. Но прямо сейчас лес беспокоил Алену куда меньше нежелательных вопросов.

— Вопросы? Какие?

— Например, как ты узнала о проклятии, — не стал ходить вокруг да около Егор.

Алена смотрела на него несколько секунд и озадаченно моргала. Молчаливое признание Егора, намеки Славы, тайна Артура, нежелание Влада отвечать на вопросы — как она и предполагала, похоже, все братья прекрасно были осведомлены о проклятии. И судя по тому, что сказала Альма в тот день, когда Артура привезли домой едва живым — «Ему лучше дома», — мачеха Алены также о нем знала. И Алене хотелось задать Егору тот же вопрос, который он задал ей — откуда? От Аглаи — невозможно. Или возможно?

«Что бы ни случилось, не вздумай рассказать обо мне», — прозвучал в памяти голос Аглаи.

— Я жду ответа, — напомнил он.

Ну вот: вместо романтического побега двух влюбленных — строгий допрос. Егор — такой Егор.

«Прости, Влад, — подумала Алена. — Придется, приплести тебя».

— Мне Влад рассказал. — Девушка надеялась, что интонация ее не выдаст; все-таки актерским талантом похвастаться она не могла. — Мы с ним поладили и много общались. Вот он мне и рассказал.

Егор какое-то время молчал, потом произнес:

— Странно. Легко верю, что ты поладила с Владом — с ним трудно не поладить, он в нашей семье самый дружелюбный. Но, насколько я его знаю, он совсем не болтлив. Напротив — у него есть привычка многое умалчивать.

Алена сразу поняла, что он прав — и сама отлично помнила, как Влад отмалчивался, даже когда она задавала ему прямые вопросы. Тот факт, что Аглая может принимать облик белой волчицы, ей пришлось из него едва ли не вытягивать.

— Если честно, я бы, скорее, поверил в то, что о проклятии ты узнала от Жени или от Артура — они в нашей семье самые разговорчивые. Женя не всегда понимает, что можно говорить, а что нельзя. А у Артура есть склонность игнорировать запреты. Если бы ему по той или иной причине захотелось — он мог бы быть с тобой откровенным.

Алена смущенно кашлянула, догадавшись, что прокололась.

— Ты обманываешь меня, — прямо сказал Егор.

Ох уж, эта его прямота.

— Я не могу тебе рассказать.


Алена решила больше не врать. Выходило у нее все равно не очень убедительно. С другой стороны, говорить, как есть, было нельзя. Не стоит шутить с Аглаей. Было время, Алена уже по ошибке не воспринимала всерьез призрака дома Каффа — Аглая доказала ей, что зря.

Машина выехала на трассу — дорога была на удивление пустой. Лес по обеим сторонам трассы не выглядел таким пугающим, как на дороге от особняка, но Алену все равно не покидало ощущение, что он наблюдает за ней. Ее никогда не покидало это ощущение — с тех пор, как она сюда приехала.

— А что насчет твоего похода в лес? — спросил Егор. — Почему ты решила, что в лесу можно снять проклятие?

Алена молчала, потому что на этот вопрос ответить было еще сложнее, чем на вопрос о проклятии.

— И что куда интереснее, — продолжал Егор. — Наш дом окружен лесом, а ты, чтобы пойти в лес, приехала в Белозеро.

Он помолчал, не дождался от Алены комментариев, и добавил:

— Насколько я помню, та дорога ведет к Белому озеру и дальше в горы. Ты начиталась легенд об озере?

Алена осторожно помалкивала.

— Уверяю тебя, это самое обычное озеро, и я, и братья, мы бывали там множество раз еще в детстве. Легенды — это вымысел, надеюсь, ты не увлеклась ими. Или у тебя были другие причины пойти в лес?

А Егор хорошо все обдумал, заметила про себя Алена. И сделал правильные выводы. Конечно, все дело в Белом озере. Оно снилось ей. Как снились раньше братья, привязанные паутиной к дому. Но тогда она не понимала значение этого сна. Внутренний голос подсказывал, что ее сны не случайны. Но об этом она тоже не могла рассказать Егору. И в этот раз не из-за Аглаи. Призрак дома Каффа не запрещал Алене рассказывать о ее снах. И тем не менее, Алена чувствовала — сказать просто не сможет.

— Молчишь, — констатировал Егор.

— Я, правда, не могу рассказать, — виновато соединила брови Алена.

Егор ненадолго задумался, потом произнес:

— Как будто ты знаешь то, чего не знаю я. — И добавил: — Интересно, как так получилось? Ты ведь приехала сюда совсем недавно.

— Не знаю, — тихо ответила Алена.

Это было правдой. Она не знала, почему видит Аглаю, тогда как даже среди членов семьи ее не видит никто, кроме Влада. Не знала, почему видит это странное создание — маленькую чернушку, которая, как и призрак дома Каффа, для всех остальных в доме остается невидимой. Не знала, опять таки, почему после приезда сюда, ей стали сниться эти сны. И впрямь — как так вышло, что она знает больше, чем Альма и ее дети?

Егор свернул на обочину и остановил машину. Какое-то время в салоне царило молчание. Руки Егора остались лежать на руле, на Алену он не смотрел, и она решила, что он злится на нее. Тем неожиданнее было услышать:

— Обещай мне, что больше не пойдешь в лес одна. Я не понимаю, почему ты решила, что снять проклятие можно в лесу. Не понимаю, почему ты ничего не хочешь объяснять, даже не говоришь, как узнала о проклятии. Но если с тобой что-нибудь случится… Я себе никогда этого не прощу. Понимаешь?

Глаза Алены невольно округлились от удивления. Так вот, в чем дело. Вот, о чем он думал со вчерашнего дня? На самом деле он беспокоился не о том, как она узнала о проклятии, и какие неприятности из-за этого могут возникнуть у их семьи. Он беспокоился о ней. О том, что с ней может случиться что-нибудь плохое. Из-за него. Из-за проклятия, которым он связан. Из-за ее любви к нему.

Алена почувствовала, как уголки губ слегка приподнялись, и подумала про себя: да уж, Егор, может, и не способен на безрассудные романтичные поступки, вроде тайного бегства вдвоем, но он думает о ней, волнуется о ней. От этой мысли на сердце стало тепло.

— Хорошо, — сказала Алена. — Обещаю. Я не пойду одна в лес.

Егор повернулся к ней, смотрел пару секунд изучающим взглядом, будто размышлял, стоит ей верить или нет, а потом улыбнулся такой улыбкой, от которой у Алены дыхание остановилось — так он ей никогда еще не улыбался. А когда он протянул руку и нежно погладил подушечками пальцев ее шею у основания волос, Алена почти потеряла способность соображать.

— Не забудь, — произнес он, со значением понизив голос, — ты пообещала.

Рука тут же исчезла — как и улыбка, — а Егор вполне обыденным тоном добавил:

— А я помогу тебе выполнить обещание. С завтрашнего дня буду заезжать за тобой после школы.

Алена даже не сомневалась, что покраснела от смущения. А еще подумала:

«Если этот мужчина станет моим, он будет вертеть мною, как захочет».

Она продолжала смотреть на Егора, не в силах отвести взгляда. Улыбнулась.

«А Егор заботливый, — подумала она и спросила сама себя: — Этот мужчина действительно может быть моим?»

— Что ты так смотришь? — заинтересовался Егор, заметив ее пристальный взгляд.

— Хочу за тебя замуж, — не успев подумать, озвучила свои мысли она и тут же ужаснулась:

«Во ляпнула, а!»

Егор слегка приподнял брови.

— Ты делаешь мне предложение? — спросил он.

Она смутилась и отвела взгляд. Буркнула:

— Нельзя?

Егор смотрел на нее озадаченно какое-то время, потом тихо рассмеялся.